– Он получил в ответ мою любовь, – продолжила она и улыбнулась – улыбнулась не этому мнимому принцу, а своему отцу и самой себе.
В молчании и внезапном замешательстве, будучи завороженным ее спокойствием и неуклюже подняв меч, чтобы нанести последний удар, он встретил свой смертный час. Не имея уже сил на то, чтобы сражаться, но оставаясь уверенной в правильности выбранного пути и намереваясь не сходить с него, Ленья сделала длинный выпад своим мечом и насквозь пронзила горло двойника.
Отдернув меч, чтобы высвободить лезвие, погрузившееся в живую плоть, она услышала хлюпающий звук. Безжизненное тело убитого ею мнимого принца шлепнулось на каменные плиты.
Ленья посмотрела вокруг себя и увидела темный след ее собственной крови. Она осознала, что умирает, и трясущимися, почти не слушающимися руками стала стаскивать с его тела красивые одежды.
Затем она, тратя уже последние силы, натянула эти одежды через голову на себя. Когда Ленья стала разглаживать их на себе и поправлять волосы – черные, короткие, как у мальчика, и уже подернутые сединой, – она вдруг заметила, как блеснуло золото. За пояс двойника была засунута корона цвета сливочного масла, украшенная неограненными драгоценными камнями выпуклой формы. Секунду посомневавшись, Ленья вытащила корону из-за пояса и возложила ее себе на голову.
Сбоку от нее виднелась лестница, состоящая из нескольких каменных ступенек, и когда она взошла по ней, то оказалась между двумя зубцами крепостной стены.
Ленья окинула взглядом территорию за стеной и увидела, что от Византийской империи, просуществовавшей тысячу лет, почти ничего не осталось. На утоптанном поле возле стены последние защитники города сражались своими мечами и ножами, что-то крича и истекая кровью.
Она прислушалась, стараясь различить какой-нибудь голос, но не услышала ничего. Она была Жанной д’Арк, и ее смерть была отсрочена уж слишком надолго, а потому она сейчас радовалась, что наконец-таки все встанет на свои места.
Снизу донесся какой-то крик, который затем перерос в рев. Посмотрев вниз, она увидела, что на нее таращатся десять тысяч пар глаз. Битва на некоторое время прекратилась, и все уставились на облаченную в блестящие белые одежды фигуру, на голове которой сверкала золотая корона.
Те, у кого зрение было более острым, заметили и темно-красную кровь, пропитавшую ткань между ног этой фигуры.
На ярком солнце толком разглядеть человека в белых одеждах, с мечом в руке и с короной на голове было невозможно, и все подумали, что это наверняка не кто иной, как сам Константин Палеолог – христианский император и правитель византийцев, который явился сюда, чтобы встретиться с вечностью.
А правду знала только Жанна д’Арк. Она стояла на крепостной стене Великого Города и вспоминала о том, как посреди грозовой бури, когда она ехала верхом со связанными за спиной руками, ей была предсказана ее судьба.
Христианские защитники будут помнить, как к ним явился ангел, смертельно раненный и обещающий спасение после смерти, но Жанна д’Арк знала, что ангелы являются к ней, и только к ней.
Она прыгнула высоко, в небо, а затем полетела вниз, вниз, вниз… Турки набросились на ее тело, едва оно коснулось земли, и стали рубить и рассекать его, пока не искромсали в куски.
Когда позднее ее голову принесли Мехмеду в качестве подтверждения смерти императора, он заплакал, потому что понял, что его добыча в самый последний момент ускользнула от него.
Его воины думали, что принесли ему голову Константина, и полагали, что в застывших чертах этого лица запечатлелась гримаса того, кто потерпел полное поражение.
Но их султан понимал, что это не так.
В своей жажде крови и спешке они не заметили, что это была голова женщины – красивой женщины, волосы которой были подстрижены коротко, как у мальчика, и которая улыбалась.
78
Когда Ямина подошла к ним, они стояли рядом друг с другом в темноте.
Они услышали ее торопливые шаги и поняли, что это идет она. Прежде чем девушка обогнула последний угол и появилась перед ними, они увидели приближающееся к ним бледное свечение.
Константину очень хотелось, чтобы она заметила, что он стоит на ногах сам, без чьей-либо помощи. Он развел руками, чтобы было легче удерживать равновесие, но Джон Грант встал рядом примерно в такой же позе, чтобы в случае чего успеть подхватить принца.
Ямина держала в руке горящий факел, и, когда она подошла ближе, в его свете их тела отбросили тени на стену туннеля. Принц Константин и Джон Грант впервые посмотрели друг другу в глаза. Они были чем-то похожи на два листка, упавших с дерева и оказавшихся рядом лишь на краткий миг падения.
А еще их тени на какое-то мгновение вдруг стали похожи то ли на двух птиц, расправивших крылья, то ли на одну птицу с двумя головами. «Души-близнецы», – подумала Ямина, и у нее перехватило дыхание. Две связанные друг с другом души. Засунув свободную руку себе в карман, она стала искать кость пальца Амы, но затем, вспомнив, что Ама сегодня сделала для нее, она вытащила руку из кармана и мысленно пообещала себе, что обязательно расскажет Аме обо всем.
К этому моменту Ямина подошла уже довольно близко к принцу и Джону Гранту, и их тени вновь стали обычными тенями.
Она бросила факел на пол и кинулась в объятия Константина. Тот ее крепко обнял. Ямина тоже сжала его руками, но, услышав, что он застонал, выпустила его и отпрянула назад, чтобы увидеть лицо принца и убедиться в том, что она не причинила ему никакого вреда.
– Все хорошо, – сказал Константин и погладил ее каштановые волосы пальцами одной руки. – Я в ближайшее время не буду выигрывать соревнования по бегу, но…
– Но ты стоишь на ногах здесь, передо мной, – взволнованно произнесла она. – Я люблю тебя, Коста. Всегда любила и всегда буду любить.
Она поцеловала его, и он поцеловал ее, а затем она отстранилась от него и снова посмотрела ему в глаза.
– Как такое может быть? – спросила она. – Как такое может быть?
– Я обязан этим твоему заклинателю птиц, – улыбнувшись, сказал принц. – Я почерпнул сил из него, а он черпает свои силы – по крайней мере часть из них – из меня. Что еще я могу сказать? И что скажешь ты, заклинатель птиц?
Джон Грант, ничего не говоря, подошел к Ямине, взял ее правую руку и надел на ее средний палец маленькое золотое кольцо.
Он уже собирался произнести какие-то слова, но донесшиеся откуда-то из темноты звуки шагов заставили его промолчать и поднять с пола все еще горящий факел, который бросила Ямина.
К ним приблизилась Елена, вслед за которой шли воины. Каждый из них держал обнаженный меч в одной руке и факел в другой.
