Она подошла к нему.
— Я собираюсь скоро уехать, — грустно сказала она.
— Уехать?
— Да. Это место начинает захватывать. Я должна побороть чары.
— Какие чары?
— Эти чары… чары этого острова страсти, этого сада вожделений. Я должна уехать. Вы же сами понимаете это.
Она подошла совсем к нему, и он почувствовал прилив бурной страсти. Больше он не мог сдерживать себя и повернулся, чтобы схватить ее в свои объятия, как вдруг в темноте послышалось движение, и на лестнице показался мужчина.
Глава VII. Искатель сокровища
1
Пришелец был толстый мужчина с хитрыми глазами. Он медленно продвигался вперед, низко кланяясь, и все время нерешительно оглядывался по сторонам.
— Меня зовут Мати, — сказал он. — Вы, может быть, слышали обо мне?
— Мне кажется, что все знают о вас. Садитесь, пожалуйста, мистер Мати.
Это был владелец ресторана в Папити, муж миссис Гридлей.
— Миссис Мати не приехала сюда. Она осталась в Папити и послала меня. Я явился сюда с добрыми намерениями и хочу поговорить с вами. Дело в том, что старый капитан Барбацо не любил Гридлея. Он не любил и свою дочь, и вообще он никого не любил. Единственно, что он любил, это жемчуг, которого он собрал на огромную сумму. Гридлей женился на его дочери в надежде воспользоваться богатством тестя. Но капитан обманул всех. Он сложил жемчуг в стальную шкатулку и где-то спрягал.
Мати замолчал, чтобы закурить папиросу.
— Миссис Гридлей очень жалела об этом. Она сказала отцу: «Если ты мне сейчас не говоришь, то все-таки скажешь когда-нибудь». Он обещал ей рассказать перед смертью, где находится шкатулка, если она будет хорошо относиться к нему.
Мати снова замолчал, чтобы зажечь потухшую папиросу. Его слушатели внимательно глядели на него.
— Миссис Гридлей хорошо заботилась о нем. Она все время доставляла ему пищу и, когда он доживал последние минуты, сказала: «Теперь скажи мне, где ты спрятал жемчуг?» Он рассмеялся и ответил: «Я закопал шкатулку в землю на один фут в глубину». Она спросила: «Где же именно ты закопал?» Он еще раз рассмеялся и произнес: «На жемчуге кровь. Я много убил из-за жемчуга и умираю от проказы. Это все проклятие. Ты получишь жемчуг, а с ним и проклятие». Она все-таки уговорила его…
Тут Мати умолк и огляделся вокруг.
— …Старый капитан широко махнул рукой и едва выговорил: «Я закопал жемчуг в стальной шкатулке на один фунт в землю, в горной роще, у основания пальмы… Я не помню, у какой пальмы… Ищи всюду, у каждой пальмы… Много жемчуга… Многие погибли из-за жемчуга… Проклятие, кровь, несчастье…» Старый капитан Барбацо еще раз рассмеялся, громко вскрикнул и умер. Вот и все.
Наступило молчание. Мати заискивающе смотрел на них.
— Значит, вы полагаете, что жемчуг действительно в роще? — спросила Фелиция.
Мати кивнул головой.
— Но ведь там свыше тысячи пальм, и все они похожи друг на друга.
— Да. Гридлей надеялся найти и искал по ночам.
— Ага, вот почему он вколачивал стержень в землю у основания пальм, — воскликнул Мун.
— Да, он боялся, что еще кто-нибудь начнет искать жемчуг, и потому он появлялся в виде призрака, чтобы запугать других.
— Теперь все понятно, — сказала Фелиция. — Так вы думаете, что жемчуг зарыт в землю в стальной шкатулке в горной роще, возле какой-то пальмы? Что же вы хотите сделать? Я не хочу воспользоваться жемчугом, так как признаю, что он принадлежит вам или, вернее, вашей жене. Но как вы собираетесь вести поиски? Я не могу позволить вам перекопать землю во всей роще — это испортит все пальмы. Кроме того, я не хочу, чтобы чужие люди рыскали бы по моим владениям в поисках сокровищ.
— Никто об этом не знает. Миссис Гридлей послала меня к вам. Она больше не будет враждовать с вами. Помогите ей найти жемчуг, и она даст вам вашу долю.
— Я никогда не позволю ей вступить на мою землю.
— Нет, она останется в Папити. Я пришел за этим и надеюсь, что вы мне разрешите начать поиски.
— Хорошо, но как вы хотите это сделать? Ведь это то же самое, что найти иголку в стоге сена.
— Я найду иголку в стоге сена, — горячо ответил Мати. — Умные люди научили меня. Они дали мне компас, который я и взял с собой.
Вместо того, чтобы вести утомительные раскопки у пальм, Мати решил использовать магнитную иглу, с помощью которой он надеялся найти стальную шкатулку, переходя от пальмы к пальме. Он считал, что в тот момент, когда он достигнет места, где зарыта шкатулка, игла сразу опустится книзу.
— Остроумно, — заметила Фелиция. — Удивительно, что Гридлей не догадался.
— Вы позволите мне вести поиски?
— Если только мой управляющий не возразит.
— Я не возражаю, — отозвался Мун.
— Разумеется, я не жду доли, — сказала Фелиция. — Вы можете сейчас же приступить к делу. Желаю успеха.
С бесконечными благодарностями Мати раскланялся и торопливо ушел. Утром начались поиски сокровища.
2
На следующий день неожиданно прибыл Хилькрест. Фелиция радостно приветствовала его и удивилась, что у нею был какой-то необычный вид.
«Он, наверное, готовит какой-нибудь сюрприз», — подумала она, внимательно наблюдая за ним.
Но Хилькрест ничем себя не выдавал, и все трое уселись обедать. Ему рассказали о Мати и плане поисков сокровища. Он расхохотался.
— Остроумная идея. Я не удивлюсь, если она оправдается. Удивительно, что никто не подумал об этом раньше.
— Кроме Гридлея и его жены, никто не знал о зарытом жемчуге.
— Теперь, пожалуй, об этом знают многие. Мати не такой человек, чтобы держать язык за зубами. Сюда может нагрянуть целая орда искателей сокровищ.
— Я пулеметом заставлю всех уйти, — огрызнулся Мун.
— Будем надеяться, что у нас не будет никаких неприятностей. Между прочим, я слышал, что французское правительство очищает побережье от преступного элемента. Бродягам предложено или работать, или уехать, или идти в тюрьму.
— Что же они делают?
— Большая часть из них уедет с Таити.
— Я надеюсь, что ни один из них не вздумает перебраться на Моореа, — боязливо сказала Фелиция.
Хилькрест пожал плечами.
— Надеюсь, что нет.
— Когда я в последний раз был в Папити, — заметил Мун, — я видел некоторых из банды Макара. Они меня без бороды не узнали, хотя этот низенький парень, Смит, довольно пристально смотрел на меня. Они обжулили меня на один доллар.
— Неужели этого мохнатого верзилу-разбойника еще не повесили? — спросила Фелиция.
