После первоначального всплеска энтузиазма по поводу возможности инвестиций на Кубе иностранные предприятия все сильнее убеждались, что рассчитывать на прибыль на острове не приходится. Все жаловались на несоблюдение законов и контрактов.
Независимого судопроизводства на Кубе не было, поэтому если предприятия обнаруживали, что с них взимают незаконные налоги, нарушают контракты, неправильно применяют подзаконные акты, обращаться за апелляцией было некуда. Нельзя было уйти от простого факта — Куба по-прежнему оставалось диктатурой, где власти относились к иностранцам крайне подозрительно и считали необходимым следить за каждым их шагом.
Один испанский бизнесмен, потеряв терпение после нескольких лет общения с кубинским государственным аппаратом, написал открытое письмо, в котором советовал коллегам держаться от острова подальше. «Договоренности и сделки совершаются не между настоящими предпринимателями, — писал он, — а скорее в сумрачной вселенной шпионов и полиции». К 2006 году Отдел экономической разведки, располагающийся в Лондоне, считал, что Куба принадлежит к числу самых непривлекательных для бизнеса новостей – она оказалась на восьмидесятом месте из восьмидесяти двух стран, ниже были только Иран и Ангола.
По решению Кастро кубинское правительство к этому времени снова установило централизованный контроль над экономикой, лишив руководство государственных предприятий и их зарубежных партнеров даже той скудной независимости, которую они получили в ходе реформ середины девяностых. Любые экономические, инвестиционные и торговые нововведения имели только одну цель — сохранить абсолютную власть режима.
В сфере туризма правительство рекомендовало создавать огромные физически изолированные комплексы, которые легко было контролировать, и всячески содействовало тому, чтобы туристы приезжали по системе «все включено», потому что иначе они пользовались бы относительной свободой и общались с обычными кубинцами.
В других отраслях тайные инвестиционные сделки с Венесуэлой и Китаем предпочитались прозрачным договоренностям с западными фирмами. К концу 2006 года количество кубинских предприятий, которые действовали совместно с зарубежными партнерами, сократилось почти на 50 процентов по сравнению с уровнем четырехлетней давности. Выжили в основном масштабные предприятия в тех сферах, которые приносили высокие прибыли: добыча полезных ископаемых, энергетика, туризм, телекоммуникации, биотехнологии. И ром.
* * *
На земле нет ни одного бара, где подавали бы такой отменный мохито, как на террасе изысканной гаванской гостиницы «Отель-Насиональ». У колоннады седые гитаристы в соломенных шляпах и белых рубашках-гуаяверах распевают старинные кубинские песни о любви и раскачиваются в ритме барабанчиков-конга в руках сияющих юных музыкантов. Сады при гостинице кончаются каменистым обрывом — дальше лишь море и синее небо. В воздухе висит дымка, и когда появляется официант с ледяным напитком, салфетка, которой обернут бокал, всегда влажная. Сладость рома и тростникового сахара и аромат толченых листьев мяты мгновенно освежают.
Ром, как и сигары, — одно из немногих сокровищ, которое сохраняет на Кубе почетное место при любой идеологии. Джулия Уорд Хоу, бостонская певица и суфражистка, была на Кубе в 1859 году, и ее потрясло, что, куда бы она ни приходила с визитом, ей всегда предлагали выпить. «Слово «ром» на Кубе вовсе не скверное!» — в изумлении записала она в дневнике. Оно так и не стало скверным и никогда не станет.
Когда кубинцы собираются поиграть в домино или карты в парке или переулке, у когонибудь под рукой почти всегда стоит бутылка. Из каждой открытой бутылки сначала отливают несколько капель рома на землю — освящают место встречи. Историю Кубы можно выстроить вокруг историй о роме — он был символом кубинской жизни со времен рабов на сахарных плантациях и до сегодняшнего дня, когда кончается эпоха Кастро.
Приезжающие на остров туристы, которые дома пьют ром очень редко, сразу просят налить стаканчик — и так было всегда.
Гостиница «Отель-Насиональ» славилась своими мохито с ромом еще в те времена, когда здесь любили собираться американские гангстеры и голливудские звезды, и в марте 2004 года совместное предприятие «Гавана-Клуб» отмечало десятилетний юбилей именно в ее ресторане. Апофеозом праздника, который длился целую неделю, стал «Международный гран-при «Гавана-Клуб»» — конкурс по смешиванию коктейлей, который французско-кубинское совместное предприятие устроило ради рекламы своей продукции. На состязания в Гавану слетелись самые колоритные бармены со всего мира, а также сотни приглашенных гостей. Участники состязаний — представители 23 стран – собрались на сцене в бальном зале отеля и по очереди готовили четыре коктейля с ромом «Гавана-Клуб» — мохито, дайкири, «Куба либре» и «Хабанисима» — тот же мохито, только без содовой воды. На то, чтобы смешать напитки на глазах жюри, участникам давалось пять минут, и оценивалось не только качество конечного продукта, но и стиль исполнения. Собравшихся гостей постоянно снабжали бесплатными напитками на пробу.
Куба была полицейским государством, но постепенно к ней возвращалась живость и игривость — как было в золотой век, когда прекрасные люди приезжали в Гавану и поддавались очарованию сладких ритмов мамбы и карибской романтики. Власти пришли к выводу, что их страна экономически заинтересована в продвижении туризма, рома и сигар, даже если ради этого нужно было привнести в образ Кубы воспоминания скорее о сладкой жизни пятидесятых, чем о Че Геваре и левых бригадах. Сотрудничество с «Перно Рикар» для продвижения и маркетинга рома «Гавана-Клуб» было одним из немногих союзов, заключенных правительством с западными капиталистическими фирмами и действительных до сих пор, а теперь и вовсе стало важнейшим приоритетом. «Отель-Насиональ» был государственным предприятием, поэтому рубашки всех музыкантов и все бокалы с напитками, подававшимися в баре отеля, были украшены логотипом «Гавана-Клуб». Желтые скутеры-такси, припаркованные у главных ворот, тоже щеголяли этим логотипом, а на всех водителях были фирменные футболки «Гавана-Клуб».
Французско-кубинское совместное предприятие имело не только коммерческое, но и стратегическое значение. Продвижение на мировом рынке рома «Гавана-Клуб» означало продвижение Кубы. Предприятие нанимало исполнителей кубинской музыки сальса, одевало их в наряды с символикой «Гавана-Клуб» и отправляла в гастроли по Европе, чтобы выступать на фестивалях под открытым небом и на культурных мероприятиях в качестве рекламы кубинского стиля жизни. «Перно Рикар» заключила союз не просто с государственной компанией — это был союз с самим государством. У этого союза был и политический аспект — не потому, что он рекламировал революционный социализм или анти-американизм, нет: просто он представлял Кубу с исключительно положительной стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
