холодную и мягкую ладошку и сказал:
— Ты хочешь услышать правду или ложь?
— Конечно, правду.
— Детям лучше не говорить правду.
— У них ничего не вышло, — констатировал Чу Ваньнин.
— Верно. Вот видишь, ты же сам все понимаешь. Я могу дать тебе и другой ответ, если спросишь снова, но исход этой истории от этого не изменится.
Но Чу Ваньнин продолжил задавать вопросы:
— Ты знаешь, почему у них не получилось?
— Почему ты спрашиваешь это у меня? Я же не старый демон, проживший двести лет! Откуда мне знать, что пошло не так?
Чу Ваньнин долго молчал. Через некоторое время он мрачно сказал:
— Двести лет назад в Линьане почти все погибли.
Мо Жань: — ….
Чу Ваньнин продолжал:
— Спаслись очень немногие.
— Погоди, младший брат, откуда ты это знаешь?
Чу Ваньнин одарил его раздраженным взглядом.
— Старейшина Юйхэн не раз упоминал об этом на своих лекциях. Ты же посещал его занятия, а теперь спрашиваешь, откуда я знаю? Это просто возмутительно.
Мо Жань некоторое время не находил слов, чтобы ответить. Он был значительно старше, но младший брат отчитал его за невнимательность как нерадивого ученика. Однако, поразмыслив, он решил не опускаться до споров с ребенком. Если это доставляет радость младшему брату, то пусть думает, что умнее. Мо Жань рассмеялся и выбросил это из головы.
За разговором они не заметили, как подошли к городским воротам Линьаня. Древний город, воздвигнутый когда-то на берегу реки Цяньтан, был защищен рвом и старой стеной. Дома на окраине были уже покинуты жителями. По всему городу велись работы по укреплению рубежей в ожидании ночного нападения демонов.
За городскими стенами множество трупов погибших от темной магии людей были сложены в огромный курган. Если эти тела не упокоить, то с наступлением ночи они могли стать демонами, преследующими уцелевших жителей.
Монахи-заклинатели, пользуясь ярким полуденным солнцем, вышли за пределы города, чтобы осыпать погибших пеплом от сожженных благовоний. Они читали заклинания над смертельными ранами трупов, а затем разведенной в вине киноварью писали на талисманах магические заклинания, рассеивающие дух.
Перед городскими воротами стояли два стражника. Они были одеты точно так же, как всадники, которых они встретили за городом. Те же красные шлемы с кокардой в виде двух свернувшихся в кольцо драконов, те же большие луки в руках и колчаны полные стрел за спиной.
— Стой, кто идет?
Мо Жань повторил их придуманную историю, и стражники у ворот не стали их задерживать. Они только записали имена вновь прибывших и пропустили их за городские стены.
Прежде чем уйти, Мо Жань вспомнил про «молодого князя Чу», о котором упомянул предводитель конного отряда. Тот человек сказал, что эвакуация города была идеей князя, а значит именно он был ключом к выполнению их задания.
— Прошу прощения, я хотел бы разузнать об одном человеке, — произнес Мо Жань.
Стражник удивленно посмотрел на него:
— Вы только прибыли из Сычуань, но в этом городе уже есть люди, с которыми вы знакомы?
Мо Жань улыбнулся и ответил:
— Нет, но по пути сюда мы встретили отряд всадников. Они упомянули человека по фамилии Чу и сказали, что он хочет возглавить перемещение всего города через два дня. Мне интересно, кто этот человек? Я владею некоторыми духовными практиками и хотел бы быть полезным в меру своих возможностей.
Охранник оглядел его с ног до головы. Он подумал, что духовная сила Мо Жаня достаточно велика, раз он смог с маленькими ребенком и без единого ранения преодолеть такой длинный и опасный путь. У такого человека, определенно, должны быть выдающиеся способности.
— Молодой князь Чу — сын начальника префектуры. Месяц назад, когда Князь Демонов вторгся в наш город, правитель погиб. После этого, под руководством княжича Чу, мы смогли дать отпор демонам.
— Сын начальника префектуры? — Мо Жань и Чу Ваньнин посмотрели друг на друга. Мо Жань повернулся к стражнику и уточнил. — Это странно. Неужели молодой князь практикует магию?
— А что тут странного? — стражник неодобрительно взглянул на него. — Думаете, только в больших духовных школах можно взращивать духовные силы, а другие люди не могут и попытаться?
— …
Конечно, и в их времени встречались совершенствующиеся, которые в одиночку занимались духовными практиками, но крайне редко они достигали хоть сколько-то значимых результатов.
Мо Жань подумал про себя: «Может быть, этот княжич Чу изначально планировал убить всех жителей Линьаня?»
Следуя указаниям стражника, они направились к зданию префектуры. Стоило им приблизиться к резиденции человека, носившего ту же фамилию, что и его наставник, стало ясно, что этот парень точно не был шарлатаном.
Созданный им барьер оказался невероятно мощным и устойчивым и надежно защищал всех находящихся внутри от любой нечисти. Пока поддерживался этот барьер, не то что обычные призраки, даже тысячелетний демон вряд ли смог проникнуть в резиденцию наместника.
Однако такой вид барьера должен был поддерживаться непосредственно духовными силами установившего его заклинателя. Поэтому чаще всего такие защитные периметры имели очень небольшие размеры. Только такой выдающийся мастер, как Чу Ваньнин, мог создать мощный духовный барьер, который мог бы накрыть половину Пика Сышэн.
Однако этот молодой княжич-самоучка Чу еще двести лет назад смог создать и поддерживать защитную сферу площадью пять километров[2]. Хотя периметр был меньше, чем мог сформировать Чу Ваньнин, все равно это, определенно, было за пределами возможностей обычного совершенствующегося.
[2] в тексте 10 ли; 里ли — 0,5 км.
Они направились ко входу в поместье наместника. Мо Жань по пути обдумывал, как бы им лично встретиться с этим высокородным аристократом. Проще всего было обратиться к какому-нибудь слуге с просьбой доложить о нем, как о совершенствующемся, который готов предложить свою помощь. Возможно, тогда князь не откажется их принять.
Как только они завернул за угол, то увидели три длинные очереди, выстроившиеся у ворот префектуры. Шесть служанок, одетых в ту же форму, что и встреченные за городом кавалеристы, выставляли большие чаны с едой. Сотни стариков, женщин и детей с пожелтевшими и исхудалыми лицами собрались перед правительственным зданием, чтобы получить свою порцию рисовой каши.
Забрав свою еду, все они подходили к цветущему яблоневому дереву перед домом. Там стоял мужчина одетый в белые одежды с длинными черными волосами, завязанными в свободный узел. Он раздавал всем готовые бумажные талисманы и давал советы, на что следует обратить внимание при столкновении с нечистью.
Он стоял спиной к Мо Жаню, поэтому
