- Этого товарища прошу отметить особо, - сказал он, подавая один лист.
- Командир восемьсот девяносто пятого полка подполковник Прилепский!..
- Вы его знаете, товарищ командующий?
- Как же! Бывший командир триста третьего полка одной из славных наших дивизий - шестьдесят девятой Севской. Он у Кузовкова хорошую школу прошел. Помню, солдаты его Суворовым прозвали. Тяжело ранен был на Десне... Приятно, когда возвращаются в строй такие ветераны и снова совершают подвиги.
- Он действительно молодец, - сказал комдив. - Думали, не возьмем этот проклятый дом. Я сам приехал в штурмовой отряд. "Мы их, товарищ генерал, сейчас вышибем", - сказал Прилепский. В развалинах было у него развернуто двенадцать пушек, нацелены на окна здания и на немецкие орудия. Раздалась команда: "Огонь!" Вперед поползли саперы. Четверо добрались до минного поля, троих ранило. К зданию полетели дымовые шашки, и все заволоклось черным облаком. Саперы разминировали подходы и подорвали проволочное заграждение. Прилепский скомандовал: "Вперед!" Автоматчики бросились в атаку. А орудия все бьют по окнам. Когда смельчаки были в тридцати метрах от здания, командир штурмовой группы прекратил артиллерийский огонь. Бросок - и автоматчики оказались в траншее. Они ворвались в подвал, оттуда с боем поднялись на первый этаж. Артиллеристы опять ударили, на этот раз по окнам второго и третьего этажей. Вслед за разрывами снарядов автоматчики поднимались по лестнице, прикрывая ДРУГ Друга огнем и гранатами. Это было продуманное командиром взаимодействие. Оно и решило судьбу опорного пункта. Оставшиеся в живых немцы сдались.
В боях за Гданьск героически сражался 883-й стрелковый полк, который получил наименование Гданьского. В уличных боях отличились многие его воины. Умело, например, действовал командир отделения автоматчиков младший сержант М. А. Меньшов. За бои в Гданьске он был награжден третьей медалью "За отвагу".
Мастерски действовали штурмовые группы полков 37-й гвардейской. У них была задача овладеть зданием военной школы. Это - сильно укрепленный объект, подступы к нему простреливались со всех сторон, в сквере перед зданием школы гитлеровцы установили бетонированные огневые точки с круговым обстрелом. Оставив часть сил для фронтальной атаки, гвардейцы обошли здание с северо-востока и юга, окружили его и дружной атакой ликвидировали упорно оборонявшийся его гарнизон.
Во время уличных боев гибко действовала наша разведка. Основной метод разведка мелкими группами, которые шли в боевых порядках наступающей пехоты, пробирались по занятым врагом улицам, проникали на крыши высоких зданий и по радио передавали данные о противнике, вскрывали систему вражеских укреплений.
Весь руководящий состав армии и корпусов находился в частях, на НП командиров дивизий, на НП командиров полков. С врагом в городе нужно было расправиться быстро, а для этого необходима была оперативная помощь комдивам и командирам полков, когда они не могли управиться имеющимися у них силами. Помню, я позвонил командиру 46-го корпуса, но Эрастова на его НП не застал. Доложили, что комкор ушел "подталкивать сто восьмую дивизию". В общей системе боя за город она выполняла важную задачу - выход к мосту на Мертвой Висле. Мы с Липисом тоже пошли на НП к Теремову, рассчитывая застать там и генерала Эрастова, но разминулись с ним.
Командир дивизии встретил нас во дворе у пролома развороченной снарядом стены. У Теремова было усталое до крайности лицо, воспаленные от дыма и гари глаза, но в них азарт. Он хотел было начать доклад, но я остановил:
- Имею приятную новость. Сто восьмая за прорыв обороны противника на наревском плацдарме награждена орденом Ленина. Прими поздравления Военного совета армии в мои лично и солдатам передай... А теперь посмотрим, как у тебя дела... Можешь двигаться быстрее?
- Сейчас не могу, товарищ командующий, посмотрите, какой огонь...
- Почему же не ты, а твой противник контролирует улицу огнем?
- Пытались подавить эту батарею дивизионной и корпусной артиллерией, но безрезультатно.
Мы пригляделись к ходу боя. 407-й полк С. Д. Ищенко ворвался в крепость No 7, где находились городская радиостанция и банк. Штурмовые группы 444-го полка А. А. Абялова только что завершили бой за четырехэтажное здание и вот теперь наткнулись на огонь проклятой батареи. Видимо, комдив на самом деле исчерпал свои возможности.
Липис вызвал к аппарату представителя воздушной армии, и одна эскадрилья, шедшая на бомбежку гавани, получила задачу подавить вражескую батарею. Вскоре мы увидели эту замечательную работу наших бомбардировщиков: они, один ва другим, точно положили бомбы в указанном квадрате.
Дом за домом, улицу за улицей очищали наши штурмовыо отряды. Во второй половине первого дня боев почти вся центральная часть города была в наших руках. В этих схватках чуть не погиб КП 193-й дивизии. Около дома, где располагался командный пункт, была поставлена батарея 152-миллиметровых пушек. Она стреляла и мешала комдиву говорить по радио. "Ты что, оглушить меня решил? - крикнул Скоробогаткин своему командующему артиллерией. - Убирай отсюда батарею!.." Артиллерист забыл или не успел выполнить приказание, и, как говорят, нет худа без добра. В 14.00 в район КП вышла группа "королевских тигров". Их и встретила оглушавшая комдива своим огнем батарея. Танки были подбиты, а экипажи расстреляны автоматчиками.
Бои в центральной части города продолжались. Вместе с нашими частями самоотверженно сражались солдаты и офицеры 1-й польской танковой бригады имени героев Вестерплятте под командованием полковника Малютина. Она отличилась при освобождении Гдыни. И теперь ее мотострелковый батальон, продвинувшись к городской ратуше, водрузил на ней польское национальное бело-красное знамя. Водрузил знамя капитан Михай Згибнев.
28 марта в 16.00 Эрастов доложил: штурмовые отряды 108-й дивизии вышли к реке Мертвая Висла и захватили мост. Другим мостом в южной части города овладели разведчики 167-го инженерно-саперного батальона. По нему на северный берег Мертвой Вислы вырвались отряды корпуса Д. Ф. Алексеева. Они первыми в своей полосе завершили бои в Гданьске и начали преследовать противника, отступавшего вдоль побережья к устью Вислы.
Утром 30 марта на Мертвую Вислу вышли все корпуса. Гданьск остался позади, но за городом по всему побережью бои продолжались. С командными пунктами уже установили проводную связь. Позвонил начальник штаба 105-го корпуса Н. М. Горбин:
- На дорогах - завалы машин... целые баррикады, как в Вишневой балке, товарищ командующий!
- Приеду посмотреть...
Машина идет по городу. В окнах домов уже развеваются польские национальные флаги. Гданьск возвращен истинным хозяевам, и они переживают радость победы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
