сгоревшими, либо перестроенными либо застроенными вновь. Все такие новострои старательно прятались за двухметровыми оградами, а вот вокруг дома Матвеевой имелся лишь покосившийся забор. И палисадник… нет, целый сад, с деревьями, подернутыми флером первой листвы и терпким аромат лопнувших почек.
Сергей оставил скутер у забора и толкнул калитку…
Ну, вот он – особнячок! Просторный, под металлической крышей, с мансардой. Обшитый досками, на добротном фундаменте, выкрашен в приятный глазу темно-голубой цвет. Белые резные наличники, ставни… Кстати, закрытые. Да и на входной двери – большой висячий замок. Ну, что сказать? Неплохой домик. За такое наследство можно и побороться, отодвинуть племяшку.
Хорош дом, да… С другой стороны, кое-где неплохо было бы подкрасить, подновить, тот же забор поправить, и кусты в саду подстричь… Хотя, не так уж много работы…
– Стоять! Что тут ищем?
Черт побери! Это еще кто? Соколов медленно повернулся…
– Серега? Стажер!
Перед ним – с пистолетов в руке! – стоял коллега и сосед по кабинету – амбалистый опер Коля! Весь был в камуфляже, а над карманом виднелась эмблема с головой тигра. Местная охранная фирма – «Тигр».
– Тьфу ты, не узнал… – опер убрал пистолет. – А я тут, в «Тигре», халтурю… сам понимаешь…
– Да понятно. А я хотел дом посмотреть… Ну, по «потеряшке»…
– Да я в курсе… Пошли! – усмехнувшись, махнул рукой Николай.
В одной из комнат – очень небольшой – точно жил подросток! То есть, жила… Плакат «Звездные войны» на стене, два кресла, низенькая тахта под зеленым велюровым покрывалом, торшер, столик с разбросанными фломастерами. За тахтою, на полу, старый проигрыватель «Аккорд», можно сказать – винтажный, и куча виниловых пластинок, таких же старых. А еще – глянцевые журналы…
– Salut les Copains, – по-французски прочитал опер. И тут же перевел. – «Привет, друзья». Шестьдесят четвертый год… Ретро!
Кивнув, Сергей уселся на тахту и принялся перебирать пластинки. Небольшие, на сорок пять оборотов, с большим отверстием посередине – для проигрывания в музыкальных автоматах.
Франсуаза Арди, Франс Галь…
Странно, но стажер снова ощутил эффект дежа вю! Что-то такое подобное он уже видел, слышал… вроде бы как… Но, где?
– Ты что головой-то мотаешь? – обернулся Николай.
– Да, понимаешь, все это старье… какое-то новое, что ли! Ну, сам посмотри – пластинник не заигранные ничуть, да и конверты не затерты – муха не сидела!
Понятливо кивнув, опер Коля понюхал журнал… даже пожевал, откусив от страницы кусочек!
Выплюнул:
– Так и есть – новые! Типографской краской пахнут. Я так думаю – принты. Ну, для любителей старины выпускают.
– Так это надо по сайтам лазать! Искать…
– Вот и ты поищи, – хмыкнул оперативник. – Глядишь, чего нового про потеряшку свою и узнаешь.
Никакая она не моя… – хотел было сказать стажер…
И очень сильно ошибся бы!
– Фотки, глянь… – Николай принялся с любопытством рассматривать фотографии, висевшие на стене сразу же над столом, в рамках и без… – Артисты, похоже! А вон тут, верно, покойная бабуся в юности! Вон, в купальнике… Вот это девочка… была!
Поднявшись с кресла, Сергей тоже подошел к столу… С пожелтевшего старинного снимка на него смотрела юная красотка в бикини. В раскованной позе девушка стояла на галечном пляже, на фоне моря и яхт, и еще…
– А что это в углу – гусеница? Танк, что ли?
– Скорее, трактор…
Трактор… Бульдозер…
…Ницца… Аньез…
– Что ты сказал? – снова обернулся опер.
– Да ничего…
Стажер пожал плечами и все же признался:
– Понимаешь, такое впечатление, что я все это уже видел… вот и фотку эту, и…
– Бывает… Не бери в голову! Ну, пошли, что ли?
– Ага… Сейчас… только кое-что сниму…
Вытащив смартфон, молодой человек сделал несколько снимков пластинок и журналов, потом – общий план, и фотографии…
Что заставило его снять со стены фотографию девушки в бикини, Сергей объяснить бы не мог! Просто снял да положил в папку… Зачем? Рассмотреть, как следует, в более спокойной обстановке, дома? Может быть… Да и девчонка на фото выглядела уж больно знакомой… Черт побери – снова дежа вю! Успокоительного надо бы… И побыстрее!
Сергей так и сделал. Приехав домой, плеснул полстакана виски и одним махом выпил…
Немного посидев, вытащил из папки фотографию в обычной деревянной рамке, поставил на стол… Покрутил в руках лежащую рядом зажигалку – бензиновую! – в виде блестящего зеленого радиоприемника. Антикварная, между прочим, вещь… Только вот откуда она появилась? Серж как-то спросил об этом мать – та не знала. Более того, сказала, что подобного у нее никогда и не было… Так откуда ж взялась? Молодой человек не помнил. Да, откуда бы не взялась, вещь красивая. Винтаж!
Включив ноут, юноша поискал в Интернете пластинки, журналы, музыку… Прослушал песенки шестидесятых – Франс Галь, потом – Франсуазу Арди…
Ma jeunesse fout le camp
Tout au long des poèmes
Et d'une rime à l'autre
Elle va bras ballants
Черт!
Что-то кольнуло в сердце, и мозг взорвался вспышкой боли… и – одновременно – какой-то неожиданной радости…
– Ma jeunesse fout le camp…
Почему-то возникло ощущение чего-то хорошего, что было когда-то, но, ускользнуло, исчезло навсегда! Что было? Что исчезло… и почему?
Кажется, под эту песню…
Да, да, именно под эту…
…он, Сергей, танцевал с юной красивой девушкой… француженкой… Той, что смотрела сейчас со старого снимка!
Аньез – так ее звали…
– Да, парень… – пытаясь освободиться от наваждения, Серж потряс головой. – Не слишком ли много виски? И причем тут фотография?
А, может быть, там что-то написано сзади? Обычно в старину любили подписывать фотки, особенно, когда дарили. Не просто – «Вспомни иногда, чем никогда», но и подписывались, и место указывали, и даже иногда дату…
А ну-ка…
Сергей поспешно вытащил снимок из рамки… Так и есть – подписано! Только почему-то по-французски… «Ницца, сентябрь 1968 г»…
Хм… надо же – Ницца! Черт…
Там, в рамке еще был листок, слоенный вчетверо… Записка! Ну, может быть, хоть что-то прояснится…
«Сергею Соколову и Агнессе Маскеевой»… Что-что? Молодой человек очумело захлопал глазами… Это что же, выходит, ему, что ли? И… этой вот самой потеряшке? Однако… У них, что же, общие знакомые? А, впрочем, что там дальше…
«Мы пишем эту записку вместе – Серж и Аньез…»
Аньез!
«… и неважно, кто ее надет первым – ты, Сереж, или ты, Агнесса. Если найдете, то, пожалуйста, сделайте так…»
«дом… крыша… крыша… голубой дельфин… иной мир… иной мир… иной мир… Париж…» – черт те что....
А, вот конкретно:
«В
