Быстро вынув пистолет, он выстрелил, но старый солдат успел уклониться и пуля пролетела в нескольких дюймах от его головы.
— Хорошая реакция, но слишком поздно! — холодно произнес Магнус.
Г-н де ла Герш и Сан-Паер уже были рядом; капитана окружили драгуны, отступать было некуда.
Капитан Якобус узнал г-н де ла Герш, а за ним, стоящую словно призрак, Маргариту Каблио. Ему ничего не оставалось, как бросить оружие на землю и скрестить руки на груди.
— О! Такая же ловушка, как и в Гранд-Фортель, дворянин поступает, как бандит.
Г-н де ла Герш сделал знак рукой; Сан-Паер и Магнус отделились от драгун и встали перед авантюристом.
— Я счел бы свою задачу невыполненной, если не убью вас; итак, к оружию, капитан, защищайтесь! И, если верно то, что меня зовут Арман-Луи де ла Герш, то один из нас будет убит здесь!
Одним движением капитан вытащил свою рапиру из ножен и на мгновение задержал шаг:
— Это честная игра — дуэль, один против одного! — заявил он.
— Честная, один на один.
— Без помилования, с кинжалом и шпагой?
— Согласен, с кинжалом и шпагой!
— А если я убью вас?
— Вы будете свободны, слово дворянина!
Сан-Паер сделал движение в сторону капитана.
— Постойте, — остановил его Арман-Луи, — этот человек мой.
— Магнус не дворянин, и ничего не обещал, — вступил в разговор старый солдат.
Капитан обнажил свое оружие и, глядя на Магнуса, произнес с надменным видом:
— Твое слово ничто!
— Теперь будь осторожен и молись Богу! — вскричал г-н де ла Герш.
Шпаги скрестились, дуэль началась.
Маргарита, стоя на коленях и поддерживая безжизненную голову короля, пыталась повернуть её в сторону сражающихся. Она хотела, чтобы смерть была свидетелем этой непримиримой борьбы, имеющую цель отомстить за Густава-Адольфа.
На этот раз Арман-Луи имел дело с одним из самых страшных противников. Каждый финт, каждая хитрость была известна капитану. Он в совершенстве владел и шпагой и кинжалом, был ловок и быстр. Магнус хмурился и сжимал свою Болтунью.
Арману-Луи пока удавалось парировать все удары и даже наступать. Слышалось только лязганье оружия и тяжелое дыхание сражающихся. По мере того, как противники меняли позиции, Маргарита поворачивала лицо короля так, чтобы оно все время смотрело на капитана Якобуса.
На мгновение взгляд капитана упал на это страшное лицо, он вздрогнул, и шпага Армана-Луи проткнула грудь Якобуса, но, встретив сопротивление стального нагрудника под камзолом из кожи, раскололась надвое.
— О! Бандит! — вскричал г-н де ла Герш.
Крик радости был ему ответом.
Магнус побледнел и уже хотел пустить в ход свою Болтунью, но в тот момент, когда Якобус, уверенный в победе, набросился на г-на де ла Герш с новой силой, Маргарита протянула Арману-Луи шпагу со словами:
— Это шпага короля! Возьмите и убейте этого человека!
Тут рука капитана сделала неверное движение, удар его шпаги попал в пустоту, и на него снова обрушились удары оружия, силу которого он уже испытал однажды.
— Ему нужно перерезать горло! — произнес Магнус сурово.
Ну дуэль уже приняла более ожесточенный характер.
— Конец моей жизни! Кажется, я побежден! — прошептал капитан и с новой силой обрушился на противника. Как разъяренный тигр, он наносил все новые удары. Его белые зубы сверкали.
Несколько капель крови показалось на одежде г-на де ла Герш, доспехи уже не могли скрыть их. Уже дважды шпага капитана разрывала ткань его платья.
И тут вдруг насмешка появилась на лице Арман-Луи:
— Моя шпага жаждет крови! Будьте осторожны! — вскричал он, и тут его рапира, сверкнув, как стрела, проткнула плечо капитана.
— О! Дьявол! — выругался капитан, отступая.
Г-н де ла Герш отбросил свою шпагу, с необыкновенной быстротой сделал прыжок. Схватив своей правой рукой левую руку капитана, другой рукой он воткнул свой кинжал по самую рукоятку прямо в горло противника.
Фонтан черной крови хлынул на землю. Якобус, запрокинув голову, рухнул, словно огромный дуб, его руки царапали землю; наконец конечности капитана замерли и он остался лежать в луже крови. Арман-Луи, отбросив в сторону оружие, сразившее убийцу короля, произнес:
— Справедливость восторжествовала!
К концу дня два отряда всадников встретились по дороге в Лейпциг, один из них возглавлял г-н де ла Герш, а другой — г-н де Шофонтен. Первый стал свидетелем смерти графа Паппенхейма, другой сопровождал тело Густава-Адольфа. Вскоре после всех этих событий два дворянина вошли в дом г-на де Парделана.
— Как ты думаешь, моя Дрожалка может отдохнуть немного? — спросил Каркефу.
— Кто знает? Болтунья не устала! — отвечал Магнус.
Адриен и Диана ожидали своих возлюбленных.
— Мужчины, однажды посмевшего поднять на вас глаза, больше не существует! — объявил Рено.
Г-н де Парделан взял руку Дианы и вложил её в руку маркиза.
— Мадемуазель, — произнес в свою очередь г-н де ла Герш, — темляк, который носил на своей шпаге Жан де Верт, здесь, и человек, который убил короля, мертв!
— Мадам де ла Герш, обнимите своего мужа, — взволнованно произнес г-н де Парделан.
ПРОИЗВЕДЕНИЕ (продолжение страницы 4 обложки)
В течение шестнадцати лет не было в старой провинции Ла Манш столь непримиримых врагов и столь же нежных друзей, как молодой гугенот Арман-Луи де ла Герш и его соседа, католика Рено де Шофонтена.
После взятия Ла Рошели Ришелье, г-н де ла Герш отправляется в Швецию с важными документами для Густава-Адольфа, шведского короля. Там он встречает своего друга Рено, очаровательная возлюбленная которого находится в весьма затруднительных обстоятельствах. Многочисленные перепетии сюжета втягивают молодых людей в осаду Магдебурга и битву у Соммы, где история заканчивается в пользу героев, и наказанием их врагов.
… И ЕГО АВТОР
Амедэ Ашар родился в Марселе, в 1814 году. Успешно проработав в коммерческом предприятии, затем — полковник в Алжире, глава кабинета в префектуре Эгульта, он возвращается в свой родной город и углубляется в журналистику. Тогда ему ещё не было и двадцати одного года. Он попадает в Париж и тут его ждет успех. Сначала — это хроника и фельетоны в самых известных журналах, потом его первые романы. С появлением романов «Красавица Роза», «Плащ и шпага», «Золотое Руно» его репутация, как писателя, упрочилась. Слава не покидала его вплоть до его смерти, в 1875 году. Остроумный писатель, блестящий журналист, Амедэ Ашар был ещё и драматургом, но для нас он останется прежде всего плодовитым романистом, с манерой Александра Дюма. Он создал в своих произведениях образы героев и героинь того времени, трогательных и живописных, забавных и серьезных, но всегда полных жизни и незабываемых.
