ушко.
Сюэ Мэн, сохраняя безразличное лицо, с явным нежеланием подошел и наклонился. Мо Жань приложил губы к его уху и расхохотался:
— Хе-хе-хе, опять попался на мою уловку! Ты такой дурак!
Глаза Сюэ Мэна распахнулись от гнева. Он схватил Мо Жаня за одежду и рыкнул:
— Ты опять надул меня? Жить надоело!?
Мо Жань расхохотался, довольный своей проделкой:
— В чем я тебя надул? Я действительно узнал большую тайну, вот только тебе я ее не раскрою.
Сюэ Мэн недоверчиво нахмурился:
— Если опять тебе поверю, то я действительно дурак!
Оба они выпятили нижнюю челюсть став похожими на двух петухов. Хотя Сюэ Мэн больше напоминал птицу, которая пытается клюнуть дворовую собаку. Как раз в тот момент, когда Мо Жань собирался сказать очередную каверзную шутку, чтобы разозлить Сюэ Мэна еще больше, незнакомый голос раздался позади них:
— Хм... — в голосе звучали нотки сомнения. — Вы точно приехали сюда вместе, чтобы обучаться?
Голос этого человека был звонкий и более чистый, чем у молодых людей его возраста.
Мо Жань и Сюэ Мэн одновременно повернули головы и в кроваво-алых лучах закатного солнца увидели стройного, элегантно одетого человека.
Этот мужчина родился с идеально вырезанными резцом творца чертами. У него были темные как смоль брови, блестящие, подобно черному нефриту, волосы, его красивое и одухотворенное лицо имело оттенок мёда. Хоть его нельзя было назвать ни высоким, ни рослым, но он держал спину так, что мог поспорить со стройностью и грацией с самым прямым кипарисом. Длинные ноги, пропорциональность которых была подчеркнута черными узкими штанами, завершали картину, придавая всему его облику мужественный и героический вид.
Выражение лица Мо Жаня мгновенно изменилось. Перед глазами в тот же миг встала картина одного из самых кровавых преступлений из его прошлого.
Мо Вэйюй увидел силуэт человека, стоящего на коленях под кровавым дождем. Его лопатка была пробита насквозь, вместо половины лица только разорванная плоть и обнажившаяся кость. Он был готов умереть, но не покориться.
Сердце затрепетало, как капля прозрачной росы на листе. Мо Жань сам не мог понять, что чувствует в этот момент.
Если он и восхищался кем-то в своей предыдущей жизни, то этот человек, стоящий сейчас перед ним, определенно был одним из тех людей.
Тот человек, который будет жить с ними… благородный господин ордена Линьи Жуфэн… неужели это он...
Автору есть, что сказать:
Начало учебного года. Дети, поступившие в Горный Птичий Университет города Цзяхуа, заселяются в четырехкомнатный блок в общежитии.
Мо Жань, первым вбегая в комнату, начинает голосить:
— Ничего себя грязная дыра! Я — Мо Вэйюй с факультета философии. Приехал из городского округа Сянтань провинции Хунань! Прошу вас позаботьтесь обо мне!
Чу Ваньнин: — Я — Чу Ваньнин из городского уезда Линьань. Та куча одежды и носков, что лежит на балконе спальни, принадлежит мне. Вечером я обязательно соберу их все и брошу в стиральную машину, но я не могу натянуть пододеяльник на одеяло. Прошу вас позаботьтесь обо мне!
Мо Жань: — …
Сюэ Мэн: — Я — небожитель Сюэ из провинции Сычуань. Не надо меня раздражать, а то мой папочка, в руках которого вся экономика Нижнего Мира, обесценит акции предприятий ваших родителей, включая акции на маотай[7].
[7] 茅台 máotái — «Маотай»: ароматная китайская водка.
Мо Жань: — …
В этот момент…
Дверь в спальню распахнулась! Это вернулся староста общежития, который ходил в прачечную стирать одежду и москитные сетки!
Итак, кто же этот человек: второстепенный проходной персонаж или важный герой из забытого прошлого? На этот вопрос еще предстоит ответить…
Глава 61. Неужели этот достопочтенный хороший человек?
Братья прекратили ссориться и встали.
Человек перед ними был исполнен спокойного величия и достоинства. Сюэ Мэн на минуту остолбенел, прежде чем, напустив на себя важности, кивнул и небрежно бросил:
— Ну, так и есть. А ты-то кто такой?
Сюэ Мэн с детства был слишком избалован. Хотя госпожа Ван пыталась привить сыну нормы поведения, принятые в приличном обществе, он мало обращал внимания на такие вещи. Так и сейчас у него вылетело из головы, что невежливо требовать у людей назвать свое имя, не представившись самому.
Однако Мо Жань знал, что этот мужчина никогда не опустится до уровня невежественного Сюэ. В конце концов, такой человек, как …
— Ваш покорный слуга, ученик ордена Жуфэн, Е Ванси[1].
[1] 叶忘昔 yè wàngxī Е Ванси — дословно можно перевести: «ты забыл прошлое» или «лист потерявший память о прошлом».
И правда молодой человек не утратил своего спокойствия и доброжелательности. Под черными как смоль и прямыми как мечи бровями его проницательные глаза сияли как осколки звезд.
— Могу ли я осмелиться спросить ваши официальные имена?
— Е Ванси? — Сюэ Мэн нахмурился и пробормотал. — Никогда не слышал. Не снискал никакой славы…
Хотя он говорил довольно тихо, но, если слух их собеседника был неплох, он тоже должен был услышать его. Мо Жань потянул Сюэ Мэна за рукава, пытаясь призвать его к большей сдержанности, затем пристально посмотрел на незнакомца и с легкой улыбкой представился:
— Ваш покорный слуга, Мо Жань, ученик Пика Сышэн. Этот тупоумный невежда рядом со мной — мой младший брат Сюэ Мэн.
Сюэ Мэн вырвал руку из его хватки и сердито фыркнул:
— Не трогай меня! Кто тут твой брат?
— Ах, Сюэ Мэн, хватит дурачиться... — Мо Жань вздохнул, затем повернулся и с улыбкой посмотрел на Е Ванси. — Мой младший брат такой упрямый. Старший брат Е, будьте снисходительны.
Он вовсе не внезапно изменил свое поведение и неспроста стал таким вежливым. Хотя на текущий момент у этого мужчины не было громкого имени, помимо того, что он был чертовски красив, в прошлой жизни Е Ванси был вторым после Чу Ваньнина по духовной силе и мастерству среди всех практикующихся в Верхнем и Нижнем Царстве.
Только небеса знали, сколько боли и страданий перенес Е Ванси по вине Мо Жаня в своей предыдущей жизни. Тогда для этого человека он был как острый меч для нежного зеленого бамбука. Но в этой жизни Мо Жань совершенно не желал стать его врагом.
Однако, что за шутка судьбы. Стоило ему избавиться от мучающего его совесть Чу Ваньнина, как появился Е Ванси. Неужели он может только мечтать о беззаботной жизни без теней прошлого?
Е Ванси произнес еще несколько стандартных вежливых фраз и вернулся в свою хижину.
Как только он ушел, на
