требовалось передать им приказ, предварительно выбрав хорошо ориентирующихся в городе. Мне же оставалось отдать распоряжения по поводу того, какую часть «диких» куда направить. Ведь часть однозначно следовало оставить не просто в окрестностях города, но поближе к моему дому и «базе». Хотя при последней и без того хватало народу, Джонни не мог не оставить там достаточное число охраны из самых проверенных.
Ричмонд. За то время, пока меня здесь не было, он окончательно превратился пусть в не ахти какую по европейским меркам, но всё же столицу. Правда, столицу воюющего государства, а это накладывало свой особенный отпечаток. Сложно объяснить словами, но это сразу видно, стоит лишь проехаться по улицам, прочувствовать общую атмосферу. Тревога? Я бы не сказал, что её было много, ведь война складывалась отнюдь не так, как это было в исходной реальности. Да, последнее поражение, пусть и откровенно позорное, при Падьюке добавило пессимизма, но взятие под контроль Конфедерации «золотого штата» выправило положение, а выход Юты из состава США вновь склонил чашу весов в нашу сторону. Ведь всем было очевидно, что мормонам помогли принять нужное решение. Газеты, по крайней мере, об этом чуть ли не прямым текстом говорили. И большинство писак не шибко упоминали президента, предпочитая петь хвалы командующему Потомакской армией и его эмиссарам, то есть Эвансу и Станичу.
Также я заметил ещё одну особенность, которой раньше не было. Резко уменьшилось количество негров на улицах. Нет, они попадались, но гораздо реже, что было для Ричмонда… не совсем характерно. Это явно было не просто так, хотя о причинах покамест мне оставалось лишь догадываться. Поскольку же гадание на кофейной гуще не относилось к числу любимых занятий, я предпочёл обождать, пока не смогу спросить об этом у знающего народа.
Чем ближе мы были к купленному для себя и сестёр дому, тем больше меня «отпускало». Я чувствовал, что возвращаюсь в то место, где можно почувствовать себя в полном комфорте, в окружении дорогих мне людей. Жаль только, что даже там никуда не денешься от разного рода проблем. Ну да я сам подписался на такую жизнь. И нисколько о том не жалею, что особо иронично.
Вот он, дом… почти родной. И прежде чем я успел выгрузиться из экипажа и подойти к входной двери, как та сама открылась. Не просто так, вестимо, а по той причине, что Елена её распахнула и, выбежав, буквально повисла у меня на шее с радостным писком. Плевать ей было и на Вилли, добродушно скалившегося, и на «диких», которые изо всех сил изображали отсутствие эмоций. У некоторых даже получалось. Почти получалось.
– Это становится своего рода традицией, – вздохнул я, не спеша отцеплять сестру. – Как меня долго нет в том или ином смысле, а потом возвращаюсь, одна милая юная особа висит на моей шее.
– Глупый брат, – прошептали мне на ухо. – Я же за тебя беспокоюсь.
– Знаю. И потому ничего не имею против, не дёргаюсь, стою себе статуей нерукотворной. Сестра где пропадает?
– С Джонни, – подтвердила ранее высказанную догадку Елена, отпуская мою шею и отойдя на полшага назад и в сторону. – Она изменилась, Вик. Сильно. Стала ещё более жёсткой.
– С тобой?
– Нет-нет, – с ходу отмахнулась Елена. – Со мной, с Джонни и Филом она всё та же. А на других стала смотреть, как будто прицеливается из ружья.
– Естественное развитие. Но хватит на пороге разговаривать, я слишком давно дома не был, да и Вилли погостить немного не откажется.
– Ой! – спохватилась сестричка. – Прости, я сама не своя. Конечно же. Вилли, ты какой-то бледный… А ты, – тычок пальцем в сторону Вайноны, – наоборот, сияешь! И я знаю, по какой причине. Заходите же!
Всё, дома. Захлопнувшаяся дверь отрезала нас от внешнего мира хотя бы до какой-то степени. Багаж, о нём слуги позаботятся. Именно слуги, а не рабы. И не негры, поскольку традиции, они никуда не делись и деваться не собирались. Держать в доме потенциального врага, к тому же с абсолютно чуждой психикой и набором ценностей – примерно то же самое, что сидеть на ёмкости с нитроглицерином. Чуть не так шевельнёшься – большое БУМ гарантировано.
Хорошо! Особенно ванна с горячей водой, да большая, да ещё можно никуда не спешить. Почти не спешить, ведь время хоть и около полудня, но вечер всё едино никуда не исчезнет. А где вечер, там и важные беседы как минимум с Борегаром. Да и без него скоро должен был прибыть Джонни, и про Марию забывать никак не стоило. Что до Фила, то он опять был в разъездах, хотя должен был через пару-тройку дней появиться в Ричмонде.
Только-только я вылез из ванны, переоделся и заодно соскоблил отросшую щетину, как меня тут же взяла в оборот Лена. Её интересовало буквально всё, особенно моя первая постоянная девушка, но пришлось ограничить сестру самым минимумом. Объяснил это тем, что скоро Джонни с Мари появятся, и тогда мне опять-таки придётся рассказывать всё по второму разу. И смысл подобного времяпрепровождения от меня откровенно ускользает.
Вопросы задавать она перестала. Зато стала сама вываливать на меня массу информации. Её было столько, что у меня, немного отвыкшего от чего-то подобного, аж голова кругом пошла. Впрочем, уже через минут десять или около того всё вошло в привычную колею. Да и не всё сказанное сестрёнкой было обычными сплетнями и светскими новостями. Кое-что, напротив, было крайне важным, хотя догадывалась ли об этом несколько простодушная Елена, я сказать не берусь.
Но сперва я узнал, как они с Марией тут жили. На каких приёмах, устраиваемых столпами КША, побывали, и что из этого получилось. Ну, насчет того, что получилось, я догадывался. Обе мои сестрёнки пользовались повышенным вниманием в обществе, только одна по большей части просто приятно проводила время, а вот другая – Мария, конечно – использовала свой шарм на полную катушку с целью выудить нужную толику информации. Порой и сестру просила, но не настаивала, если тот или иной человек не вызывал у Лены положительных эмоций. Сама же новоиспечённая помощница Джонни охотно дарила улыбки интересным персонам, хотя дальше нескольких танцев и готовности принимать комплименты и иногда цветы заходить даже не собиралась. И это есть хорошо.
Джонни же… О, к нему прибыла законная супруга, Сильвия Смит, в девичестве Мак-Грегор. Именно она сопровождала моего друга в тех не слишком частых выходах в свет, которые он себе позволял. Да и то, как я полагаю, исключительно по необходимости. Не любил Джонни все эти приёмы,
