— Это здесь! — произнес он.
Драгуны подъехали поближе. В окнах мелькнули тени. Группа раненых кирасир охраняла дом со шпагами в руках. При виде Рено они загородили дверь.
— Опустите оружие! — громко сказал Рено. — Вас десять, а нас тридцать!
Слабый голос раздался в глубине дома, г-н де Шофонтен узнал голос Паппенхейма.
— Пусть они войдут и увидят, как умирает маршал Германской империи!
Кирасиры молча расступились, и Шофонтен, сопровождаемый Коллонжем и Каркефу, вошел в дом.
Паппенхейм, без кирасы, с непокрытой головой, с печатью смерти на лице, лежал на обыкновенной кровати. Капли крови сочились через повязки, наложенные на раны, и падали на землю. Шпага маршала, разломанная на две части, лежала рядом с ним.
При виде маркиза, Паппенхейм приподнялся на подушке и приветствовал его.
— Как далеко Гранд-Фортель от Лейпцига! За это время мы часто встречались а различных обстоятельствах… Добро пожаловать в мое последнее пристанище.
Г-н де Шофонтен и Каркефу подошли ближе. Тем временем, маршал продолжал:
— Если вы наконец нашли то, что искали — подождите несколько минут, смерть вот-вот будет здесь.
Тень ужаса и отчаяния пробежала по его лицу.
— Вы встречали меня на десятках полей, — продолжал Паппенхейм через силу, — перед лицом смерти забудем нашу смертельную вражду. Ваше присутствие здесь мне подсказывает, что битва проиграна. Ответьте мне, как солдат солдату: что осталось от армии имперцев?
— Несколько разрозненных отрядов.
— А наш главнокомандующий, герцог Фринланд?
— Он обратился в бегство.
— Если он жив, ещё не все потеряно.
Не упуская из виду свою шпагу, Паппенхейм спросил:
— А Густав-Адольф?
Г-н де Шофонтен, не ответив, опустил голову.
— А Густав-Адольф? — повторил раненый с новой силой.
— Он умер! — наконец произнес Рено.
— Умер! — вскричал великий маршал. — Король Швеции умер!
И, приподнявшись, с трясущимися руками, с искаженным лицом, он продолжал:
— Слава Богу, что он в предсмертный час принес мне весть, что лютый враг моей религии и моей страны ушел из жизни. Для того, чтобы это свершилось, нужно было разбить пятьдесят полков. Я умираю довольным… Король Швеции умер, Австрия торжествует!
Громкий стук в дверь прервал его речь; вошел кирасир в сопровождении курьера. Тот преклонил колено перед кроватью Паппенхейма.
— Я прибыл из Мадрида! — торжественно провозгласил он. — Король приказал передать эту шкатулку в руки великого маршала.
Паппенхейм взял шкатулку и открыл её. Знаки отличия семейного ордена Золотого Руна засверкали в его дрожащих пальцах. Необычное чувство охватило маршала.
— Наконец-то! — прошептал он и вздохнул.
— Прощай слава! Прощай земля! — продолжил Паппенхейм и мертвенная бледность покрыла его лоб; кровавый крест появился между бровями; повернувшись к г-ну де Шофонтену, маршал произнес:
— Я вас знал всегда, как военного человека, смелого и решительного; в память о тех днях, когда наши шпаги встречались, пусть мои кирасиры похоронят меня здесь вместе с этими наградами.
— Пусть ваше желание будет исполнено! — произнес Рено.
— А теперь Бог зовет меня: я готов принять смерть! — вскричал великий маршал.
Вскоре он скончался, не отрывая рук от сверкающего ордена Золотого Руна и эфеса своей шпаги.
— Да, он был замечательным воином! — прошептал г-н де Шофонтен.
— Молю Бога, чтобы он дал мне смерть, подобную этой, — прошептал Коллонж, преклонив колени.
В то время, как в заброшенном домике умирал один из лучших воинов ХУII века, Арман-Луи, Магнус и Сан-Паер ожидали дальнейших событий на суровых просторах Лютцена.
Здесь царила глубокая тишина. Только ветер иногда шевелил деревья. Луна, казавшаяся неподвижной, освещала равнину. Под чистым небом спало побежденное войско. Изредка раненая лошадь поднимала голову и тихо вздыхала; затем снова наступала тишина.
Ночь была на исходе. Арман-Луи уже начал сомневаться, что капитан Якобус появится. В этот момент, Магнус, рыщущий по полю, заметил мужчину, медленно бредущего в тишине и смотрящего по сторонам. Его высокая фигура бросала тень на землю; в руке он держал обнаженную шпагу.
— Это он! — прошептал Магнус.
И он направился в сторону капитана, делая вид, что что-то ищет на земле. Капитан остановился, вытащил пистолет из-за пояса и несколько минут рассматривал незнакомца, рыщущего среди мертвецов.
— Мародер, — сделал он наконец вывод и, спрятав пистолет в складках платья, позвал:
— Эй! Друг!
Магнус поднял голову, и, сделав вид, что он очень удивлен и недоволен, направился к капитану, держа руку на эфесе шпаги.
— Брось эту игрушку, — продолжал капитан, — ты грабишь мертвецов, мне же нужен лишь один из них. Надеюсь, у нас нет повода для ссоры.
— Итак, поговорим, — отвечал Магнус, — но давай побыстрее: скоро заря, я не хотел бы здесь встретить шведский патруль.
— Послушай! Если ты поможешь мне отыскать того, кто мне нужен, у тебя будет столько золота, что ты не смог бы отыскать столько в карманах у сотни офицеров..
— Говорите!
— Человек, о котором я говорил, погиб на поле Сарацинов, около рощи, на повороте дороги.
Магнус задумчиво почесал лоб:
— Я видел в похожем месте целое скопление трупов, они были навалены друг на друга, словно снопы. Один из них был в камзоле из буйволовой кожи с воротником из стали, его правая рука была перебита пулей.
Капитан перебил Магнуса:
— Скорей, веди меня туда, я следую за тобой.
Магнус молча пошел по дороге, пересекающей по диагонали поле битвы. Капитан последовал за ним, держась на расстоянии шпаги. Их настороженные взгляды буравили сомнительную тишину ночи. Все казалось спокойным на огромной равнине. Шпага Магнуса лежала в ножнах и ждала своего часа.
Наконец они достигли поля, на котором покоились сарацины, некогда павшие в жестоком сражении. Магнус показал на рощицу из четырех или пяти деревьев и дорогу, ведущую к ним.
— Вот, это здесь, — прошептал он.
Груда кровоточащих тел покрывала землю; везде — остатки оружия, бледные лица, повернутые к небу.
Магнус миновал первое скопление трупов. Увидев то, что он искал, Магнус сделал знак рукой и указал на тело короля.
Внезапно он обернулся и громко закричал: «Густав-Адольф!»
Тут со всех сторон к нему направились драгуны, ожидавшие этого сигнала. Один, другой, третий, скоро их было около двадцати и все они сгрудились около Магнуса.
— О! Предатель! — вскричал капитан Якобус.
Быстро вынув пистолет, он выстрелил, но старый солдат успел уклониться и пуля пролетела в нескольких дюймах от его головы.
