вассалом халифа и, как полагалось вассалу, прибыл вместе с другими нахарарами встретить приехавшего нового арабского наместника Мохаммеда ибн Халида в Датуан, или Датван, возле Хелата, на берег озера Ван (примерно 877–878 гг.). Но Мохаммед ибн Халид в своих отношениях с армянскими князьями держался лишь одной политики – ссорить их друг с другом и делал это, пока они его не прогнали. Он сумел поссорить Ашота Таронского с его соседом Григором-Дереником, князем Васпуракана. Григор-Дереник велел схватить Ашота, заточил его в одной из своих крепостей и назначил в Тарон нового князя, которым стал брат самого Ашота, Давит-Аркаик (878). Раньше уже было сказано, что для этой смены правителя была семейная причина: Григор-Дереник обручил с Давитом-Аркаиком свою сестру Мариам.
Согласно датам из летописи Товмы Арцруни, которые уточнил Адонц, Давит-Аркаик правил Тароном с 878 по 895 год. Видимо, годы его правления были очень счастливыми. И Товма, и Иоанн Католикос в один голос называют его «великим правителем» и «маленьким царем» (arqayik). К тому же он правил достаточно долго, чтобы действительно успеть прославиться. Его преемником стал его племянник Гурген, сын Ашота Куропалата, который описан как «отважный человек, известный среди армянских князей» (895–897). Но немного позже Ахмед ибн Иса, эмир Амиды (Диярбакыра), из династии Шейбанидов, захватил Тарон, убил Гургена и завладел этой областью (897). Царь Армении Сембат Мученик встал на защиту своих родственников, Багратидов из младшей ветви рода, и потребовал, чтобы Ахмед вернул Тарон законному наследнику этого княжества Ашоту, сыну Давита-Аркаика. Мы знаем, что это требование было отвергнуто и тогда царь Сембат повел свои войска в Тарон, чтобы изгнать мусульман, но потерпел поражение возле Туха и был вынужден отказаться от своей попытки (898)[391]. Однако вскоре, в том же 898 году, эмир Ахмед ибн Иса умер, и его смерть освободила Тарон. Эта область без боя вернулась в руки местной багратидской династии. Но выгоду от этого получил не законный наследник Ашот, сын Давита-Аркаика. Он был побежден и брошен в тюрьму своим двоюродным братом Крикорикиосом, или Григориком, и тот затем правил Тароном примерно с 898 по 923 год. Царь Сембат Мученик, опасаясь, что Крикорикиос выдаст узника арабам, попросил о дипломатическом вмешательстве в это дело императора Льва VI, который, по словам Асохика, не забывал об армянском происхождении своего македонского семейства и потому был очень милостив к армянским князьям. Лев VI отправил к Крикорикиосу протоспафария Константина, сына Липса.
Эта поездка была очень удачной, но не для несчастного узника, о котором больше ничего не пишут, а для отношений между Крикорикиосом и империей. Князь Тарона даже доверил Константину, когда тот уезжал обратно на Босфор, своего побочного сына Ашота. Лев VI присвоил этому юноше титул протоспафария, щедро одарил его знаками своего внимания и велел тому же Константину отвезти его обратно к отцу. Снова вернувшись в Константинополь, посол на этот раз привез с собой брата Крикорикиоса Апоганема, который тоже был возведен в звание протоспафария и получил множество подарков[392]. Наконец Крикорикиос решился сам приехать в Константинополь. Там он получил звание магистра и был назначен стратигом Тарона. Император Лев VI подарил ему дом, или частный дворец, в столице, а также ежегодную ренту в размере десяти фунтов золота и десяти фунтов серебра. Позже ловкий таронец добился от императора Романа Лекапена разрешения обменять свой константинопольский дворец на поместье в области Келцен (между Экехеацем и Таранахиком)[393]. После этого настала очередь его брата Апоганема снова появиться при дворе. Там он был удостоен звания патрикия и получил в жены дочь посла Константина.
Летописцы изображают Крикорикиоса как великого правителя, благоразумного и весьма проницательного. В самом деле, он сумел установить очень тесные партнерские отношения с Византией и даже стать одним из сановников императорского двора, не отказавшись ради этого от своей независимости. По словам Константина Багрянородного, этот князь придерживался политики равновесия. Провозглашая себя партнером Византийской империи, он в то же время поддерживал вежливые отношения с Багдадским халифатом и не рисковал отвергнуть свою формальную вассальную зависимость от Багдада. Но уже одни знаки милости, которые он получал от константинопольского двора, вызвали зависть у других армянских князей, царя Армении Ашота II Эрката, князя Васпураканского Хачика-Гагика и куропалата Грузии Адарнасе. В результате их протестов император Роман Лекапен уменьшил количество даров и пенсий, которые получал Крикориос. Тем не менее император пригласил в Константинополь молодого Ашота, сына этого князя, и назад в Армению отправил гостя с титулом патрикия Тарона.
После смерти Крикорикиоса Тарон делили между собой или оспаривали друг у друга, с одной стороны, сыновья этого князя, Багарат (в греческих источниках Панкратиос) и Ашот, с другой – его племянники, а именно сыновья его брата Апоганема – Торник (Торникиос), Ваган и Сембат. Торник первым съездил в Константинополь и получил там сан патрикия. Панкратиос тоже приехал к константинопольскому двору, и там император Роман Лекапен тоже возвел его в сан патрикия и дал также титул «стратиг Тарона». Панкратиос получил руку родственницы императора, дочери магистра Феофилакта. Эти два двоюродных брата оспаривали друг у друга то поместье в Келцене, которое император когда-то дал Крикориосу и которое в конце концов было оставлено в пожизненное владение Панкратиосу. Поскольку Панкратиос, у которого, видимо, был сильный характер, все чаще наносил обиды Торнику, Торник попросил императора быть судьей между ними. Но к тому времени, когда в Тарон приехал представитель императора Кринитес, которому было поручено решить их спор, Торник умер, оставив по завещанию свои земли Византийской империи. Крините хотел начать процедуру присоединения Тарона к Византии, но Панкратиос и его брат Ашот обратились к императору Роману Лекапену, и тот согласился оставить им Тарон при условии, что они отдадут империи округ Охнут.
Несомненно, именно Панкратиоса армянские летописцы называют Ибн-Торник (вместо Ибн-Григор?)[394]. Они сообщают, что весной 940 года эмир Сайф ад-Даула из династии Хамданидов, правивший в Алеппо, захватил страну Ибн-Торника, разрушил в ней город Муш и знаменитое святилище, а потом отнял у Ашота, брата Ибн-Торника, «Самасун (Сасун) и Кулб». Впрочем, эти земли были завоеваны на очень короткое время, и их завоевание надо считать лишь обычным набегом.
Итак, Панкратиос упомянут в 935–940 годах. Его брат Ашот управлял после него Тароном с 940 по 966 или 967 год. Император Роман Лекапен (свергнутый в 944 г.) назначил его протоспафарием и претором Тарона[395].
Присоединение Тарона к византийской империи
Итак, Ашот в последний раз объединил в своих руках весь Тарон и умер в 966
