Каким бы ни было наследие Крейга Баррета и Пола Отеллини, один принцип они соблюдали неукоснительно, будучи на посту руководителя Intel: Закон Мура. Именно с его помощью они двигали вперед информационную революцию на протяжении одного человеческого и восьми цифровых поколений в мире мобильных вычислительных устройств, социальных сетей и трех миллиардов пользователей Интернета. Это не было неизбежно, и это было нелегким делом. Баррет сказал в своем интервью Wall Street Journal в связи со своим увольнением:
«Мы должны держать [Закон Мура] перед носом у ярких, лохматых выпускников и говорить им: «Мы придерживались этого на протяжении сорока лет, так что не подведите нас», – и ей-богу, они не смели».
Мистер Баррет неизменно повторяет каждые несколько лет: «Некоторые компании говорят: «К чему гнаться сломя голову за технологиями каждые два года? Давайте приостановимся, скажем, года на четыре, вложим тогда в два раза меньше денег». Всегда звучит как хорошая идея. И всегда компания в итоге теряет долю на рынке».
У мистера Баррета есть личный опыт. В начале этого десятилетия Intel надолго привязался к микропроцессору Pentium IV и затем наблюдал, как менее крупный конкурент Advanced Micro Devices (AMD) поглотил половину рынка. Мистер Баррет тогда распространил гневное сообщение для всего персонала, которое заставляло работников содрогнуться. «Мы не допустим, чтобы подобное повторилось», – были его окончательные слова.[305]
А вот, что было на страницах Wall Street Journal об Отеллини в 2008 году: «Мистер Отеллини неукоснительно верит в одну вещь: что Intel продолжит Закон Мура в течение пяти лет. “Я ручаюсь, что Закон Мура не прекратит свое действие во время моего правления, – вздрогнул он. – Никто в мире технологий не хочет быть тем, кого запомнит история за прекращение Закона Мура, – и я точно не буду этим человеком”».[306]
К беспросветной досаде Intel, существует всего лишь одна фотография, на которой запечатлена Троица в полном составе, поэтому компания регулярно обрезает или переворачивает ее в отчаянной попытке найти что-то новое. Помимо этого, есть еще одна зернистая фотография, сделанная на улице всего за несколько месяцев до смерти Нойса, на которой можно увидеть вместе шестерых первых работников Intel, оставшихся в компании и через двадцать лет. Нойс, поразительно постаревший, стоит в заднем ряду с Джином Джонсом, Томом Иннесом, Тедом Дженкинсом и Ноби Кларком. Гроув и Мур сидят на траве в первом ряду с Лесли Вадашем и Джорджем Чиу. Все щурятся из-за яркого света.
Так что все сводится к одной профессиональной фотографии трех человек, приведших Intel к вершине славы. Она была сделана в конце 1970-х, и видно, что она была сделана давно. Трое мужчин стоят вокруг стола, по-видимому, в комнате для совещаний, на заднем плане – классические деревянные панельные двери с алюминиевой отделкой. На столе перед ними лежит сделанное на стекле размером с постер изображение микросхемы – возможно, одного из ранних микропроцессоров. Если фото сильно уменьшить, то это изображение выглядит как дизайн стола из керамики или мрамора.
Троица разместилась за столом в виде треугольника. Мур стоит справа, опершись на кулаки, именной значок свисает из нагрудного кармана. Нойс – позади, руки в карманах, со слишком широким и коротким галстуком (по современным меркам). На лицах Нойса и Мура – их фирменные улыбки.
Гроув стоит слева, визуально и символически выбиваясь из компании. Он уже не незаметный Энди с первой групповой фотографии Intel, но еще не знаменитый Энди, титан бизнеса. Он уже не носит очки, но зато у него появились большие усы, как у братьев Марио. В отличие от двоих других – в рубашках и очках, – Гроув одет в водолазку и пару вельветовых джинсов цвета ржавчины.
Но красноречивее всего поза Энди. В то время как двое других стоят прямо и относительно натянуто, Энди закинул правую ногу на стол, присев на стол, пока остальные стоят. Такая поза не только скрывает нижнюю часть Нойса, визуально отодвигая его на задний план фотографии, но и направляет колено Энди прямо по направлению к паху его босса. Кажется, будто Энди смеется.
Вот с такой фотографией Intel приходилось работать все эти годы. На самом деле есть еще одна фотография Вероломной Восьмерки, даже Боба Нойса и Стива Джобса. И, конечно, бесчисленные фотографии Нойса и Мура, включая некоторые самые знаменитые в истории Долины. Есть также множество фотографий Мура и Гроува, сделанных на протяжении следующих лет. У Нойса и Гроува нет совместных снимков (если только они не сохранились в отпускных альбомах Гроува). Так что осталась эта единственная фотография трех основателей Intel. Тысячи работников Intel смотрели на нее в хорошие и плохие времена и спрашивали себя, как бы поступили Нойс, Мур или Гроув на их месте. И эта фотография, сделанная в самые тяжелые годы Intel, дает только один ответ – быть уверенным и бесстрашным.
По мере приближения к пятидесятой годовщине Intel сказывалась нехватка двух этих качеств. Intel все еще был одной из самых прибыльных компаний в мире, корпоративным гигантом с тысячами сотрудников в десятках стран, лидером в индустрии полупроводников, с определяющей ролью в мире электронных технологий. Все же тревога, охватившая компанию в 2005 году, не только не исчезла, но даже усилилась, несмотря на попытки Баррета и Отеллини прекратить ее. Складывалось ощущение, особенно в свете атак ARM и Samsung, что Intel стал слишком самодовольным, слишком осторожным и слишком старым.
Но компаниям, в отличие от людей, необязательно стареть. Стив Джобс вернулся в умирающий Apple, находящийся в гораздо более плачевном состоянии, и сделал его самой энергичной компанией в мире. Хьюлетт и Паккард, оба уже постаревшие, вернулись в HP – “Великое Возвращение” – и восстановили гигантскую компанию, крупнее Intel. Еще можно вспомнить Лу Герстнера-младшего, который возглавил старейшую технологическую компанию IBM и полностью переписал ее стратегию на ходу.
Читатель этой книги уже не раз убеждался в том, что сильной стороной Intel было скорее не хваленое техническое мастерство, каким бы потрясающим оно ни было, а готовность рисковать по-крупному, даже если приходилось ставить на кон всю компанию.
Иногда Intel побеждал, сламывал конкурентов и менял мир. Чаще он проигрывал, но все равно с нечеловеческими усилиями и волей, яростно сопротивляясь, возвращался в игру… и сразу же принимал на себя еще бо́льшие риски.
Intel стал самой важной компанией в мире не только из-за технического гения Гордона Мура, но также из-за проницательности и ошеломительной готовности Роберта Нойса идти на риск, из-за поразительных способностей в области бизнеса, гибкости интеллекта и нечеловеческой энергии Энди Гроува. Теперь, казалось, компания забыла о влиянии последних двух и была нацелена лишь на технологическое будущее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
