Все же он не сдавался. Энди снова приготовился принять самый большой вызов, пусть даже ненадолго. Он был богатым человеком, хотя его доход в 300 млн долларов в год бледнел по сравнению с доходами Гордона (разница в оплате основателя и работника), и теперь он вместе с Евой пустил в ход эти деньги, чтобы найти лекарство от данной болезни. Они создали Фонд Гроува и использовали его средства для основания Kinetics Foundation (чтобы не предавать огласке их имена), который поддерживает исследования болезни Паркинсона по всему миру. Тем временем в своей собственной жизни он прибег к своему мощному интеллекту и воле, чтобы смириться с изменениями, происходящими в его организме. Он надел очки, которые не носил уже 25 лет, начал заниматься исправлениями недостатков речи, использовал программы распознавания речевых команд вместо печатания, перестроил свою жизнь и работу таким образом, чтобы они соответствовали его растущим ограничениям. Он также участвовал в тестировании экспериментальных медикаментов, таких как L-dopa, некоторые из них, пусть и временно, значительно улучшали его симптомы.
В конце концов, Энди приготовил прощальную речь по поводу своего ухода из компании в 2005 году. Все было тщательно отрепетировано, чтобы снизить узнаваемость его болезни. Старые и новые соратники были там, была и Ева. Это происходило в рамках проведения ежегодной конференции по продажам и маркетингу – внутреннее собрание компании, в котором участвовало более 4500 работников, большинство из которых представляло подразделения продаж на местах – самых больших фанатов Энди. Они хлопали почти без остановки. Крейг Баррет сделал запоминающееся страстное вступление, замявшись под конец. Затем встал Энди, чтобы произнести несколько замечаний. Он поблагодарил работников Intel за шанс учиться у них, перечислил и похвалил хорошие качества нового главы Intel Пола Отеллини – и на несколько минут это был старый Энди Гроув. Это была незабываемая речь… Но только Энди знал, что он никогда не сможет ее повторить.
Когда Энди Гроув сражался в своих битвах, Гордон Мур фактически отстранился от дел и занял должность почетного председателя, должность без реальных обязанностей, кроме как продолжать быть Гордоном Муром. И Мур тоже готовился к отставке. Здоровье Бетти ухудшилось, она почти все время проводила на Гавайях. Гордону, который почти никогда не разлучался с ней, нелегко давались постоянные переезды. Отставка позволила бы ему больше времени проводить с ней.
И хотя физически он все реже появлялся в Кремниевой долине, мысленное его присутствие было сильнее, чем когда-либо. Прежде всего существовал Закон. К началу двадцать первого века историки начали осознавать, что Закон Мура был не просто измерением инноваций в мире полупроводников или даже всей индустрии электроники, но своеобразным метрономом современного мира. Более того, с помощью такого поразительного измерительного критерия они могли даже заглянуть в будущее – например, теория неизбежной технологической сингулярности Рэя Курцвейла, слияния человеческих существ с машинами.
Вслух или нет, но признание силы Закона Мура подводило фундамент под такое разнообразие сфер применения, как планирование правительством разработки вооружения, образование, инвестиции в фондовые биржи. Закон Мура скрыто присутствовал на каждой конференции TED, форуме в Давосе и в каждом научно-фантастическом фильме. Он отзывался в каждом уголке культуры: американцы двадцать первого века испытывали постоянные, быстрые изменения, из-за которых их гаджеты и игрушки приходили в негодность каждые пару лет. Изменения, которые раньше можно было счесть за чудеса: картирование человеческих генов, 3D-телевидение, целые серии ручных планшетов, автомобилей с автопилотом, получение научной степени в режиме онлайн, сохранение на память каждой минуты жизни человека, – теперь принимались как сами собой разумеющиеся, даже с раздражением по поводу того, почему это не могло произойти раньше. Именно это, даже больше самого Intel, было величайшим наследием Гордона Мура, может быть, величайшее наследие кого-либо из его поколения, и он знал, что Закон переживет его.
Теперь, когда он уволился, осталась еще одна вещь, которую он и Бетти хотели оставить миру. Он был невероятно богат – в 2000 году Forbes оценил его состояние приблизительно в 12 млрд долларов, – только так, как мог быть богат основатель компании, входящий в список Fortune-50. Фактически после Ларри Эллисона из Oracle Мур был богатейшим человеком в Калифорнии и входил в число 50 богатейших людей в мире. Четыре года спустя журнал Business Week назовет Гордона и Бетти самыми щедрыми благотворителями целой нации, они даже обойдут Билла и Мелинду Гейтс, самую богатую пару в мире. Между тем Муры создали одноименный фонд, расположенный в Пало-Альто (чтобы Гордон мог ездить на Гавайи без затруднений), и внесли первоначальный вклад в размере 5,8 млрд долларов. Данная сумма вместе с другими взносами (такими, как 600 млн долларов для альма-матер Гордона, Caltech, частично для постройки самого большого оптического телескопа в мире) составила в итоге более 7 млрд долларов и представляла собой более 3/4 собственных средств пары. Попробуйте-ка вспомнить хотя бы отдаленно похожее соотношение сумм на благотворительность и собственных средств у каких-либо миллиардеров-меценатов в мире!
Business Week: «Чета Мур, как и растущее количество крупных меценатов, подходит к благотворительности как к бизнесу. Вместо вкладывания денежных средств в проблемы они пытаются обеспечить самое выгодное использование их долларов, спонсируя проекты, которые, как им кажется, принесут “значительные и ощутимые результаты”».[308]
Их усилия включали работу в области сохранения окружающей среды (как, например, Center for Ocean Solutions), науки (программы Caltech), ухода за больными (Школа медицинских сестер Бетти Ирен Мур в Калифорнийском университете в Дэвисе) и, что было близко сердцу парня из Пескадеро, качество жизни в заливе Сан-Франциско. Гордон, который тщательно отбирал кандидатов для грантов, использовал те же таланты, какими он пользовался всю свою жизнь: способность рассмотреть (как в случае с интегральными микросхемами) точные измерения, которые могут увеличиться и, возможно, изменить мир, – и, конечно, проекты с точно поддающимся измерению воздействием. По-своему он претворял свой закон в жизнь.
Годы летели, а Гордон, казалось, никак не старился. Его волосы поседели, но мягкий голос и спокойное поведение, вкупе с природной сдержанностью, всегда делали его немного похожим на старого мудреца. Даже когда он немного сгорбился и начал носить слуховые аппараты в обоих ушах, он все еще казался Гордоном Муром из Shockley, Fairchild и Intel. Но он достиг восьмидесяти лет, проведя всю свою жизнь так тихо и спокойно, что общество не знало об ухудшающемся состоянии его здоровья. У Нойса была биография, у Энди тоже (да еще на всякий случай собственные мемуары). Но Гордон отклонил все предложения, предпочтя, чтобы его последним документом была монография для Химического сообщества. Может быть, ему не надо было никому ничего доказывать. В конце концов, он был самым богатым человеком в мире без врагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
