потопал в некотором смятении из кабинета.
— Прощай, Стригор, — послышалось вслед.
Вот и всё, встряхнулся я на лестнице. И… в Лог, в глушь. Нахрен мне это не сдалось.
А то совсем глупостей наделаю, а в моём почтенном возрасте и статусе Карачуна — это, как минимум, неприлично.
Да и не знаю я её ни черта, и вообще… к чёрту, решительно махнул рукой я, взбираясь на Индрика.
— Всё хорошо, хозяин? — поинтересовался Акул.
— Всё хорошо, Индрик, — отмыслил я. — Скоро поохотимся.
— Это хорошо, хозяин, — довольно заключил Индрик.
И начал я с девчонками пробежку по лавкам. Диковины, семена некоторые — леший знает, приживаются у нас или нет, но попробовать не помешает. Даже новую баньку прикупил — пусть будет, а то во флигельке уже только со стенами выносить или резать, что на долгожительстве скажется не самым лучшим образом.
В общем, собрался даже в два дня — не так много взял, хотя второго бегуна прикупить пришлось. Девчонки мои… а вот шут знает: в столице им нравилось, но недовольство обратным путём не проявляли. Оле, да и, похоже, Любе уже “со Стригором Стрижичем” хорошо было. А в Логе я от них надолго не отлучусь.
В общем, уже готов был я, собрали лари, бегуны в конюшне загружённые ждали.
И вот, в ночи глухой, за полчаса перед рассветом, стук в дверь. Вот опять фигня какая, пробурчал я под себя, спускаясь.
— Ну шо, опять? — традиционно поприветствовал я уже знакомого паренька-курьера.
— Блага вам, Стригор Стрижич. Послание вам имею от Опричного Приказа и пакет. Извольте принять.
— Могу и принять, — принял я пакеты, сделал пареньку ручкой, да и бухнулся, похоже, в последний раз, в кресло-мешок.
И стал разглядывать, что мне Тенетница мне послала:
Блага тебе, Стригор!
Желаю тебе удачного пути, и благополучия. Через восемь месяцев Наместник Его Императорского Величества с тобой свяжется, поход обсудит. И дабы затруднений у тебя не возникло, прими, уж будь ласков, назначение от Его Величества.
Г. И. О. П. Тенетница
А в пакете была костяная пластина, меня немало… даже не знаю, и повеселившая, заставившая задуматься и вообще.
Сим ярлыком утверждается Стригор Стрижич, Владыка Лога Болотного, тиуном имперским, по Голодной Пуще, Болотной рекомой. Всем службам, чинам и людишкам имперским надлежит Стригору Стрижичу препятствий не чинить, а в делах, с Пущей связанных, по слову его, помощь оказать. Отчёт же ему держать предо мной, да Наместником Моим велю, остальным запрет мой.
Император
Вот охренеть теперь. “Всё сделанное предъявителем сего сделано по слову моему и во благо Беловодья”. Ну не совсем, конечно, имя есть… Но, с учётом “Болотной Пущи” — я могу в том же Ростоке устроить… да что мне возжелается.
С другой стороны, с учётом того, что я “Владыка Воздушный”, то я это, ну, с точки зрения Империи, и так, и так устроить могу. Просто тут мне бумажку дали, которая костяная пластинка, чтобы, если творить начну — людишки имперские мне под руки могучие не лезли.
Но вообще — забавно. Приберу и в рамочку у себя вставлю, с улыбкой решил я.
А на рассвете направились мы караваном в Небесную Конюшню. И через седмицу — уже ехали из Ростока к родимому Логу.
— Вернулся, Гор, — выдал явно возмужавший Зар, хлопая по спине.
— Вернулся, вернулся. Племянник? — обратил я внимание на ковылявшего ко мне карапуза.
— Он самый, Гор.
— Ну и молодец, Зар, — треснул я братца по плечу. — Пойдём, расскажешь, что у нас в Логе творится. И у меня разговор есть.
А в Логе выходило всё вполне сносно. Пейзане пейзанствуют, причём плодятся, как сволочи. Тут и “обмен с Погибычами”, да и братец, невзирая на женатость, похоже, уд не особо покладал. Ну да нравится — пусть его. Не помешает.
А Погимудра уже с двумя спиногрызами была, что на бодрость Зара в плане половом тонко намекает. Девчонка, Стрислава, в компанию Стрисилу.
Ну да ладно, с демографией неплохо, но вопрос не в том. И начали мы труды по созданию ополчения, точнее — продолжили. И электроразрядники, почти на все оставшиеся деньги прикупленные, и гранаты новые. И девчонки с ребятнёй, три раза в седмицу в поместье приводимой, возиться в плане обучения стали.
Причём Мудра к ним вскоре присоединилась — видно, скучала девка, невзирая ни на что.
В общем, три месяца мы пахали, налаживая механизмы “переформатирования и подготовки”. Зар вполне проникся, да и “клан Стрижичей”, как идею, не сказать, чтобы прям загорелся, но принял. Очень уж у нас странно выходило, непонятно, а в этом формате — всё ясно, все на своих местах.
Тем временем, в Ростоке и вправду затеяли строительство людишки имперские. И конюшня небесная заложилась, и ещё какие-то стройки. Но это мы от Мила и Погибыча старшего да младшего слышали. Ни я, ни Зар из Лога не отлучались — не до того.
И служанок своих вниманием я не обделял, даже в ущерб занятиям с эфиром — успею, если подумать, а Олу с Любой обижать не хочется.
В общем, через три месяца у нас система более или менее наладилась. Я от управления отошёл, занявшись монстробоем по нужде, да и эфирными занятиями. Ну и с Заром заниматься начал, с педагогизмом страшным и необоримым. И чтоб самому “не заржаветь”, да и братцу на пользу.
И через полгода от возвращения принесли мои усилия должный, тёмный и ледяной плод. Тело лежало во сне-коме, но живое и вполне вселябельное. Ну а просторы Лога рассекал радостный и научно-исследовательский Карачун. Оглашал окрестности воплями и вообще радовался всячески.
Правда, выходило у меня в плане “всемогущества” не очень. Жуткое КПД перехода эфира из эфирного в материальный план осталось, более того, была… Ну, видимо, “защита Мира”. Если я слишком “наглел”, в плане эфирной манифестации, то меня просто выкидывало в эфир. Ощущения пинка жопа даймоническая не чуяла, но морально оно… ну так, хорошо чувствовалось. В плане: “не буянь!”
Впрочем, я не для “выморозить всё до горизонта и во тьму погрузить!” старался. Сил в Беловодье мне, прямо скажем, стрижичьих более чем хватает.
И направился я, на следующий день, после “стабильного выхода из тела” в Пущу. Тело моё Ола с Любой охраняли. Ну как, я сказал, что на пути чародейские вступлю, но вернусь скоро. Так сели и сторожили. Оно, может быть, и к лучшему, что так.
В общем, рванул Отмороженный Карачун в Пущу, с завываниями, бугогашеньками, ну и не слишком сильными кинетически, но ощутимыми пинками всякому тварью. И непременно леденящими душу, да.
И долетел, посмотрел, сплюнул кристаллом тёмного льда и вернулся.
Есть геномомешалка, только ни черта
