65-я армия развертывается на 17-километровом фронте Домбе - Грыфино. Главный удар наносит левым флангом, форсирует Одер и прорывает оборону противника на 4-километровом участке Курово - Колбасково. Широко используя подходы к реке вдоль разрушенной Берлинской автострады, мы своими активными наступательными действиями обеспечиваем успех ударной группировки 70-й и 49-й армий.
Из девяти стрелковых дивизий в первом оперативном эшелоне армии на главном направлении предполагается сосредоточить семь, то есть два корпуса - 46-й и 18-й. Третий же корпус, 105-й, блокирует с юга Щецин, а частью сил наносит вспомогательный удар. Оперативное построение войск армии - одноэшелонное. У стрелковых корпусов, выдвигаемых на главное направление, - двухэшелонное.
Командующий фронтом утвердил это решение. Он сказал, что для развития успеха армия получит Донской танковый корпус.
Наш штаб приступил к планированию операции. На подготовку жесткий срок семь дней. Далее, первый этап - форсирование Одера и прорыв главной полосы обороны противника - шесть дней (20 - 25 апреля), второй этап - ввод в прорыв подвижных соединений и преследование противника (восемь дней).
В ночь на 13 апреля к Одеру подошли наши войска. Совершив 350-километровый марш, они без паузы заняли оборону, сменив войска правого крыла 1-го Белорусского фронта. Сутки спустя началась частная операция в пойме. Но сначала несколько слов об "аировском центре".
Главная забота была - получить достаточные сведения о вражеской группировке. При ограниченных сроках на подготовку к форсированию Одера пришлось отказаться от старых методов ведения артиллерийской разведки. Они не отвечали сложившейся обстановке. Требовалась какая-то новая форма управления средствами и органами разведки, чтобы в короткие сроки накопить данные, успеть обработать их и своевременно довести до артиллерийских штабов, соединений и частей. Такая форма творческими усилиями коллектива разведчиков была найдена в виде "аировского центра", объединяющего все средства артиллерийской инструментальной разведки (АИР) в масштабе армии. Его возглавил замечательный офицер-артиллерист подполковник Н. А. Коккин, работавший под непосредственным контролем Никитина и начальника штаба артиллерии полковника Г. Г. Гусарова. Этим штабным офицерам, их опыту и организаторским способностям многим обязана 65-я. Как только разведывательные отряды завязали бои в междуречье, уже ничего не ускользнуло от их взгляда.
Артиллеристы также развернули широкую сеть наблюдательных пунктов. Они располагались в боевых порядках пехоты, действовавшей против частей прикрытия противника в пойме. Там - в протоках, каналах, у дамб артиллеристы-разведчики вели свою боевую работу. Разведывательно-корректировочная авиация засекала вражеские батареи, места расположения танков.
"Аировский центр" сумел за 4 дня частной операции вскрыть группировку артиллерии, минометов, позиционные районы и сеть наблюдательных пунктов противника по западному берегу Вест-Одера.
В дивизиях с особой тщательностью отбирали людей в разведотряды. Действовать предстояло в трудных и своеобразных условиях. Капризы Одера в низовьях велики. Подует с моря штормовой ветер - оба рукава соединяются, и создается впечатление, будто река имеет четырехкилометровую ширину. Вода в пойме прибывает на глазах (шлюзовую систему в устье немцы разрушили). Она заливает все пространство на глубину 40-60 сантиметров; лишь, как островки, виднеются дамбы и бетонные устои взорванной автострады и железнодорожного моста, занятые боевым охранением противника.
Дьявольски сложная река! "Два Днепра, а посередке Припять", как сказал сержант Пичугин. Вместе с генералом Швыдким мы вышли ночью на берег и встретили группу разведчиков 14-й инженерно-саперной бригады. В ней был и старый солдат. Дошел-таки до последнего рубежа! И Василий Швец, между прочим, дошел - жив и невредим. На Одере он уже командовал саперной ротой с таким же мастерством и самоотверженностью, как на Днепре. Поставил канатный паром. Первый танк через Ост-Одер рота Швеца переправила через два с половиной часа после начала форсирования.
На опыт таких людей и опирались командиры дивизий, готовя бой за пойму. Данные о составе разведотрядов 37-й гвардейской дивизии: в отряде 109-го гвардейского полка (усиленный батальон) - 32 ветерана, форсировавших Сев, Днепр, Нарев и другие реки, 103 орденоносца, 58 коммунистов, 40 комсомольцев; в отряде 118-го гвардейского полка - 39 ветеранов, 83 орденоносца, 54 члена партии, 48 комсомольцев... Комдив гвардейцев Кузьма Евдокимович Гребенник справедливо говорил, что каждый из этих солдат стоит десяти...
Задача, поставленная перед отрядами: уничтожить боевое охранение и части прикрытия противника в междуречье, взять контрольных пленных, разведать боем начертание переднего края главной полосы обороны противника, выйти к исходу 17 апреля на Вест-Одер и, захватив дамбу его восточного берега, удерживать до подхода основных сил дивизий. Так выкристаллизовывалась идея последовательного форсирования Ост-Одера, поймы и Вест-Одера.
В ночь на 15 апреля четыре дивизии первого эшелона бросили свои отряды в междуречье. Началась напряженная борьба, имевшая чрезвычайно важное значение для наступления главных сил армии. Из героев этих дней назову прежде всего майора Кузнецова, возглавившего отряд 186-й дивизии, и командира 444-го полка 108-й дивизии подполковника Абилова. В темноте, без единого выстрела отряды на лодках переправились через Ост-Одер и внезапно атаковали земляную дамбу в пойме (высота дамбы до двух метров, скаты одеты камнем). Шли на сближение с противником порой по пояс в воде, завязывали рукопашные схватки в трясине, неоднократно отражали контратаки.
108-я Бобруйская дивизия П. А. Теремова сыграла выдающуюся роль в боях за междуречье. Она очищала пойму в районе автострады Гданьск - Берлин (южнее действовали гвардейцы), где немцы укрепились сильнее всего. Пусть читатель представит себе устои разрушенной магистрали - мощные железобетонные сооружения с амбразурами для ведения огня; внутри, на глубине до 12 метров, вместительные казематы. Гарнизоны вооружены фаустпатронами и крупнокалиберными пулеметами. Держат под сплошным пулеметным огнем пойму и корректируют огонь своей артиллерии и авиации. Пока не ликвидируешь всю систему опорных пунктов на автостраде, трудно и думать об успехе наступления в междуречье. Комдив поручал эту задачу подполковнику Анатолию Абиловичу Абилову. Он верил в способности и волю командира 444-го полка. Генерал Теремов не имел стандартного подхода к подчиненным, стремился уловить характер каждого. Офицеры дивизии отвечали ему горячей привязанностью. Об Абилове он говорил: "На многое способен, только его похвалить надо. Замечания или окрик выводят его из строя. Но скажи - эх, Абилов, хорошо идет твой полк! - и он выполнит задачу самую трудную".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
