боль, неуверенность, смятение, отверженность, печаль и душевный надлом.
Среди рыданий Ши Мэй мог различить слова, которые он повторял снова и снова:
— Я просто хочу иметь дом… семью... все эти пятнадцать лет… я, правда... правда, я просто хочу иметь дом. За что ты меня ненавидишь? Почему так смотришь на меня? Почему... почему так презираешь?
Он долго плакал, и Ши Мэй все это время сидел рядом с ним.
Когда Мо Жань успокоился, Ши Мей протянул ему белый носовой платок, а потом протянул чашу с уже остывшим хунъюлуном.
— Перестань говорить глупости, вроде «умру с голоду». С тех пор как ты взошел на Пик Сышэн и преклонил колени перед Учителем, ты мой младший брат. Я еще в детстве потерял родителей. Если хочешь, относись ко мне как к члену своей семьи. Давай, ешь уже.
— …
— Эти пельмешки слепил я. Даже если ты не уважаешь Учителя, меня же ты не оскорбишь отказом, верно? — губы Ши Мэя изогнулись в намеке на улыбку. Он зачерпнул в ложку разбухший лоснящийся жиром пельмешек и поднес его к губам Мо. — Попробуй на вкус.
Веки Мо Жаня покраснели, глаза все еще были на мокром месте. Он посмотрел на сидящего рядом Ши Мэя, и, наконец, послушно открыл рот, позволяя этому доброму и ласковому молодому человеку накормить себя.
На самом деле, острый бульон с «ушками» уже давно остыл, тесто размокло и на вкус было совершенно безвкусным.
Но в этот момент огонь свечи освещал несравненно красивое и нежное лицо Ши Мэя и тарелку с едой, которую он принес именно для Мо Жаня. Это видение навсегда врезалось в его сердце, и он не смог бы забыть его даже после смерти.
Наверное, именно с той ночи…
Именно с той ночи он убедил себя, что Ши Мэй — самый важный человек в его жизни. И в дальнейшем его ненависть к Учителю становилась только сильнее и глубже.
Ведь все люди жаждут тепла.
Особенно такой замерзший, осиротевший бездомный щенок, который начинал дрожать, стоило ему завидеть, как улицы начинают посыпать солью. Значит, скоро выпадет снег, и наступит страшная суровая зима.
Может, Наступающий на бессмертных Император со стороны выглядел впечатляюще, но только он сам знал правду о себе. На самом деле, он был просто бродячим псом, который всегда искал место, где он мог бы свернуться калачиком, место, которое можно было бы назвать домом.
Однако даже после пятнадцати лет поисков он так и не смог его найти.
Поэтому его любовь и ненависть распределялись между людьми до смешного просто...
Кто-то побил его, и он возненавидел.
Кто-то дал ему чашу бульона, и он влюбился.
Одна чашка супа в нужный момент решила все.
Глава 60. Этот достопочтенный откроет тайну
Используя магическую технику, корабль очень быстро доплыл до пункта назначения. На следующее утро они прибыли в порт Янчжоу, где у входа в гавань их уже ждали несколько превосходных лошадей.
Юйминь, которые не нуждались в еде, сидели у парома и отдыхали с закрытыми глазами. На пристани были люди, которые занимались своими обыденными делами. На рассвете их было не так уж много, но лодочники уже вышли на работу. Они собирались группами по три-пять человек, чтобы поесть жидкую кашу и булочки на пару. Время от времени они смотрели с любопытством на незнакомцев. Коренастые мужчины, в надетых поверх рубах безрукавках, прихлебывали жидкую кашу, и отголоски их разговоров долетали до ушей Мо Жаня.
— Эй-эй, я узнаю их одежду. Они из Нижнего Царства.
— С чего ты так решил? Нижнее Царство находится слишком далеко. Люди оттуда не часто вступают в контакт с нашими духовными школами.
— А ты посмотри на броню на запястьях. Разве на наручах этих людей не тот же знак, что и на Ночном Страже?
— Ты говоришь о деревянном доспехе для изгнания демонов? — один из них уставился прямо на рукав Сюэ Мэна. Смачно похрустывая, он дожевал соленые овощи и воскликнул. — Ого, это и правда этот знак. А ты знаешь, кто придумал Ночного Стража?
— Я слышал, что их создал старейшина Юйхэн с Пика Сышэн.
— Кто этот старейшина Юйхэн? Он такой же суровый, как и глава нашего ордена Гуюэе[1] глава Цзян?
[1] 孤月夜 GūyuèyèГуюэе «Одинокая лунная ночь».
— Хе-хе, разумеется! Когда речь идет о тех, кто идет по пути бессмертных, разве может быть по-другому?
Лодочники говорили приглушенными голосами, чтобы Мо Жань и остальные не услышали их, но Чу Ваньнин все равно понял, о чем шла речь. Теперь он знал, что созданный им Ночной Страж успешно распространился среди простых людей. Он не мог не почувствовать облегчения при мысли, что его труды не были напрасны. По возвращению на Пик Сышэн Чу Ваньнин планировал заняться конструированием легких и удобных самодвижущихся деревянных повозок и лодок, чтобы облегчить жизнь простых людей.
Отдохнув, они снова отправились в путь, и не прошло и двух часов, как добрались до подножия Цзюхуашань[2]. В это раннее утро зимнее солнце еще только поднималось над горизонтом. Тысячи золотых прядей, во всем своем великолепном сиянии отражаясь от белоснежных горных вершин, рассеивались по небосклону подобно шелковой вуали. У подножия горы возвышались сотни покрытых инеем вечнозеленых сосен. Эти деревья были похожи на стоящих по обе стороны горной тропы бессмертных отшельников, одетых в белые одежды со свисающими до земли рукавами.
[2] 九華山 jiǔhuáshān Цзюхуашань «Горы девяти прелестей» — одна из 4 священных гор китайского буддизма, расположенная в уезде Цинъян провинции Аньхой.
Гору Цзюхуа[3] смертные считали проклятой, но на самом деле все это были лишь досужие сплетни.
[3] 九华 — «Девять цветов».
Проводник из племени юйминь первым подошла к горе и просвистела три раза. Тут же перед ними появилась канарейка с золотым оперением. Она спокойно подлетела к укрытому снегом подножью горы, и тут же в скале открылся проем. Канарейка неспешно полетела вперед, а они последовали за ней на запад. Они шли до тех пор, пока не достигли водопада, чьи воды были стремительны и бурны.
— Уважаемые совершенствующиеся, пожалуйста, отойдите.
Юйминь вышла вперед. Сложив пять пальцев, она сорвала цветок и нараспев стал произносить заклинание, в конце которого слегка дунула своими красными губами на лепестки. Внезапно огненный дракон появился из ниоткуда. Он взмыл в небо, затем, заложив крутой вираж, влетел в водопад, расколов завесу воды напополам!
Юйминь оглянулась и сказала с очаровательной улыбкой:
— Я искренне приглашаю вас стать гостями Персикового Источника.
Они последовали за ней через водяную
