разочарован. — Он встал.
Слэйтон Форд подошел к нему.
— Успокойтесь, господин Родни, пожалуйста! Будьте терпеливы! Поставьте себя на наше место. Если бы вы пережили то, что пришлось пережить нам, вы были бы терпимее.
Родни заколебался.
— Господин Администратор, а что вы делаете здесь?
— Это долгая история. Я расскажу вам ее при случае.
— Да вы, наверное, член Семей Говарда — иначе и быть не может. Это многое объясняет.
Форд отрицательно покачал головой.
— Нет, Майлз Родни. Это не так. Впрочем, потом я вам все объясню. Итак, вы работали со мной… Когда?
— С 2109-го до вашего исчезновения.
— С кем вы работали?
— Во время кризиса 2113 года я был помощником младшего координатора в Отделе Экономической Статистики, контрольная группа.
— Кто был начальником группы?
— Лесли Уолдрон.
— Старый Уолдрон, да? Какого цвета была у него шевелюра?
— Шевелюра? Но ведь Уолдрон был лыс как колено.
Лазарус прошептал Заккуру Барстоу:
— Похоже, я зря погорячился.
— Подождите, — сказал Барстоу. — Не исключено, что мы имеем дело с результатом тщательной подготовки — может статься, судьба Форда им известна.
Форд продолжал задавать вопросы:
— Что такое «Священная корова»?
— Священная… но, шеф, по идее, вы и знать-то не должны об этом издании!
— Не нужно недооценивать мою разведку, — сухо сказал Форд. — Я получал его копию еженедельно.
— А что это такое? — полюбопытствовал Лазарус.
— Понимаете, — ответил Родни, — в нашем отделе выпускали рукописный сатирический журнал…
— В котором в основном высмеивалось начальство, — добавил Форд. — И в частности я. — Он обнял Родни за плечи. — Друзья, нет сомнений, что этот человек и я были товарищами по работе.
— Я все-таки хотел бы поподробнее разузнать о сути вашего метода омоложения, — настаивал доктор Харди.
— Думаю, что всем нам это было бы небезынтересно, — подтвердил Кинг. Он потянулся и снова наполнил вином стакан гостя. — Не будете ли вы так добры рассказать нам об этом побольше, сэр?
— Попробую, — ответил Майлз Родни. — Хотя доктору Харди придется мне помочь… Процесс омоложения состоит из основного и нескольких второстепенных этапов, причем некоторыми из них, особенно относящимися к женщинам, решаются задачи косметического характера. Все эти процедуры не являются омолаживающими в прямом смысле. Ведь наступление старости можно задержать, но направить в обратную сторону нельзя — старика не превратить в юношу.
— Верно, верно, — согласился Харди. — Так в чем же все-таки заключается основная операция?
— Суть дела в замене всей массы крови в организме свежей, молодой кровью. Как я слышал, старость является прежде всего следствием накопления в организме продуктов метаболизма. Кровь должна выводить их, но в конце концов сама так насыщается ядами, что не в состоянии больше удалять их полностью. Верно, доктор Харди?
— Я бы сформулировал это не совсем так, но в принципе…
— Я же предупредил вас, что я не биотехник.
— …суть явления такова. Все дело тут в недостатке диффузного давления — НДД, при котором клетка мало-помалу перестает очищаться кровью от продуктов распада. Но должен сказать, что я слегка разочарован, мистер Родни. В принципе, идея оттягивания смерти за счет своевременного вывода из организма продуктов распада не нова — у нас кусок ткани куриного сердца с помощью обеспечивающей этот процесс техники живет уже два с половиной века. Что же касается использования молодой крови, то да, это действительно сработает. Мне удалось добиться путем подобных переливаний крови того, что подопытные животные проживали по две жизни. — Он вдруг замолчал и переменился в лице.
— Да, доктор Харди?
Харди покусал губу.
— Я оставил это направление поисков. Оказалось, что необходимо иметь под рукой несколько молодых доноров для того, чтобы поддерживать жизнь и молодость всего одной особи. Причем на донорах эти переливания крови сказывались весьма неблагоприятно. Да и с практической точки зрения подобный путь нерационален — доноров не хватит. Выходит, сэр, вас надо понимать так, что метод доступен только небольшой части населения?
— О нет! Я, видимо, объяснял недостаточно понятно, мистер Харди. У нас вообще нет доноров.
— Как?
— Донорская кровь, которой теперь с избытком хватает на всех, производится искусственно — Службой Общественного Здоровья и Продолжительности Жизни — причем в любом количестве и любого типа.
Харди был явно удивлен.
— Подумать только! Мы были так близки… Так вот оно что! — Он помолчал, а затем продолжил: — Мы пытались получить культуру тканей костного мозга искусственным путем. И нам следовало довести дело до конца.
— Не горюйте. Прежде чем мы получили практические результаты, пришлось истратить миллиарды и засадить за работу тысячи специалистов. Я слышал, что силы, брошенные на решение этой проблемы, превосходили все, когда-либо затраченные человечеством на научный поиск. Даже если сравнивать с разработкой тем по атомной энергетике. — Родни улыбнулся. — Понимаете, им просто необходимо было получить какие-то положительные результаты, это стало уже политическим делом. — Родни повернулся к Форду. — Когда известие о бегстве Семей Говарда дошло до публики, шеф, вашего драгоценного преемника едва удалось спасти от разъяренной толпы.
Харди еще некоторое время продолжал выспрашивать подробности о вторичных процедурах — о санации зубов, задержке роста, гормонотерапии и многом другом — до тех пор, пока на выручку Родни не пришел Кинг, напомнивший, что основной целью визита является обсуждение условий возвращения Семей на Землю.
Родни одобрительно кивнул.
— Мне кажется, что пора перейти к делу. Как я понимаю, капитан, значительное количество ваших людей в настоящее время пребывает в состоянии низкотемпературного сна?
«Почему бы ему просто не сказать "в анабиозе"?» — прошептал Лазарус Либби.
— Именно так.
— Следовательно, они вполне могут пробыть в этом состоянии еще некоторое время?
— А почему вы видите в этом необходимость, сэр?
Родни развел руками.
— Администрация находится в довольно сложном положении. Короче говоря, у нас недостаток жилья. И разместить за один день сто тысяч человек просто невозможно.
Капитану Кингу снова пришлось призвать присутствующих к порядку. Затем он кивнул Заккуру Барстоу, который обратился непосредственно к Родни:
— Я не вижу в этом большой проблемы. Какова ныне численность населения в Северной Америке?
— Около семисот миллионов человек.
— И вам трудно найти место для одной семидесятой процента? Это звучит неубедительно.
— Вы не понимаете, сэр, — возразил Родни. — Нашей главной проблемой является плотность населения. Право на уединение, будь то квартира или усадьба, из всех гражданских прав стало наиболее ревниво охраняемым. Прежде чем расселять вас, мы должны сначала подобрать подходящее место или придумать еще что-нибудь.
— Понимаю, — сказал Лазарус. — Политика. Вы просто не желаете никого беспокоить, чтобы не поднялся шум.
— Ну, я бы так не сказал.
— Отчего же? Может быть, у вас на носу выборы? А?
— Вообще-то да, но здесь нет никакой связи.
Лазарус фыркнул.
— Мне
