он. – Пока Госпожа Ранза и Госпожа Махамайя страдали, мы ничем им не помогали. Пока Госпожа Ранза и род Махамайя сражался вместе с вами и с Альянсом Реставраторов, мы платили дань Сетам. У нас нет морального права стоять с вами в одном ряду, Госпожа Маха…. простите, Госпожа Ранза, – склонил он голову перед моей второй супругой. Жена гнома (гномиха), а также остальные гости последовали примеру Дорга.
– Вам не за что извиняться, – строго произнесла Ранза. – Вы лишь следовали моей воле. Я просила вас выжить во что бы то ни стало, дождаться меня. И вы выжили. И теперь я вместе с моим мужем приглашаю вас в наш клан. Если вас коробит то, что вы не сражались против узурпатора – что ж, сейчас самое время. Близится финальная битва. Если вы примете участие в ней, никто не посмеет обвинить вас в бездействии!
– Вы нужны нам в предстоящей битве, – уверенно заявил я. – Как будете нужны моему клану в будущем. Ось Миров сильно изменилась за последнее время и изменится еще сильнее, когда мы победим Кезефа. Чтобы справиться с этими изменениями, чтобы повернуть их в свою сторону, нужно держаться вместе! Вместе с кланом Ильяриз, – я широко улыбнулся.
Конечно же, все гости взяли время «на подумать». Иначе и быть не могло. Однако же в благоприятном исходе я не сомневался.
После званого обеда Тина с Зардеоном отправились готовить войска к завтрашней совместной операции родов Ильяриз и Махамайя. Я пошел с ними, посмотреть на своих ребят. После битвы на Земле количество Дружинников заметно сократилось, отчего на душе скребли кошки. Сколько бы я себя ни утешал мыслями «война есть война», грусть от осознания огромного количества смертей не проходила. И пусть Дита воскресит часть бойцов, всех она воскресить не сможет…
В очередной раз я ловил себя на одной мысли: «Главное, что дорогие моему сердцу бойцы живы». А из них погибшие уже воскрешены богиней. Как, например Андрей, которого с тех пор Алина вообще от себя не отпускает.
Посетив полигон, я вернулся во дворец, заглянул к Хани, а затем направился в общий лазарет. Заходя сюда и глядя на забитые койки, порой думаю, сколько раненных воинов считает, что лучше бы их убили, а потом воскресили? Ведь так ты сразу практически полностью здоров, тебе не приходится валяться без дела и терпеть боль от ран. Надеюсь, никто из бойцов не размышляет в этом ключе. Все-таки умирать страшно и больно.
– Господин, – поклонилась мне Адда, хозяйка этого места. При посторонних девушка не позволяла себе фамильярности.
– Привет всем. Как у вас тут дела?
– Все хорошо, – доложила она. – Тех, кто находился в критическом состоянии, мы из него вывели. Сейчас все идут на поправку. Разрешите идти? – девушка еще раз поклонилась и явно собиралась развернуться.
Я схватил ее за запястье:
– Иди, но вместе со мной. Раз у вас все хорошо, значит можно тебя отвлечь.
Ну а дальше мы исчезли в жидком серебре портала, чтобы через миг оказаться в моем личном кабинете
Адда изумлено огляделась и уставилась на меня.
– Илья, что-то случилось?
– Как раз этот вопрос я и хотел бы тебе задать, – хмыкнул я. – Почему ты меня избегаешь?
После своего воскрешения я поблагодарил Адду, она, согнувшись в пояс, поблагодарила меня за то, что не дал ее телу развалиться. А затем начала бегать от меня.
– Я… я не избегаю…– неуверенно мотнула головой девушка.
– Знаешь, я всегда думал, что быть рядом со мной для тебя чуть ли не высшее благо.
– Это так, – серьезно произнесла оборотень и поклонилась.
– Так почему ты себя этого блага лишаешь?
Она ответила не сразу. Несколько секунд напряженно смотрела по сторонам, будто ища ответа на мой вопрос на стенах кабинета. Затем тихо рыкнула и посмотрела мне в глаза.
– Я… я не знаю… – неожиданно тихо проговорила она. – Просто… я думала, что смирилась… Но сейчас, после того, что произошло, я не могу забыть тепло, с которым ты поддерживал мое тело. Да, я была мертва, но… Это странно, Илья! – подалась она вперед. – В тот момент я была счастлива. Мне казалось, что наши души объединились. Прости… Я должна была сожалеть о твоей смерти, о том, что не смогла тебя защитить, однако я ничего не соображала. Только чувствовала покой, умиротворение и счастье.
– Притом что сама была мертва? – уточнил я.
– Да, – кивнула целительница. – Это… странно, даже?
– Странно, – согласился я, – но я тебя понимаю, так как тоже был мертв. И что, это воспоминание давит на тебя? Ты не рада, что мы живы?
– ТЫ ЧТО?!! Рада!!! Конечно, рада! – вспылила оборотень. – Просто… Ах, как все непросто.
– Давай-давай, говори, – я поторопил ее.
– Раз ты настаиваешь, скажу как есть, – хмыкнула Адда. – Я хочу быть с тобой до конца жизни. И я буду рядом. Буду твоей верной Дружинницей, твоим лучшим целителем, и, надеюсь, со временем вновь свыкнусь с этим. Но сейчас мне хочется большего.
Она замолчала. Вздохнув, я потрепал ее по волосам.
– А я не буду требовать от тебя пояснений насчет этого «большего». Я все понимаю. И поэтому, как твой Господин, приказываю тебе вспомнить все, что я когда-либо говорил тебе, и сделать правильные выводы. Ну и, конечно же, я приказываю тебе не избегать меня, а вести себя, как минимум, как и прежде, – я широко улыбнулся.
– Значит ли это?.. – она так и не сформулировала свой вопрос целиком.
– Верь в себя больше, зайчиха, – усмехнулся я. – И в меня тоже. Уже совсем скоро я создам клан. И, знаешь, я хочу, чтобы члены моего клана чувствовали себя более свободно от всяких предрассудков, нежели члены других кланов. Я же все-таки демон, зайчиха. Мы рабы своих страстей. Сильным демонам никто не указ, кроме них самих. Иными словами, мы делаем то, что нам хочется, – я снова улыбнулся и несколько секунд смотрел в ее красивые глаза. – Ну ладно, к подобным разговорам вернемся позже. Сейчас главное – создать клан и выиграть войну.
***
Ночью у мамы начались роды, а уже с утра самый счастливый демон во всех мирах – дядя Гена, позвонил мне и обрадовал тем, что отныне я старший
