одержимость, Мо Жань в глубине души покатывался от смеха. Он почти не сомневался в том, что знает, о каком Старшем брате идет речь. Однако, хотя в Райской Обители было много приглашенных совершенствующихся, пересекались друг с другом они нечасто. Слухи о Старшем брате накрыли Персиковый Источник как дурное поветрие, но Мо Жань был не склонен доверять ничему и никому, кроме собственных глаз, поэтому у него до сих пор оставались сомнения.
Артер: -KiriYa大王-
— Сегодня я пошел выпить в питейном заведении «Озеро души» на западном рынке, — начал свой рассказ Е Ванси. — Этот ублюдок тоже оказался там. Он вел себя совершенно неподобающе, обнимая сразу двух девушек одновременно. Но, поскольку они не возражали против подобного развратного поведения, а мы с ними не были знакомы, было бы неуместно вмешиваться и призывать их к нравственности.
Мо Жань кивнул:
— И то верно.
— Но тут в ресторан ворвалась ученица из ордена Гуюэе. Она выглядела очень встревоженной и постоянно оглядывалась по сторонам в поисках кого-то.
Мо Жань произнес со смехом:
— Эта девушка искала Старшего Брата, не так ли?
— Вы слышали о Старшем Брате[4]?
[4] 大师兄 dàshīxiōng дашисюн — так называют другие ученики первого ученика общего учителя, старшего брата-наставника.
— Ха-ха, если даже такой благородный красавец как вы не смог избежать этого талантливого повесы, как же я мог пропустить сплетни о нем?
Е Ванси некоторое время молча смотрел на него и затем произнес:
— Этот Старший Брат на самом деле такая дрянь. Причина, по которой женщина ордена Гуюэе искала его, заключается в том, что несколько дней назад он обменялся с ней залогами любви. Этот обманщик пообещал стать ее спутником на пути совершенствования и никогда более не расставаться с ней.
Мо Жань снова засмеялся:
— Не стоит доверять таким словам. Я думаю, что этот Старший Брат вручил уже как минимум семнадцать, а то и все двадцать, таких залогов. Боюсь, когда такой мужчина добивается взаимности, даже клятвы в вечной любви могут не прожить больше суток.
Чу Ваньнин, который до этого спокойно их слушал, наконец, открыл рот. Он взглянул на Мо Жаня и сказал недовольным тоном:
— Ты слишком много об этом знаешь.
Кто бы мог подумать, что Е Ванси на самом деле поддержит Мо Жаня.
— Брат Мо, к сожалению, прав. Эта женщина втайне восхищалась этим человеком. Услышав его речи и обещания, она поверила ему и в ту же ночь пустила в свою комнату.
Мо Жань воскликнул:
— Ой! — и поспешно прикрыли уши Чу Ваньнина ладонями.
Чу Ваньнин невозмутимо спросил:
— Что ты делаешь?
— Дети не должны слушать о таком. Это плохо повлияет на духовное развитие.
Чу Ваньнин: — …
Закрыв уши Чу Ваньнину, Мо Жань с горящим взглядом потребовал подробностей пикантной истории:
— А потом?
Е Ванси был человеком высоких моральных принципов. Он никак не мог ожидать, что Мо Жань окажется таким развратным и презренным человеком, что отнесется к его полному праведного возмущения повествованию, как к бульварной порно-книжке.
— А что могло быть потом? Старший Брат, естественно, не хотел признавать свою вину и брать на себя ответственность за обещания, данные девушке. Тогда она достала залог его любви — кисточку для меча[5]. Две женщины, с которыми обнимался «старший брат», достали точно такие же кисточки. Этот развратник заявил, что всем своим знакомым в знак дружбы дарит кисточку на меч, и это не имеет никакого отношения к любовным клятвам.
[5] 剑穗 jiànsuì цзяньсуй — кисть на конце эфеса меча; помимо эстетики играла роль противовеса, а также служила для отвлечения внимания противника; часто супружеские пары совершенствующихся носили парные кисточки на мечах.
— Цэ-цэ, а это действительно бесстыдно.
— Вот именно! — возмутился Е Ванси. — Я не смог вынести этой несправедливости и призвал его к ответу.
При этих словах выражение его лица слегка изменилось. Через некоторое время он закончил:
— Поговорить не получилось, и мы подрались.
Мо Жань рассмеялся:
— Вот оно что…
А про себя подумал: «Боюсь, что все не так просто. Если этот Старший Брат действительно был тем, на которого я думаю, то, основываясь на неконфликтном характере этого человека, он определенно не довел бы ситуацию до рукоприкладства. Это значит, что смущенный Е Ванси должно быть скрывает что-то постыдное».
Понимая, что подробностей инцидента от Е Ванси он не услышит, Мо Жань решил зайти с другой стороны:
— Этот Старший Брат, должно быть, действительно великий мастер. Простой человек, определенно, не смог бы ранить нашего брата Е.
Было бы лучше, если бы он не говорил этого. Услышав эти слова, Е Ванси, казалось, взбеленился еще больше. Его черные как смоль глаза вспыхнули гневом.
— Он? Мастер? — Е Ванси был возмущен. — Посредственный заклинатель без толики таланта! Разве настоящий мужчина будет в бою прятаться за юбки женщины!
— А? Ха-ха-ха-ха! — Мо Жань зашелся в приступе гомерического хохота. Теперь, когда Е Ванси сказал об этом, присмотревшись, он заметил, что помимо раны на плече, красивое лицо было разукрашено несколькими порезами, очень напоминающими раны от острых женских коготков. Мо Жань согнулся пополам от нового приступа смеха. — А этот Старший Брат действительно оправдывает свою репутацию, ха-ха-ха-ха.
Чу Ваньнин на протяжении всего этого «неудобного разговора» не проронил ни слова. Казалось, он глубоко задумался о чем-то своем.
Только после того, как Е Ванси ушел в свой дом, чтобы перевязать раны, он позвал:
— Мо Жань…
Тот шлепнул его по затылку и напомнил:
— Зови меня старший брат.
— Эм… Старший Брат, которого он упомянул, это Мэй Ханьсюэ[6]?
[6] 梅含雪 Méi Hánxuě Мэй Ханьсюэ— «цветы дикой сливы таят в себе снег».
Мо Жань рассмеялся и сказал:
— Думаю, так и есть.
Чу Ваньнин снова замолчал и задумался.
Внезапно, он, кажется, что-то понял и, широко открыв глаза, сказал:
— Этот парень, Е Ванси, неужели он тоже подвергся….
— Тссс! Молчи! — Мо Жань прижал палец к его губам, призывая его к молчанию. Затем, присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне, и со смехом сказал:
— Ты еще такой маленький, о чем ты только думаешь?
— Раньше я слышал, что Мэй Ханьсюэ… человек безответственный и распущенный, часто делает абсурдные вещи с красивыми юношами и девушками. Никогда бы не подумал, что он осмелится приставать к такому высоконравственному благородному человеку…
Мо Жань небрежно рассмеялся:
— Ха-ха, он совершенно непредсказуем. Но нам не стоит лезть в чужие дела. Давай, лучше старший брат расчешет твои волосы. На западном базаре
