социальных конфликтов, который растянулся более чем на сто лет и привел к падению республики? В новейшей научной литературе гражданские войны II—I вв. часто называют революцией. Однако такая терминология основана на неточном, слишком широком употреблении слова «революция». В строго научном понимании этот термин должен включать в себя следующие основные моменты (независимо от того, была ли революция завершена): вооруженное восстание, захват политической власти и смена способа производства. К этим трем признакам необходимо добавить еще один: революция не может происходить тогда, когда тот общественный строй, против которого она направлена, находится в периоде своего роста или расцвета. Революция в точном понимании этого слова может начаться только тогда, когда созрели объективные и субъективные предпосылки крушения данной общественно экономической формации, т. е. когда она уже находится в стадии своего упадка. Всякое же движение, падающее на восходящую кривую данной формации, хотя бы оно и носило характер вооруженной борьбы против существующего строя во имя более высокой системы общественных отношений, не может считаться революцией. Это революционное движение, но еще не революция.
Если с этой точки зрения мы подойдем к гражданским войнам II—I вв., то в них как раз отсутствует четвертый признак революции — они происходили в эпоху высшего расцвета римской рабовладельческой системы. Поэтому, даже оставляя в стороне сложный вопрос о том, в какой мере в гражданских войнах были налицо три первых признака, мы не имеем права называть их революцией. О подлинной революции можно говорить только в эпоху Поздней империи. Это была революция рабов и колонов, которая вместе с варварским завоеванием положила конец античному обществу.
Гражданские войны II—I вв. были мощным революционным движением, направленным против всей системы социально-политических отношений, сложившихся во II в. Это были восстания рабов против господ, движения крестьян за землю, восстания италиков и провинциалов за гражданские права, борьба всадников с сенаторами за политическую власть. Но все эти революционные движения не могли перерасти в революцию, были подавлены и своим конечным результатом имели только переход к новой политической системе — к системе империи.
Периодизация гражданских войн определяется тем, что они тянулись не сплошным потоком, а прерывались более или менее длительными промежутками реакции. Таким образом, гражданские войны состояли из нескольких крупных взрывов революционного движения, которые каждый раз охватывали значительную часть римской державы. Таких больших революционных кризисов было четыре.
Первый падает на 30-е и 20-е гг. II в. К нему относятся: первое восстание рабов в Сицилии, восстания рабов и бедноты в Малой Азии и во многих других местах и, наконец, движение Гракхов.
После этого наступает период реакции, длившийся около 15 лет. В конце II в. разражается второй кризис: новые восстания рабов в Сицилии и в других районах, происходящие одновременно с нападением варваров на северные границы Италии, а также острая вспышка революционно демократического движения в самом Риме.
За реакцией 90-х гг. следует новый подъем революционного движения: союзническая война, восстание восточных провинций и борьба между аристократией и демократией в Италии.
Диктатура Суллы (82—78) означает короткий период реакции, после которого разражается грандиозный кризис 70-х гг.: испанское восстание Сертория и восстание италийских рабов под руководством Спартака. Это был самый высокий подъем революционной волны. Далее революционное движение постепенно идет на убыль, а политическая борьба окончательно вырождается в борьбу за диктатуру между фракциями класса рабовладельцев и отдельными лицами (Цезарь и Помпей, Октавиан и Антоний).
ГЛАВА XIX
ПЕРВЫЕ ВОССТАНИЯ РАБОВ
Огромное количество рабов, причем преимущественно одной национальности, жестокое обращение с рабами, беспечность рабовладельцев привели в 136 г. к восстанию рабов на Сицилии. Вскоре восстание охватило весь остров. С невероятным трудом, послав против восставших консульскую армию, только через четыре года римляне смогли подавить возмущение. Почти одновременно с сицилийским восстанием вспыхнуло национально-освободительное движение в Малой Азии. Опираясь на бедноту и рабов, Аристоник, объявивший себя наследником последнего пергамского царя Аттала III, попытался воспрепятствовать превращению Пергама в римскую провинцию. Только в 129 г. движение было окончательно подавлено.
136—132 гг. — первое сицилийское восстание рабов.
132—129 гг. — восстание Аристоника.
Сицилийское восстание
Уже начало II в. было неспокойным. В 199 г. в окрестностях Рима был раскрыт крупный заговор карфагенских заложников, пытавшихся поднять рабов в Сетии и окрестных городах. Римским властям удалось раскрыть заговор благодаря измене двух рабов. Два года спустя начался мятеж рабов в Этрурии, подавленный силой оружия. В 186—185 гг. возникло крупное движение рабов в Апулии и Калабрии. Однако только во второй половине столетия создались условия для такого движения, которое далеко переросло рамки местных заговоров и вылилось в широкое восстание. Эти условия сложились в одном из крупнейших очагов рабовладения — на о. Сицилии.
Сицилия издавна была классической страной рабства, для развития которого одна длительная военная обстановка на острове уже создавала весьма благоприятные условия. К середине II в. концентрация рабов достигла там огромной степени.
«Такое количество рабов наводнило всю Сицилию, — говорит Диодор, — что слышавшие об этом не верили и считали это преувеличением» (фрагмент XXXIV—XXXV кн.).
Уцелевшее кое-где мелкое крестьянство влачило жалкое существование. Многочисленность рабов создавала для них чрезвычайно тяжелый режим. Любопытной деталью сицилийских бытовых условий являлось то, что господа весьма мало заботились о пище и одежде для своих рабов, предоставляя им добывать это собственными силами, т. е. попросту грабежами на дорогах.
Однажды к крупному сицилийскому рабовладельцу Дамофилу, которого наши источники считают виновником первого восстания, явилось несколько нагих рабов с просьбой выдать им одежду. Тот не пожелал разговаривать и только заметил: «Что же, разве путешественники ездят голыми по стране и не дают готового снабжения тем, которые нуждаются в одежде?». После этого Дамофил приказал высечь рабов и отпустить их (Диодор, фрагменты XXXIV—XXXV кн.).
Римские власти, боясь могущественных рабовладельцев, не предпринимали никаких серьезных мер для борьбы с разбоями. Это создавало на острове чрезвычайно тревожную и напряженную обстановку, в которой складывались предпосылки восстания. Необходимо отметить также, что, по-видимому, значительная часть сицилийских рабов происходила из Сирии: глава восстания Евн был сирийцем из г. Апамеи; сириянкой из того же города была его сожительница; г. Тавромением римлянам удалось овладеть благодаря измене раба-сирийца; восставших рабов Евн называл сирийцами, и т. д. Таким образом, в Сицилии было нарушено одно из основных правил античных рабовладельцев: не держать вместе рабов одного и того же племени[242].
Хронология первого сицилийского восстания не поддается точному определению. Вероятнее всего его датировать 136—132 гг. Главным очагом восстания был г. Энна, о котором
