Читаем без скачивания Древние цивилизации - Владимир Миронов

Эпизод оперы «Аида» спустя сто с лишним лет после ее премьеры

Общие черты заметны и в типе государств. Их фараон похож на русского царя, являя собой существо особой, божественной породы. Поэтому русские цари воздали должное Египту. Николай I приказал доставить сфинксов, водрузить их в Петербурге, у Академии художеств. Побывал тут в 1872 году великий князь Николай Николаевич с ознакомительной поездкой. Будущего царя встречали с подобающим его высокому сану почтением.

Реконструкция ансамбля времен Рамсеса III

В его честь дали представление оперы Верди «Аида». Костюмы и декорации к опере были изготовлены под личным наблюдением знаменитого египтолога О. Мариета, директора Булакского музея. Тот сам сопровождал великого князя во время осмотра им музея и некрополя в Саккара. На гостей произвели большое впечатление Серапеум и гигантские саркофаги со священными быками. Сотни арабских мальчиков освещали их путь свечами.

Ни свечи на вершине пирамиды Хеопса, ни «Аида», ни троекратное «ура» во славу царя, увы, так и не помогли российской монархии сохраниться в неприкосновенности. Но все же посещавшие Египет русские отмечали некую близость наших нравов. Видимо, схожи в чем-то были и города. В отношении Мемфиса один из авторов заметил: это «настоящая египетская Москва». Похожи и наши чиновники. Тысячи лет тому назад чиновник воспринимал себя не как соратника или последователя фараона, но как сопровождающего слугу, часть царева тела. Так же привыкли взирать российские чиновники на верховного правителя. Вот и в государстве оба народа видят главное условие прочного миропорядка. Крушение его равносильно для нас крушению мира, да и всей жизни. Во многом «для Египта нормой является единство, сменяемое лишь краткими периодами распада, тогда как прочие культуры древности (до империй) существуют в основном в условиях раздробленности». То же было и с Россией.

Заседание совета профессоров историко-филологического факультета Петербургского университета, всключая Б.　А. Тураева, Ф.　Ф. Зелинского, М.　И. Ростовцева и др.

Может быть, стоит напомнить и о том, что распространение скитов на Руси как формы организации монашества связано с возрождением традиций египетского монашества. Ведь эта форма, как подчеркивает российский ученый Е. В. Белякова, в определенной степени противостояла общежительным монастырям и более соответствовала практике ранних исихастов. К тому же история славянского монашества вообще не знала скитов до начала XIV века. А ведь старообрядческие скиты были весьма многочисленны, и немало русских людей, отличающихся великим свободолюбием и своемыслием, проторяли туда дорогу. Они располагались особенно в местах малодоступных для государевых воинских команд, выполняя роль культурных центров для целых губерний: здесь хранились и переписывались книги, обучались дети, нередко сюда приезжали на исповедь и для причастия. В таких укромных уголках бескрайней России можно было, подобно древним христианам, следовать голосу сердца и собственной совести в надежде, что народу сему Бог дарует бесконечную жизнь.

Б. А. Тураев

Через Синай будут пролегать пути многих известнейших, замечательных сынов России, подвижников науки, образования, культуры, религии: министра просвещения А. Норова, архимандрита Антонина (А. И. Капустина), профессора Н. П. Кондакова («Синайский альбом»), профессора Киевской духовной академии А. Дмитриевского, автора «Описания литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока» (1895–1917) и составителя каталога синайских икон. В начале XX века на Синае трижды побывал профессор Петербургского университета В. Н. Бенешевич (в 1907, 1908 и 1911 г.). Он установил наличие давних связей между Западной церковью и Синайским монастырем и дал описание около 200 греческих рукописей, не упомянутых в каталоге В. Гардтгаузена. При этом он заметил: еще «далеко не все рукописи сокровища Синая извлечены из-под спуда». С помощью студентов им было сделано 3 тысячи фотографий. Сегодня сюда наведываются видные российские ученые. В их числе В. И. Кузищин из МГУ, В. Солкин, ректор Владимирского госуниверситета А. Г. Сергеев, чей труд «Светские и духовные властители Европы за две тысячи лет» стал событием, и другие.

Похоже, прав архимандрит Порфирий, сказав, что лучшая история всей православной церкви, включая русскую, может быть написана тогда, когда будут исследованы все книгохранилища на всем Востоке. Видимо, это так. Немало глубинных, духовных истоков бытия, теснейшим образом сближающих культуры, веры и души народов Египта и России, еще неизведаны. К сожалению, в начальный период советской истории и египтологии востоковедению не очень повезло. Это было трагическое время, когда в науке процветали такие фигуры как Т. Лысенко. Лозунгом иного рода «научных поисков» и интересов стал даже клич «Долой Милосскую Венеру, и да здравствует мотыга!» Воинствующее невежество было в моде. Проявляя интерес к духовному миру народов классического Востока, Н. Марр языков египетской группы не знал. В ходу был иной язык – язык доносов. Арестовали Г. Церетели, члена-корреспондента Академии наук, арестовали любимого ученика Тураева, священника И. Волкова. Умер, не дожив до 30 лет, молодой ученый М. Вильев, занимавшийся Египтом и Абиссинией (к тому времени он написал более ста научных работ). В 1920 году умер от сыпного тифа в расцвете сил и Тураев (52 года), оживая, как Осирис, в книгах.

Экслибрис Тураева. Изображение египтянина Тураи

Перед смертью ближним он жаловался, говоря: незачем жить, ибо отнята душа, подавлен дух, а человеку оставлен «один желудок» (О. Томашевич). Знаменательно то, что когда друзья пытались вытащить его из лап смерти и стали просить правительство помочь ему лекарствами и рисом, на эту просьбу ученых министр культуры А. Луначарский наложил циничную резолюцию (по крайней мере, именно так говорили тогда в кругах питерских востоковедов): «В настоящее время молодая Советская республика в египтологах не нуждается». Но в дальнейшем советская египтология все же дала миру превосходных ученых.

Проф. В.　И. Кузищин. Зав. кафедрой истории древнего мира МГУ

Они написали целый ряд замечательных работ, освещая различные стороны египетского искусства. Старая интеллигенция дореволюционной России успела-таки привить молодым поколениям любовь к египетскому искусству. В. К. Мальберг, читавший в 1917–1918 годах в Московском университете курс по искусству Египта, рассказывал студиозам о дивной, неповторимой красоте египетских портретов периода Древнего царства (показав лик царевны Нофрет и портрет царевича Рахтепа). Б. Ботмер сумел показать тайны и прелести искусства I тысячелетия до н. э., в частности, малой пластики поздних времен. Египетская пластика малых форм стоит в одном ряду с терракотовыми фигурками античной Греции, терракотовой пластикой Китая, статуэтками древней Вавилонии и т. д. Исследователи обратили на нее внимание уже в конце XIX – начале XX века (Биссинг, Капар, Масперо, Шпильберг, Штейндорф). Например, Биссинг издал в 1906 году капитальный труд, посвященный египетской скульптуре, представлявший собой большую художественную ценность. Ученики великого Тураева поставили задачу – досконально изучить египетское искусство. Затем Т. А. Бороздина возглавит в 20?е годы египетский отдел Музея изящных искусств в Москве, деятельность Н. Д. Флиттнер связана с отделом Древнего Востока в петербургском Эрмитаже. Российская египтология обогатилась известными именами – В. И. Авдиев, И. М. Дьяконов, М. А. Коростовцев, В. В. Струве, Ю. Я. Перепелкин, Б. Б. Пиотровский, Ю. П. Францев, Н. С. Петровский, В. И. Кузищин, В. В. Солкин и др.

Можно утверждать с известными оговорками, что советская идеология переняла некоторым образом иные из положений религиозно-философского синкретизма египтян, который нашел воплощение в учении герметизма. Поскольку вера везде является необходимым условием существования и деятельности человека, то на смену христианству должна была прийти иная философия. И разве марксизм не стал своего рода «социальной алхимией», а Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин не выступали в роли «земных божеств», в чем-то очень схожих с Гермесом Трисмегистом, пророком и спасителем эзотерических герметических кружков и гностических сект?! Еще более очевидной становится такая связь, если вспомнить, что у нас считалось возможным очистить человека от скверны старого мира с помощью новой идеологии, что он может стать невинным, подобно Адаму и Еве. А возьмите удивительное стремление подчинить себе природу, открыть ее тайны. Таким образом человек почти уравнивался с богом и даже его превосходил.

Сравните эти установки с герметическими текстами. «Дерзнем сказать, – заявлял Гермес Трисмегист (Триждывеличайший), – что человек есть смертный Бог и что Бог небесный есть бессмертный человек. Таким образом, все вещи управляются миром и человеком». И далее: «Господин вечности есть первый Бог, мир – второй, человек – третий. Бог, творец мира и всего, что он в себе заключает, управляет всем этим целым и подчиняет его управлению человека. Этот последний превращает все в предмет своей деятельности».