— Простите, Светлейший? — поперхнулся один из астеров. Ему показалось, что он не расслышал приказа. На самом же деле он прекрасно все расслышал.
Просто никогда еще за всю историю существования Актарсиса никто не смел отдавать таких приказов.
Логан спокойно сказал:
— Вы так и будете стоять? Выполняйте!
Но и теперь никто не шелохнулся. В глазах всех шестнадцати солдат зажглись искорки огромного удивления. И угольки поднимающегося страха.
Светлейший повторил свой приказ. Приказ, который резко изменит его судьбу, а так же судьбу всего мира, всей вселенной. Приказ, который архангелы обязаны исполнить во что бы то ни стало, даже ценой собственных жизней.
"…ты повелеваешь Светом…"
— Стража! Я приказываю вам убить архангелов Игната!
И начался бой. Первый не тренировочный, настоящий бой астеров друг с другом. Клинки лиандров соприкоснулись, и тут же воздух наполнился пронзительным свистом вырывающейся энергии. Повсюду заплясали в головокружительном танце тени противников, зал из обители тишины и спокойствия мгновенно превратился в бурлящий котлован битвы. Восемь пар дерущихся, шестнадцать изумленных, испуганных, поддавшихся панике, но выкладывающихся на полную архангелов. Силы их были равны, и битва могла продолжаться не один час, что Логан прекрасно знал. Потому он выхватил пылающий свой меч, поудобнее взялся за рукоять и твердым шагом направился к ближайшему архангелу Игната. Затем в стремительном рывке Светлейший выстрелил свое тело вверх, к самому своду, в неподвластный факелам сумрак. На ничтожно малое мгновение в воздухе вспыхнуло очертание его белых — пока еще белых! — крыльев, но тут же исчезло, и архангел хищным ястребом бросился вниз. Острие его меча смотрело прямо на одного из бьющихся астеров, и не прошло и секунды, как клинок разрубил ангела надвое, словно раскаленный нож, поделивший пополам брусок сливочного масла.
Астеров нельзя убить никаким оружием. В человеческом мире нет ничего, что способно умертвить ангела. Нет такого оружия и в Яугоне; лишь демон, будучи сильнее астера, способен убить его собственными силами. Однако лиандры, выкованные в кузницах Актарсиса и поставленные на вооружение боевых астеров, опасны и для самих хозяев.
Архангел, разрубленный от правого плеча до левого бедра, рухнул на каменный пол. Меч Логана противно зашипел, избавляясь от крови поверженного, и тут же свечение его с голубого сменилось на бело-розоватое. Меч познал кровь…
Пронзительный свист заставил Логана обернуться, и именно в этот самый миг перед его лицом застыл лиандр того, кто последовал за ним в катакомбы. Того, кому суждено вскоре возглавить один из легионов Тьмы на Земле. Верный своему хозяину, один из архангелов Логана вовремя подставил свой меч, отбив смертельный для Светлейшего удар. Логан тут же вступил в бой с новым персонажем картины, нанес несколько яростных, мощных ударов. Ему помогал кто-то из стражников, которому удалось поразить астера, разрубив панцирь на его груди. Затем стражник выбил меч из рук противника и уже приготовился убить его.
Логан, вынужденный переключиться на другого астера и отражающий его удары, был сбит с ног сильнейшим толчком. Кто-то схватил Светлейшего крепко-накрепко, прокатился вместе с ним метров десять и врезался в стену. Долю секунды спустя Логан лежал на спине, не в силах пошевелиться под тяжестью навалившегося сверху астера. Логан зарычал и забился в попытке сбросить противника с себя и освободить руки для дальнейшего боя, а один из стражников вонзил свой лиандр в тело навалившегося, проткнул его насквозь, затем несколько раз прошел оружием вскользь по спине, оставляя светящиеся глубокие рубцы.
"Этот астер силен как бык, — подумалось Логану. — Недаром ему суждено стать генералом легиона нечисти".
Конечно же, ни о каком легионе противник еще не знал. Разгоряченный и разъяренный сражением, он держался из последних сил под ударами стражника, но не выпускал Логана. Никаким образом случайный участник битвы не смог бы убить Светлейшего в данной ситуации, к тому же силы астера таяли на глазах от тяжелых, смертельных ран. Но астер не мог позволить дальнейшего братоубийства в стане Светлых, навязанного приказом Люцифера. Сообразив, что есть-таки один способ прикончить Светлейшего, астер… вгрызся зубами в его горло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Логан почувствовал, как на шее чуть правее кадыка плоть разорвалась и мигом обагрилась кровью. Кровью, которой не должно существовать в Актарсисе, но, тем не менее, появившейся, потекшей мощной струей на каменный пол и в глотку укусившему астеру. "Ну здравствуй, отведавший ангельской крови".
Логана пронзила боль. Едва ли он помнил, что такое боль, ведь в сражениях с демонами оставался совершенно невредим. Боль напомнила ему о Срединном мире, она принесла вихрь давно забытых воспоминаний, смутных и таких нереальных, но все же именно воспоминаний о жизни. О жизни… Бой завершился для Логана, он более не участвовал в нем. Он был далеко-далеко, выше Царствия Небесного, выше бездонного неба Актарсиса. Боль принесла ему невиданное доселе наслаждение, ибо доказала то, о чем он так долго и мучительно думал… Боль, боль — это предвестница смерти. Смерти, которую астеры отняли у людей, дав взамен Царствие. Смерти, которой так хочется… И не придется разрушать Икстриллиум, не придется более убивать астеров. Вот оно, искупление и развоплощение, слияние с небом, со вселенной, утрата мысли и чувства, разума и души…
Но Логан не способен найти смерть в сражении. Наверное, таково его проклятие. А может, это просто злой рок. Что угодно тому причиной, но — нет смерти в сражении. Это знал он сам, это знал, вероятно, тот архангел, что вцепился зубами в его шею. Боль пришла и ушла, оставив тяжелый, мучительно-тоскливый осадок в душе и теле. Залу наполнили многочисленные астеры, что-то кричащие, быстро разнявшие дерущихся стражников. Были здесь почти все Светлейшие, почти все сильнейшие архангелы Актарсиса. Генерала вытащили из-под навалившегося на него архангела, обоих откинули к противоположным стенам. Что-то говорили. Говорили. Говорили…
…Слов не разобрать. Что-то о "вкусившем крови", "познавшем зло"… Что-то страшное и вечное, как небытие… Что-то о проклятии и изгнании. Уже неважно. Что бы они ни говорили, эти астеры — уже неважно. Поздно они подоспели, слишком поздно, ведь произошло то, что произойти не должно. Нет их вины в том, но они опоздали.
Впереди теперь — изгнание. Остальное неважно. Пока — не важно.
"Люцифер, генерал гарнизона крепости Икстриллиум, Светлейший архангел Актарсиса! Ты совершил тяжкий грех, спровоцировав сражение светлых архангелов друг с другом и повлекшее за собою смерть. Ты заставил своих бойцов предать Свет и обернуть оружие Света против Света. Ты совершил ужасное деяние, на какое не способен ни один сын Божий, ни один астер! Ты предал весь Актарсис! В наказание за свое преступление ты будешь навечно изгнан из Царствия, низвергнут в Геенну Огненную, к демонам, ибо ныне ты ничем не лучше них, ныне ты сам демон, проклявший себя и своих бойцов, предавший навек Свет и развеявший свое доброе имя. Ты будешь изгнан и проклят навсегда! Да будет воля Создателя, и ты сгниешь в мрачных чертогах Яугона как поганый червь!
Вместе с тобою, Люцифер, Актарсис навсегда изгоняет и проклинает твоих солдат, хранивших приступы к Небесному Трону. Их грех, Люцифер, ляжет не только на их собственные, но и на твои плечи! Ибо ты заставил Светлых обернуть оружие Света против Света, как сделал это сам. Да будет воля Создателя, и они сгниют вместе с тобою!
Изгоняется также навек из Актарсиса вкусивший крови астера, свершивший тяжкий грех.
Не будет более вам спокойствия и благополучия Царствия Небесного. Прокляты вы и низвергнуты будете в Яугон!"
И их выслали. Низвергли. Прогнали. Еще и прокляли вдобавок. Десять сильных архангелов вынуждены были покинуть Небеса и найти пристанище в Яугоне, на мрачных и опасных пустошах и выжженных равнинах, средь голых и мертвых скал и чадящих болот. Средь тех, с кем раньше бились насмерть, средь ужасных чудовищ-демонов.
