На их фоне Уэберы выглядели сдержанно и изысканно. Впрочем, жена и дочь удивленно смотрели на не совсем подходящее платье Илейн. Наконец они стали перешептываться с госпожой Биллер, что повлекло за собой новые неблагожелательные взгляды. Впрочем, об Илейн забыли, когда Калев Биллер решил устроить скандал. Миссис Ламберт предполагала, что он будет сидеть за столом рядом с Флёренс Уэбер, однако тот явился вместе со своей якобы невестой Курой-маро-тини Мартин.
Илейн едва не поперхнулась шампанским, которое ей как раз подала служанка.
— Просто молчи! — прошипела Кура, когда их формально представили друг другу и кузины обменялись неловким рукопожатием. — Если будешь настаивать, когда-нибудь я тебе все расскажу, но сегодня ты должна подыграть мне. Я и без того сижу на пороховой бочке!
Илейн сразу же поняла, кто собирается подпалить бикфордов шнур. Ледяной холод в отношениях между Курой и Флёренс Уэбер был очевиден, причем свою неприязнь Флёренс распространила и на Илейн. Поскольку обе девушки были пианистками в барах, она тут же решила, что они подруги, а подруга Куры, конечно же, считалась ее врагом. При этом ее нападки были для Илейн совершенно неожиданными. Она была близка к тому, чтобы снова спрятаться за волосами, покраснеть и впасть в прострацию, а потом увидела разозленное лицо Куры и вспомнила, что есть и другие стратегии.
— Значит, у вас тоже оперные амбиции, мисс Лейни? — слащавым голосом поинтересовалась Флёренс.
— Нет, — ответила Лейни.
— Но ведь вам тоже платят за то, что вы играете на пианино! А кроме того, «Лаки Хорс» разве не… как бы выразиться? Не «отель»?
— Да, — подтвердила Лейни.
— Я никогда еще не бывала в таком заведении. Но… — Флёренс бросила пристыженный взгляд на мать, словно для того, чтобы убедиться, что та не слушает. — Мне, конечно же, любопытно! Мужчины очень навязчивы? Конечно, я знаю, сами вы никогда… но…
— Нет, — заявила Лейни.
Кура посмотрела на нее через стол, и обе девушки едва сдержались, чтобы не рассмеяться. Невероятно, но Илейн почувствовала, что ее самая давняя противница вдруг стала кем-то вроде сообщницы.
Среди остальных гостей разговоры тоже велись не очень-то оживленно. Мистер Уэбер расспрашивал Марвина относительно восстановления рудника после несчастного случая — а когда ответил Тим, уставился на него так, словно удивился, что этот калека, сын Ламберта, вообще умеет говорить. Сам же Марвин Ламберт после нескольких бокалов виски, шампанского и вина был уже не в состоянии вести беседы, поэтому Нелли, миссис Биллер и миссис Уэбер взяли развлечение гостей на себя. Дамы делились своими идеями по поводу обстановки и английской мебели — и уставились на Калева как на чудовище, когда тот вмешался с самым невинным вопросом. Мужчине, знающему слово «обои», самое место в кунсткамере, так же как и горному инженеру — в инвалидной коляске. Илейн было жаль Тима, на лице которого отражались недовольство и усталость. А вот Кура посмеивалась над Калевом. Он производил впечатление наказанного ребенка.
И надо всем этим возвышалась Флёренс Уэбер, которая с одинаковым равнодушием болтала об абажурах, новой электротехнике, итальянской опере и эффективности вентилирования угольных шахт. Последнее, похоже, интересовало ее сильнее всего, но привело лишь к тому, что господа смущенно заулыбались, а дамы озадаченно замолчали.
— Мне нужно выбраться отсюда, — прошептал Тим, когда после обеда Лейни отвезла его в кабинет. В принципе, Нелли просила сделать это своего мужа, однако вряд ли мистер Ламберт справился бы с этим, не перевернув предметы обстановки. Тим бросил на Илейн такой настойчивый, почти умоляющий взгляд, что она быстро вскочила со стула. Перевернуться в таком кресле было очень больно и небезопасно. Всего лишь несколько недель назад доктору Лерою пришлось лечить Тима после того, как его мать ухитрилась перевернуть тяжелое и неустойчивое кресло вместе с сидящим в нем Тимом.
— И что же я должна сделать? — в отчаянии спросила Лейни. Ей с трудом удавалось катить кресло по толстым коврам в доме Ламбертов. — Мы могли бы сказать, что пойдем в сад, но мне в жизни не вывезти туда эту штуку! Куда же подевался Роли?
— У него сегодня выходной, — скрипя зубами, ответил Тим. — Рождество ведь. В принципе, утром он приходил и помогал мне, да и вечером тоже зайдет. Мальчик просто золото, но у него семья…
Последние слова Тим произнес с таким видом, словно считал семью столь же необходимой, как, например, зубную боль. А потом замолчал, поскольку к ним с Лейни подошел Калев Биллер.
— Может быть, помочь вам, мисс Лейни? — приветливо поинтересовался молодой человек без малейших признаков смущения. — Прогулку в саду я считаю весьма полезной для пищеварения. Если вы не возражаете, Тим…
Калев ухватился за ручки инвалидного кресла, словно это было совершенно нормально, и вывез Тима, который очень даже возражал, из душных комнат в ужасающе жаркий летний день. Илейн же сочла Калева весьма заботливым. Он осторожно провез кресло по ступенькам, а потом старался объезжать все неровности на садовой дорожке.
Кура шла за мужчинами, нервно оглядываясь через плечо.
— Сбежали, — наконец произнесла она. — Нам успешно удалось уйти от Флёренс Уэбер. Вероятно, лишь на пару минут, но нужно быть благодарными даже за такую мелочь. — Она отбросила назад свои роскошные черные волосы, которые намеренно носила распущенными. Декольте у Куры тоже было чересчур вызывающим, а темно-красное платье скроено слишком откровенно, чтобы его носила настоящая леди. Но выглядела она сногсшибательно.
— Зато теперь я знаю, зачем она все это делает, — продолжала Кура, идя рядом с Лейни, словно так и нужно было. — Я недели напролет задавалась вопросом, что она нашла в Калеве. Она ведь должна понимать, что совершенно безразлична ему. Но она хочет получить его рудник — любой ценой! Вероятно, она готова отдать свою жизнь за то, чтобы унаследовать рудник отца, но она ведь «всего лишь девушка». А Калев стал бы воском в ее руках. Если она потащит его к алтарю, то получит рудник Биллера. Конечно, Тим Ламберт тоже подойдет ей. Так что лучше не оставляй Тима наедине с ней!
Совет Куры показался Лейни слишком странным, но удивительное дело — она рассмеялась, вместо того чтобы обидеться и вспомнить об Уильяме.
— Да ты настоящий психолог, — колко заметила она и с удивлением обнаружила, что Кура смутилась. Кажется, в глазах ее даже сверкнули слезы.
Илейн решила как-нибудь поговорить с ней. До сих пор она считала, что Кура бросила Уильяма. Может, все как раз было наоборот?
