Во время бессонных ночей Филлип гадал, что происходит сейчас в Англии, нет ли там массовых политических волнений, не вышел ли в отставку мистер Питт, не принял ли парламент решение прекратить эксперимент в Ботани-Бей – или просто забыл о колонистах. Неизвестность была особенно мучительной, с каждым месяцем у губернатора рождались новые ужасные догадки. Похоже, колонистов обрекли на ту же участь, что постигла Робинзона Крузо.
Пока «Сириус» готовился к дальнему плаванию, «Запас» совершил еще один рейс к острову Норфолк с новой партией каторжников. Численность населения острова достигла ста сорока девяти человек. Губернатор распорядился, чтобы «Сириус» по пути в Китай вместе с «Запасом» сделал стоянку возле острова Норфолк, доставив туда сто шестнадцать каторжников, шестьдесят семь каторжниц, двадцать восемь детей, восемь морских офицеров и пятьдесят шесть пехотинцев. При этом население острова должно было за один день достигнуть четырехсот двадцати четырех душ, утроиться за месяц и увеличиться в четыре раза за четыре месяца.
Мягкий, образованный губернатор хорошо знал некоторых своих подчиненных, в особенности лейтенанта Филиппа Гидли Кинга, который служил под его началом на «Ариадне» и «Европе», прежде чем перешел на «Сириус» незадолго до начала плавания к берегам Нового Южного Уэльса. Возвращаясь в Порт-Джексон, «Запас» всякий раз привозил донесения от Кинга, и все они убеждали его превосходительство, что Кинг не способен управлять многочисленными подданными, которых он не знал даже в лицо. Кинг был истинным патриархом, беззаветно преданным сыну Энн Иннет, Норфолку. Само имя, выбранное Кингом для ребенка, свидетельствовало о том, что в душе этот человек – настоящий романтик. А острову Норфолк предстояло превратиться в маленькое государство, в котором не место романтике.
Имелись у его превосходительства и другие причины для беспокойства, и среди них – две особые: во-первых, майор Роберт Росс оставался острым шотландским шипом у него в боку, а во-вторых, ему требовалось как можно скорее послать в Англию человека, которому он мог доверять, предпочтительно романтика. Этот посланник должен был сообщить, что дела колонии плохи, но вместе с тем убедить власти, что возможности Нового Южного Уэльса неисчислимы, однако, чтобы воспользоваться ими, необходимы вложения капитала. По подсчетам губернатора, колонии хватило бы пятидесяти тысяч фунтов – ничтожная сумма, гораздо меньше той, что тратила в год на взятки достопочтенная Ост-Индская компания. Губернатор доверял Кингу, но не Россу. Не мог он довериться и капитану «Сириуса» Джону Хантеру, еще одному возможному кандидату и опять-таки шотландцу, который подобно всем своим соотечественникам пророчил колонии крах. Росс и Хантер скептически относились к Новому Южному Уэльсу, не видели в нем никаких возможностей и скорее всего посоветовали бы правительству отказаться от дальнейших экспериментов. Следовательно, Филлип не мог выбрать в качестве посланника ни Росса, ни Хантера. Он твердо знал, что не ошибся в суждениях. Новый Южный Уэльс будет процветать, только не теперь. Для этого понадобятся время и деньги.
Поэтому «Запас» привез на остров Норфолк не только каторжников, но и письмо лейтенанту Кингу. Ему предписывалось вернуться в Порт-Джексон вместе с мистрис Иннет и мастером Норфолком Кингом, чтобы обсудить подробности предстоящего путешествия в Англию. А на пост, который прежде занимал Кинг, Филлип назначил вице-губернатора, майора Роберта Росса. Тем самым он убил одним выстрелом двух зайцев: поскольку «Сириус» отплывал в Китай, это означало, что колонисты на несколько месяцев избавятся от присутствия капитана Джона Хантера.
«Сириус» и «Запас» прибыли на остров в субботу, тринадцатого марта тысяча семьсот девяностого года. Высадка началась с подветренной стороны залива Каскад, после чего дождливое, грозовое и ветреное лето не замедлило отомстить островитянам. Тропу, ведущую через весь остров, развезло, на берегах залива образовались оползни. Подняться по крутым склонам долины можно было лишь в одном месте, неподалеку от импровизированной пристани. Но склоны взмывали вверх на двести футов так круто, что каторжницы не могли взобраться по ним без помощи, особенно после того, как от дождей склон стал скользким, словно лед.
Все островитяне, за исключением пильщиков и плотников, отправились на противоположный берег острова, чтобы поднять вновь прибывших и их вещи по склону, а затем довести их до Сидней-Тауна. В авангарде шел сам майор Росс.
– Мне искренне жаль его, – сказал Стивен Ричарду за обедом, состоящим из холодного и несладкого рисового пудинга, сдобренного кусочком солонины и горстью петрушки. Они сидели вдвоем в доме Ричарда, глядя, как за незакрытым окном в землю бьют струи дождя. Вкладом Стивена в скромный обед были мука и солонина, вкладом Ричарда – рис и петрушка.
– Кого? Майора Росса?
– Вот именно. Они с Хантером ненавидят друг друга, поэтому Хантер отослал Росса с «Сириуса» в шлюпке, нагруженной бочонками, ящиками, курами и индейками. У Росса так свело мышцы ног, что он с трудом перебрался из шлюпки на берег и едва удержал равновесие. И никто не подумал помочь ему, тем более матросы Хантера. Напротив, они со злорадством наблюдали, как майор борется за жизнь, но недаром он майор Росс: он выбрался на берег сухим и невредимым, несмотря на проливной дождь и волны. Багаж Росса должны были доставить на берег вместе с ним, но он по-прежнему на «Сириусе», и, похоже, его сгрузят в последнюю очередь. Я вышел навстречу майору и предложил помочь ему подняться по склону, и что же? Он отказал мне! Он прошел по склону победным маршем, высоко вздернув подбородок и сжав губы. А потом направился по раскисшей тропе через весь остров, не сбавляя шага, так что я тащился за ним, словно тюлень по берегу. Конечно, он бывает невыносим, но он удивительный человек!
Выслушав это повествование, Ричард широко улыбнулся и молча выставил посуду за дверь, под дождь, а потом протер стол. Сразу после прибытия «Запаса» по всему острову прошел слух, что лейтенант Кинг уплывает, его заменит майор Росс. Эти вести вызвали всеобщие вопли негодования и проклятия. Празднику придет конец – уж об этом Росс наверняка позаботится. Дайер и Фрэнсис заметно приуныли. Но Ричарду Моргану было нечего опасаться. Конечно, лейтенант Кинг – отличный комендант, но со ста сорока девятью подчиненными ему не справиться. Он способен только бушевать, рвать на себе парик и посылать каторжников рубить деревья, пилить их и строить дома. Площадь острова Норфолк не превышает десяти тысяч акров, но разместиться на нем можно не только в окрестностях Сидней-Тауна. Филлипберг был единственной попыткой Кинга расселить колонистов, но на самом деле он предпочитал, чтобы его подопечные жили все вместе, в крохотной прибрежной долине вокруг Сидней-Тауна. Когда же Роберт Уэбб и Бет Хендерсон переселились поближе к заливу Каскад, Кинг явно расстроился. Ричард Филлимор со «Скарборо» хотел поселиться у восточной оконечности дальнего пляжа и разбить огород в удобной долине, но Кинг не позволил ему.
