— Нет, — Къяра покачала головой.
— Почему?
— Это правило и принцип: навыки пропадают, как только их перестаешь использовать.
— Великолепно, но за пару дней, да даже за неделю не пропадет ничего. В них нет жизненно-важной необходимости. Прервись! Иначе ты доведешь себя до полного срыва.
— Не доведу.
— Пойдешь сейчас тренироваться со своим любимым мечом, я заниматься и помогать тебе сегодня не буду. Хоть убей.
— Ты серьезно? — удивленно спросила Къяра.
— Серьезней некуда.
— Я же не тебя дополнительно что-то делать заставляю, я сама по утрам тренируюсь, и к тебе это не имеет никакого отношения. Я что хоть раз на тебя энергетику свалила, не удержав?
— Ты в зеркало на себя как давно не смотрела? Так вот, могу тебе вместо зеркала сказать: выглядишь ты отвратно и смотреть на тебя тошно. Я не хочу быть повинен в твоей смерти… да и не только твоей. Вчера ты набирала такой поток энергетики, что если ты действительно его не удержишь, я тебя не подстрахую… я ее даже заблокировать не смогу, и ты угробишь не только себя и меня…
— Удержу, не бойся. Я умею рассчитывать свои силы, и утренние тренировки мне нисколько не вредят.
— Если ты сейчас вместо того, чтобы лечь и еще четыре часа отдохнуть опять пойдешь тренироваться с мечом, я с тобой заниматься сегодня не буду. И ты меня никак не заставишь!
— И не буду заставлять. Не хочешь, не учи. Сама справлюсь, — Къяра раздраженно развернулась и, словно пантера несколькими изящными прыжками перескочив через развалины крепостной стены, скрылась.
— Вот ведь упрямая какая… — покачал головой Раф, проводив глазами ее исчезающую фигуру, — гордая, сильная, самоуверенная и упрямая. Ну что ж пусть сама пробует, а я лишь издали страховать буду, может, попросит помочь, и хоть после этого чуть посговорчивее будет. А то ведь даже остановить ее невозможно…
Днем Къяра сама сняла заклятье, прочитав заклинание, и подняла энергетику. Причем сделала это достаточно своеобразно. Она не раскладывала никаких камней, и Раф, издали наблюдающий за ней, понял, что она решила не использовать вообще никаких материальных предметов для обозначения точек фиксации воздействия, даже краевых. Она держала в правой руке луч, древней энергетики, а потом взмахнула левой рукой и сбоку от нее заискрилась магическая арка, почти такая же, как у магического перехода, только немного меньше. Затем Къяра подняла левую руку вверх, и над ее головой заискрилось голубоватое сверкающее облако.
Раф с ужасом понял, что Къяра открыла какую-то из небесных энергетических сфер и сейчас попытается одновременно работать с двумя такими разными энергетиками. Раф понял, что вмешиваться нельзя, так как сам он не сможет удержать ни один из вызванных Къярой энергетических потоков. Ему оставалось лишь издали наблюдать и надеяться на то, что у Къяры хватит сил осуществить задуманное ею.
— Самоуверенная идиотка… — тихо прошептал он, не в силах отвести взгляд от магического взаимодействия двух энергетик, пробужденных Къярой.
Къяра тем временем свела руки так, что серебристое сверкающее облако оказалось прямо над лучом и стало поглощать и впитывать его энергетику. Облако росло, ширилось и меняло цвет. Когда оно стало малиново-алым и размером с арку, мерцающую рядом с ним, Къяра резким взмахом руки переместила его туда. Арка тут же захлопнулась, а Къяра быстрым движением, отвела луч древней энергетики к расщелине, опустила его, и громко проговорив заклинание, закрыла древнее заклятье, после чего замерла на краю расщелины.
— Ну ты даешь… — Раф подошел к Къяре, — Ты понимаешь, что если бы не удержала сейчас хоть одно из воздействий, то произошла бы катастрофа, которая стерла бы с лица земли не только Лорен?
Ничего не отвечая, Къяра, вдруг покачнулась и как подкошенная рухнула на скалистый склон.
— Что с тобой? — Раф бросился к ней, склонился и понял, что она без сознания.
— Доигралась… — Раф подхватил бесчувственное тело девушки на руки и понес наверх по склону к развалинам крепости. Там, уложив ее в тени ветвей миндального дерева, он попытался привести ее в чувство, но все было безрезультатно.
— Вот ведь незадача… — пробормотал он, затем поднес ладонь к губам Къяры, а потом прощупал пульс на ее руке. Поняв, что она дышит, и ее сердце бьется хоть и медленно, но ритмично, он решил пока ее не тревожить, а тем временем собрать травы, чтобы их лечебным отваром помочь ей быстрее восстановить силы, когда она очнется.
Раф перелез через стену, и на поляне среди полевых цветов нашел и собрал те травы, которые хоть и имели неприятный вкус, но способствовали быстрому восстановлению сил.
— Она непривередлива, должна выпить, — решил он.
С пучком трав Раф перелезал через разлом в крепостной стене, когда услышал громкий шорох крыльев.
— Надо же, опять дракон прилетел, — подумал он, высунул голову из разлома и пораженно замер.
Наклонившись над Къярой, стоял совсем другой дракон. Большой, в полтора-два раза больше черного, темно-коричневый, а крылья у него были красноватые с золотистым отливом. Дракон произнес непонятную фразу, на неизвестном Рафу языке, подхватил двумя передними лапами Владетельницу Лорена и взмыл с ней в воздух.
Голова Къяры бессильно запрокинулась, ее тщательно уложенная прическа развалилась, и волосы черным шлейфом заструились в воздухе. Сорвавшаяся с ее головы диадема, полетела вниз, золотой звездой засверкав в лучах заходящего солнца. Дракон никак на это не прореагировал, он быстро летел, унося вдаль бесчувственное тело похищенной им жертвы.
Раф стоял на обломках стены и смотрел вдаль, пока большой дракон совершенно не исчез из вида. Все происшедшее казалось ему каким-то нереальным сном. Постояв немного, он спустился, подобрал золотую диадему Владетельницы Лорена и сел на землю. Ему надо было обдумать то, что случилось, и что ему делать дальше.
В начале в голову ему закралась мысль оставить все как есть и воспользовавшись ситуацией бежать. Но он тут же отбросил эту мысль как мало того, что подлую, так еще и обрекающую его всю жизнь скрываться от Владетеля Лорена, который без сомнений обвинит его в исчезновении собственной дочери. И тут в его голову пришла другая мыль. Что необходимо именно ему сообщить о похищении его дочери и пусть сам разбирается с летающими в его Владении драконами.
Раф решительно встал, завернул в скатерть диадему Къяры и пошел спускаться по узкой тропе с горы.
Через час он вышел на дорогу, ведущую в Лорен и вскоре остановив первый встреченный им конный разъезд, потребовал отвезти его к Владетелю Лорена. Охранники попробовали заартачиться, но показанная им диадема Владетельницы прервала всякие расспросы, и старший разъезда, подхватив его к себе в седло, погнал вскачь своего коня в сторону Лорена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
