в последнее мгновение. — Как ты вошла?
— Вместе со всеми. Решила не пугать и немного законспирировалась. Ждала, пока все разойдутся. Вон там.
Марина нахмурилась. Она вспомнила флегматичного воробья, сидевшего на крыше беседки весь день.
— Не стоит злиться на себя, девочка. Мало опыта пока, но скоро сможешь чувствовать коллег моего уровня даже тогда, когда они не творят волшбу. Ты всегда была очень способной. — Марушкина облокотилась на колодец и мирно добавила: — Может, хоть покормишь? А то как-то нехорошо — не виделись с самого выпускного, а ты заклинаниями встречаешь. Только давай заново познакомимся — мне теперь нет причин жить с чужими документами, поэтому можешь звать именем, данным при рождении.
Решив плыть по течению, Сычкова накрыла стол в беседке.
Казалось, Ольга-Ирина-Параскева действительно прекрасно относится к бывшей ученице — Марина несколько раз ловила себя на ощущении, что разговаривает со старенькой Ольгой Васильевной — замечательным преподавателем географии, честным, принципиальным директором советской закалки, для которого смысл жизни — благополучие учеников.
Прасковья вернулась за «своим богатством» — библиотекой. Марина не слишком переживала — она давным-давно всё досконально изучила, а кое-что даже переписала для собственных учеников. К тому же благодаря Вениамину, другим нечистикам и искателям у неё уже начала собираться собственная, правда, пока очень маленькая библиотека. Даже имелся один загадочный и очень информативный фолиант, который, как подозревала Марина, был гораздо ценней всего, что принадлежало старой ведьме.
Проговорили колдуньи до глубокой ночи. Параскева вроде бы с искренним удовольствием делилась знаниями, и Марина почерпнула много новых сведений о Вырае и его обитателях. Поняла, почему её конденсаторы слишком быстро разряжаются, а иногда даже уничтожаются в процессе использования. Узнала, что старая ведьма в одном из русских городов основала школу для колдунов. Жили там и простые люди, которые сознательно променяли свободу на безопасность.
— Они нам служат. Причём с радостью. Готовят, убирают, выращивают овощи. За это мы их защищаем. Да, они лишены свободы воли. Но это только звучит плохо. На самом деле они сами этого хотят. Да ты приходи в гости, сама всё увидишь, координаты я дам. Кстати, провожу небольшой эксперимент в потустороннем мире, но пока не буду рассказывать о его сути. Возможно, позже, если всё получится.
* * *
Чародеи покинули Вырай. Старая асфальтированная дорога вела их к воротам пропускного пункта Приречья.
— В ту ночь Прасковья подсказала, как закрепить стены кабинета так, чтобы всякий раз не проваливаться на тот свет.
— То самое заклинание? Ох, отличная штука! Я по твоему совету так старый дом перенастроил. Шикарная вещь! жилой в нашей реальности, подвал и чердак — в Вырае. Так это та ведьма придумала? Класс. Главное, нужно всего ничего — пару капель крови и человеческие волосы. Ни пуповин, ни шерсти оборотня. Вот во всём бы так.
— Ага, хорошая вещь. Особенно, если немного намудрить.
— Марина, не надо. — Сморщился Игнат. — Уже сто раз это обсуждали.
Сычкова пожала плечами. Старый спор угас, не начавшись. Итогом «намудрения» стали навигаторы, благодаря которым в Приречье наступила зажиточная пора, потому что люди могли уйти и вернуться. И уже не один раз Марина предлагала Игнату создавать навигаторы в Житомире. Но ведьмак всегда категорически отказывался. Женщина думала, что дело в меркантильном интересе — если появятся такие штуки, Дмитрий и Игнат будут меньше востребованы. А протаскивание людей сквозь Вырай для украинских колдунов было основным источником заработка.
Марина не стала откровенничать с коллегой до конца и не рассказала о том, что однажды решила воспользоваться приглашением старой ведьмы.
Глава 14.2
Для «школы ведьмовства и колдовства» Прасковья выбрала прекрасное место: невысокие кирпичные корпуса казались воздушными из-за больших окон, плоские крыши значительно расширяли площадь под постройку жилья. Над входом в основное здание красовалась аббревиатура МИЭТ, но выше висела табличка с надписью «ШВИК». Полное название учебного заведения, располагавшегося здесь в Старую Эпоху, кто-то убрал.
На территории хватало свободной земли, которую чьи-то заботливые руки превратили в гигантский огород, а на лугу, в котором легко угадывался стадион, паслись коровы, козы и овцы. Густой лес вокруг снабжал местных большим количеством ресурсов и в то же время был дополнительным препятствием для случайных гостей. Лиловая дымка висела довольно далеко, в нескольких километрах от корпусов. Это поселение могло стать примером для других, и поначалу Марина восхитилась, но очень быстро восторг сменился недоумением, а потом разочарованием и злостью.
Параскева была очень рада гостье, другие чародеи проявляли уважительное равнодушие, а простые люди подобострастно кланялись и униженно улыбались.
Не-Марушкина явно гордилась своим детищем, рассказывала и показывала всё без утайки, и к концу экскурсии приреченская ведьма едва сдерживалась. Ей очень хотелось сжечь это место.
Простые люди здесь не имели права голоса. Да и других прав не имели. Каждый колдун мог убить, изгнать, использовать для зельеварения, съесть любого обычного человека. Хотя, конечно, чаще всего с живым имуществом обращались аккуратно — его кормили, одевали, не давали замёрзнуть зимой, подбирали семейные пары, руководствуясь какими-то своими соображениями и не интересуясь мнением женихов и невест. Больше всего Марину поразило то, что люди не возмущались, а жили по предложенным правилам. В Школе ведьмовства насильно никого не держали. Если человек хотел уйти в Туман, его спокойно отпускали. А если у раба прорезывались сверхъестественные способности, его повышали до «свободного» со всеми вытекающими привилегиями. Теперь он сам становился хозяином и мог использовать своих вчерашних друзей и соседей, как заблагорассудится.
Переехать в ШВИК Марина отказалась наотрез. Открыто возмущение молодая колдунья не выказывала, но Прасковья легко считала внутреннее состояние бывшей ученицы и не стала настаивать. Расстались, заверяя друг друга в вечной дружбе, но каждая понимала, что из-за таких разных взглядов на жизнь им не по пути.
Больше колдуньи не виделись.
— Даже и пытаться не стоит.
— Что? — Вынырнула из воспоминаний Марина.
Игнат улыбнулся и с расстановкой сказал:
— О чём задумалась? Я говорю, навигаторы — хорошая идея. Вот только люди наши не слишком любят колдовство. Да, в Тумане они вверяют нам с Димой свои жизни, но глядят всё равно с опаской. Мы неизбежное зло, понимаешь? Так что кровь давать на какую-то «мерзкую волшбу» откажутся. А уж волосы после расчёсывания собирать тем более. Может, через несколько лет, когда до большинства дойдёт, что мы для них не враги, что-то изменится. А пока даже и пытаться не стоит.
Колдунье вдруг стало стыдно. За три года знакомства она так и не поняла сущность Шевченко — оказывается, заработок для него был далеко не на
