решился, – пожал плечами Эванс. – Господь свидетель, если и он, то и у меня нет иного выбора.
– А что я-то, Вик? – хмыкнул Вилли, когда я на него посмотрел. – Мы с тобой ещё со времён «патрулей» всё сообща делаем. А Дэвис и впрямь что-то не то творит.
Приятно получить подтверждение насчёт того, что люди готовы тебя поддержать. Только вот получив эту самую поддержку, нужно не разбазарить её по мелочам. Надеюсь, что у меня это получится.
А потом, спустя несколько дней, прибыли вести из Юты. Пардон, наверняка уже из самопровозглашённого государства под названием Дезерет. Главмормон Бригам Янг сообщал, что впечатлён как победой при Фолсом-Лейк, так и скоростью, с которой Конфедерации удалось взять Калифорнию под свой контроль. Льстил, собака, но это было ожидаемо. Главное было в том, что он соглашался с наибольшей выгодностью текущего момента для провозглашения независимости Юты и преобразования её в Дезерет. Излишне говорить о том, что Дезерет первым делом должен был отправить делегацию в Ричмонд, да ещё и предупредить её прибытие телеграммой. С такими делами не шутят.
На следующий же день почти вся «Дикая стая», за исключением оставляемых на некоторое время в Калифорнии инструкторов из числа сержантов, была готова к новому длительному переходу. На сей раз он обещал быть куда как более быстрым, ведь теперь не было ни обоза, ни пехоты. Отправляться собирались почти что налегке. Скорость, вот что было главным для нас. Сначала на кораблях вдоль побережья до южной границы штата, а потом уж на четвероногом транспорте. Этакая экспресс-прогулка до Техаса длиной в несколько недель, чтоб их. А оттуда уже по железной дороге, но тут и быстрее, и с нормальной связью с Ричмондом, которая была для нас столь необходима. Ах да, мы с собой ещё ценный груз тащили, тот, что на двух ногах. Того самого Томаса Старра Кинга, из которого уже вытянули массу интересного, но чья полезность отнюдь не успела исчерпаться. Вот только вытаскивать его на открытый процесс… не тот случай. Слишком пованивающее было бы дело – судить этого облечённого саном пройдоху. Нет уж, пусть так посидит. А если вонь всё равно поднимется… Что ж, бывает, что в тюрьмах вешаются – дело житейское. А уж как именно сделать так, чтобы к повешению вопросов не возникло – был у меня приятель-криминалист, так во время застолий много чего интересного рассказывал.
Не то интуиция, не то просто здравый смысл подсказывали – медлить нельзя. С переходом под власть Конфедерации Калифорнии и провозглашением независимости мормонского государства события просто обязаны были рвануть вперед со скоростью ужаленного в зад носорога. Мне бы хотелось ошибиться, но исторические закономерности хрен остановишь.
КША, штат Техас, апрель 1862 года
Мать твою… И ещё раз твою мать! Этот хрен с горы, откликающийся также на обращение «президент Дэвис», таки доигрался. Или заигрался. Зато по полной программе. Это стало известно сразу, как только «Дикая стая» добралась до Техаса. Произошедшее в конце февраля сражение близ города Падьюка, что в Кентукки рядом с Иллинойсом… было полным кошмаром.
Это был не Булл-Ран, это было гораздо хуже. При Булл-Ране армия янки, пусть и разгромленная, всё же смогла унести те ноги, которые ещё могли быстро передвигаться. Зато сражение при Падьюке легло большим и грязным… нет, грязнущим пятном на честь армий Конфедерации. И виноватыми были по большей части два бездаря в высоких чинах. Два генерала, которым лучше было бы ими не быть: Джон Флойд и Гидеон Пиллоу. Причём первый когда-то, но очень недолгое время, трудился военным министром и был выперт с должности за несоответствие оной его знаниям и умениям. Второй… тоже ничем не блистал, разве что рассылками анонимок, в которых пытался присвоить себе чужие победы в войне с Мексикой. Личный друг президента Джеймса Полка, оттуда и звание, и карьера. А сам – ноль без палочки.
Двух болванов, вставших во главе пятнадцатитысячной армии, банально заманили в ловушку. И сделал это хорошо мне известный Улисс Грант, действительно выдающийся по этим временам военачальник. Заставил их поверить, что они загнали его в ловушку между реками Теннесси и Огайо, а сам… Сам он разделил свою двадцати с лишним тысячную армию, большую часть до поры скрыв от их глаз и почти отсутствующей разведки. А потом эта самая скрытая часть и объявилась. Плюс малые речные канонерки, не слишком опасные сами по себе, но в сложившихся условиях способные изрядно напакостить.
У Флойда и Пиллоу был шанс прорваться. Возможно, они положили бы солидную часть армии, но как минимум половина сумела бы прорваться. Но нет! Как только первая попытка прорваться не удалась, два урода запаниковали и выбросили белый флаг, соглашаясь на безоговорочную капитуляцию, лишь бы сохранить свои поганые шкуры.
Итог? Лишь менее двух тысяч вырвались из устроенной генералом Грантом ловушки, да и то по причине того, что несколько полков плюнули на приказ собственных генералов сложить оружие и рванули на прорыв уже тогда, когда многие другие сдавались. Да, они потеряли треть состава, но сохранили честь и возможность продолжать борьбу. Преследовать их янки не стали, потому как опасались, что в таком случае остальные тоже, хм, последуют примеру. Остальные же… не последовали.
Позорище. И перечёркнутые плоды Булл-Рана. И молчание в тряпочку президента Дэвиса, который, откровенно говоря, и был ответственен за то, что на важном участке в решающий момент вместо нормальных боевых генералов оказались два даже не недоразумения, а откровенных труса, паникёра и бездаря.
Путь в глубь Кентукки был открыт, а Грант был бы дураком, если б этим не воспользовался. Особенно учитывая то, что часть штата так и не оказалась подвластна КША. Но янкесовский генерал и тут показал себя с лучшей стороны. Он не стал размениваться на собственно Кентукки, оставив это тем, кто должен был появиться следом за ним. Сам же двинулся вниз по реке Теннесси, сопровождаемый этой самой мини-эскадрой малых канонерок. И его целью была система фортов, ключевым звеном которой являлся Форт-Донельсон на границе Кентукки и Теннесси.
Естественно, туда не только стали подтягивать резервы, но и озаботились наконец-то и грамотным командующим. Генералом Джексоном, которого изъяли из Потомакской армии как репку с огорода и назначили командующим формируемой «с миру по нитке» Теннессийской армии. Потомакскую же опять придерживали. Хотя Борегар, по донёсшимся до Техаса слухам, рвал и метал, не прося, а требуя у Дэвиса наконец-то использовать главную боевую силу. Но всё, чего добился – это отправки Джексона в качестве командующего.
Грант довольно быстро добрался
