К началу операции все было готово для переброски войск через Одер. 638 лодок, катера, паромы, самоходные баржи позволяли за три рейса переправить на противоположный берег основные силы стрелковых дивизий первого эшелона. Инженерная подготовка поймы закончилась. Павел Васильевич Швыдкой как организатор и военный инженер поднялся в этой операции в полный рост. В разгаре боев ему еще прибавилось дела. Когда по воле военной судьбы по переправам 65-й хлынули через Одер силы нашего соседа, на Павла Васильевича была возложена персональная ответственность за образцовый порядок на реке. "По квиткам пропускаю", - говорил он своим мягким украинским баском и держал железную дисциплину. В те дни не только в армии, но и во фронте генерала Швыдкого звали "главным перевозчиком через Одер". Родина отметила его подвиг и мастерство присвоением звания Героя Советского Союза. Трудящиеся Щецина впоследствии избрали нашего инженера почетным гражданином своего города.
В стрелковых дивизиях было не более 40 процентов штатной численности. Только 105-й корпус получил на Одере некоторое пополнение. Тем серьезнее командиры всех степеней тренировали войска, отрабатывая приемы боя при форсировании. Тщательно отбирались люди в батальоны и дивизионы первого эшелона. Командарм и член Военного совета знали персонально командиров батальонов и их непосредственных заместителей. Командиры корпусов, дивизий лично готовили командиров рот, их заместителей из числа героев Дона, Днепра, Нарева, Вислы. Командиры полков при активном участии руководителей партийных и комсомольских организаций изучали и подбирали сержантский и рядовой состав штурмовых батальонов. Все офицеры управления армии присутствовали на учебных тренировках передовых батальонов. Общая установка: времени мало, но для боевой учебы должно найтись.
Военный совет армии опубликовал обращение к войскам. Призывал геройски завершить разгром врага. Сотни писем пришли в ответ из частей. Некоторые храню до сих пор - дорогие свидетельства единодушия командования армии и ее солдат.
Товарищ Ковалев, рядовой 1-го батальона 128-го полка 44-й гвардейской дивизии, написал: "Мы даем клятву, что в боях за окончательный разгром врага умножим славу своего полка. Перед нами последний водный рубеж - Одер. Не впервые нам приходится форсировать реки. Мы форсировали Дон, Буг, Нарев, Вислу и везде сокрушали оборону врага. Мы приложим все усилия и на Одере". Герой Советского Союза Василий Иванович Смоляных так ответил на призыв Военного совета: "Наш полк прошел славный боевой путь. На нашем полковом знамени блестит орден Красного Знамени. Не раз мы разрушали, казалось, неприступную оборону противника и на этот раз сумеем с честью выполнить боевую задачу".
А сколько в те памятные дни было подано заявлений в партию и комсомол! Помню, мы с Радецким, проверяя подготовку танкистов, подошли к группе бойцов, сидевших у боевой машины. Молодой лейтенант сказал:
- Товарищ командующий, комсомольское бюро проводит заседание. Повестка дня: прием в члены ВЛКСМ.
- Прошу, товарищи, продолжать.
Комсорг зачитал заявление наводчика танка Сергеева. Он пришел на заседание бюро прямо с учебного поля, где экипаж совершенствовался в преодолении препятствий. Члены бюро характеризовали его как мастера огня. В одном из последних боев он уничтожил вражеское орудие и пулемет. Единогласно решили принять в члены Ленинского комсомола. Сергеев сказал:
- Дорогие товарищи! Сегодня в моей жизни самый счастливый день. И я перед вами и перед командующим клянусь бить фашистов по-комсомольски.
Подготовка к наступлению завершалась. Успех войск, выполнявших частную операцию, окрылял надеждой. Он открыл богатые возможности, и мысль напряженно работала в поисках наилучшего решения для реализации этих возможностей. Ежедневно находился в войсках. Общение с широким кругом офицеров, сержантов и солдат убеждало, что в план форсирования необходимо внести корректив: начинать нужно раньше...
Из всех подготовительных мероприятий оставалось провести проигрыш на макете местности с командирами корпусов и дивизий. За несколько часов до командирских занятий вновь проанализировал оперативную обстановку, складывавшуюся к исходу 18 апреля, и твердо решил изменить сроки форсирования Вест-Одера и прорыва обороны на западном его берегу, а в связи с этим установить новое время начала артиллерийской подготовки и ее продолжительности.
По плану операции артподготовка должна начаться в 9.00. Продолжительность - 90 минут. Затем - атака.
Новое решение: артподготовка - в 6.30. Продолжительность - 45 минут. Начало форсирования - с первым огневым налетом.
Позвонил командующему фронтом. Рокоссовского не оказалось. Он выехал в другие армии. Пытался договориться в оперативном управлении и с командующим артиллерией фронта. Генерал-полковник Сокольский ответил, что рассвет наступает ровно в семь, артиллеристам необходимо осмотреться, на что потребуется время, - словом, начало для всех должно остаться прежним.
Переносить занятия у ящика с песком не имело смысла. Да и небезопасно задерживать долго вблизи противника весь руководящий состав. Обменялись мнениями с Радецким. Будем объявлять новое решение!
Это не самовольство - обязывала резко изменившаяся к лучшему обстановка. Полки первого эшелона вошли в огневую связь с противником. Их разделяет 400 600 метров. Все переправочные средства на плаву. Ждать полного рассвета? Будут большие потери. В боеприпасах мы ограничены. Невыгодно растягивать на 90 минут... Конечно, установленный порядок нарушается. Но на пользу войскам. Командующий фронтом всегда поддержит инициативу, раз она на пользу... Это же война... С такими мыслями шел на занятия.
Они начались как обычно: оценка противника перед фронтом 65-й армии, затем - итоги частной операции (шесть полков дивизий первого эшелона уже на восточном берегу Вест-Одера). Но вот объявлено решение и новое время начала операции.
Элемент внезапности в военном деле играет большую роль, когда имеешь дело с противником. Пришлось увидеть, как действует внезапность на боевых друзей, почувствовать и прочесть это на лицах участников занятий у ящика с песком.
Остановился и добавил:
- Пусть никто не думает, что это оговорка. Расчет простой: ровно в шесть тридцать двадцатого апреля артиллеристы берутся за шнуры, пехотинцы и саперы на лодках - за весла. С первым залпом реактивных установок батальоны первых эшелонов начинают форсирование.
Командиры корпусов и дивизий, начальники политорганов с одобрением приняли решение. Мы отработали его на макете во всех деталях. Присутствовали и представители штаба фронта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
