Муро — сторонник теории «трех факторов»: прибыль рассматривается им как результат производительных услуг капитала, рента — как порождение земли, заработная (по терминологии того времени — «задельная») плата — как доля, внесенная в стоимость продукта трудом. «Этот взгляд на задельную плату, — пишет он, — <…> осуждает все утопии, известные под именем социализма, коммунизма и пр.»[112]. Салтыков же вслед за Д. Рикардо считает труд единственным источником стоимости, а прибыль капиталистов рассматривает как присвоение плодов чужого труда. В этом отношении он стоит значительно выше многих своих современников из демократического лагеря, признававших право капитала на «законную долю» в созданном богатстве. Попытки народников построить производство на началах «честной ассоциации» между трудом и капиталом Салтыков высмеял позже в «Благонамеренных речах» (см. «Охранители» в т. 11 наст. изд.). Анализируя взгляды Муро на факторы, определяющие размер заработной платы, Салтыков показывает логическую несовместимость утверждений об ассоциации между трудом и капиталом с признанием зависимости заработной платы от цен на предметы потребления рабочих. Действительно, если заработная плата есть полная оплата «трудового вклада» рабочих, то ее размер определяется только величиной этого вклада и никак не зависит от того, дешевы или дороги пища, одежда и т. п. Но рецензия Салтыкова — не академическое разъяснение ошибочности теории «трех факторов», а гневное разоблачение классовой сущности «экономических софизмов», с помощью которых буржуазные фальсификаторы науки стремятся отвлечь рабочих от эффективных методов борьбы за повышение заработной платы. В рецензии нет прямого указания на эти методы, но читателю нетрудно сделать выводы. Ассоциации потребления Ж. Муро противопоставляет стачкам. Весь ход изложения Салтыковым возражений Муро против стачек, нескрываемо иронический, сатирически заостренный, не оставляет сомнений, какую позицию занимает в этом вопросе рецензент. Весьма вероятно предположение С. Борщевского[113], что в статье допущен пропуск по цензурным условиям: абзац начинается словами «Но из того, что наука дает ему право делать стачки…», хотя до этого ни слова о стачках не было. Следует учесть, что в России стачки были запрещены законом и карались тюремным заключением от двух до восьми месяцев, что исключало возможность их пропаганды в подцензурной печати.
Вопрос о стачках и потребительской кооперации был для России того времени вопросом практическим. За 60-е годы было зарегистрировано около сорока крупных стачек. Еще будучи тверским вице-губернатором, Салтыков принимал участие в разборе дел одной из первых стачек в России на фабрике Морозова; его попытка помочь забастовщикам была пресечена губернатором Барановым, отдавшим зачинщиков под суд[114]. В 1864–1865 гг. возникли первые потребительские общества. Не удивительно, что проблемы потребительской ассоциации и стачек неоднократно привлекали внимание революционно-демократической публицистики второй половины 60-х годов. Но позиция, занятая Салтыковым, резко выделяет его рецензию из числа других выступлений. Салтыков считает потребительские ассоциации экономически и политически выгодными только для буржуазии. П. Ткачев, критикуя их как не устраняющие «радикально основной причины современного экономического зла», в то же время признает, что «ассоциация рабочих для общего потребления <…> значительно улучшает положение рабочего класса и способствует более разумному и равномерному распределению богатств»[115]. П. Гайдебуров, повторяя аргументацию Ткачева, заявляет, что ассоциации потребления все же «значительно выше стачек»[116]. Н. Флеровский в своей знаменитой книге «Положение рабочего класса в России» противопоставляет стачкам «честную ассоциацию между трудом и капиталом»[117].
В своей оценке потребительской кооперации Салтыков опирается на выводы, сделанные из учения Рикардо «антибуржуазной школой». С. Борщевским высказано мнение, что под «антибуржуазной школой» Салтыков подразумевает лассальянцев, активно боровшихся против пропаганды потребительской кооперации. Однако аргументация Салтыкова значительно отличается от лассалевской. По Лассалю, удешевление предметов потребления приведет к падению заработной платы лишь в сравнительно отдаленном будущем, когда на рынке труда скажется усилившееся благодаря повышению жизненного уровня размножение рабочих. Салтыков же утверждает, что «рабочая плата тотчас же упадет», что объясняется, судя по тексту рецензии, все увеличивающимся вследствие разорения масс предложением рабочих рук. Вероятнее, что Салтыков имел в виду не Лассаля, а широко известную в России книгу Энгельса «Положение рабочего класса в Англии». Ход рассуждений Салтыкова близок проводимому Энгельсом анализу влияния снижения цен товаров народного потребления на заработную плату и прибыли[118]. Почти совпадают текстуально их высказывания по поводу пропаганды мер, обеспечивающих удешевление средств существования: у Энгельса — «…буржуазия надевает на себя личину беспредельной гуманности, — но только тогда, когда этого требуют ее собственные интересы»;[119] у Салтыкова — буржуазные либералы, «хлопоча в пользу буржуазных карманов», прикрываются «личиной доброжелательности и общей пользы».
…когда, по достоверному рассказу одного очевидца, на наше отечество сделал нашествие генерал Конфузов… — См. «Сатиры в прозе» в т. 3 наст. изд., стр. 266–267 и 600.
…вопрос о «славянских братьях»… проповеди о крестовом походе против нового антихриста, явившегося в лице барона Бейста. — Самые реакционные газеты типа «Московских ведомостей», выступавшие как убежденные враги освободительного движения поляков в Российской империи, заявляли о своем сочувствии национально-освободительному движению славян в Австро-Венгерской империи. В 1868 г. в газетах различных направлений от либеральных «СПб. ведомостей» до катковских изданий — неоднократным нападкам подвергался австрийский канцлер Фр. Бейст, пригрозивший в связи с волнениями в Чехии «прижать славян к стене».
…обделенным на жизненном пире… — Салтыков использует выражение, приобретшее популярность с выходом в свет «Опыта о законе народонаселения» Т. Мальтуса (изд. 1803 г.). Буквально у Мальтуса сказано о бедняке: «На могучем пиршестве природы нет для него свободного прибора» («An Essay on the principle of population…», London, 1803). В форме «не приглашенные на пир жизни» со ссылкой на Мальтуса употреблено А. И. Герценом в «С того берега» (русские издания 1855 и 1858 гг., см. А. И. Герцен, Собрание сочинений, т. 6, М. 1955, стр. 55). Вероятнее, что Салтыковым это выражение взято из предисловия П. А. Бибикова к русскому переводу книги Мальтуса, где оно дано в форме «на великом жизненном пиру» (Мальтус. «Опыт о законе народонаселения…», т. I, СПб. 1868, стр. 12).
…г-же Лукке… готовность, благодаря которой… собрали почти полтора миллиона рублей серебром… — В день бенефиса австрийской певицы Паулины Лукка в Большом театре Петербурга ей были преподнесены на собранные по подписке средства золотая корона и бриллианты. Эти богатые подарки на фоне голода, охватившего с осени 1867 г. двенадцать губерний, выглядели, даже по оценке умеренно-либеральных «С.-Петербургских ведомостей», совершенно скандально (см. «Недельные очерки и картинки» в «СПб. ведомостях» от 21 и 28 января, а также «Музыкальные заметки» в той же газете от 24 января 1868 г.). Частная благотворительность, к которой призвал императорский рескрипт от 24 января 1868 г. как к единственному средству помощи голодающим, давала скудные результаты. Приведенная Салтыковым цифра пожертвований, заимствованная им из передовой «СПб. ведомостей» от 27 июня, меньше, чем просило о вспомоществовании одно только смоленское земство.
…«право на труд», «право труда», «минимум задельной платы». — Эти требования, то есть гарантии от безработицы, свободы объединения в производственные ассоциации, законодательного установления минимума заработной платы, выдвигал в период революции 1848 г. французский пролетариат под влиянием агитации фурьеристов, утописта Пьера Леру и особенно мелкобуржуазного социалиста Луи Блана.
Смешные песни Александра Иволгина (Чижик). Издание А. Каспари. СПб. 1868*
ОЗ, 1868, № 9, отд. «Новые книги», стр. 52–56 (вып. в свет — 7 сентября). Без подписи. Авторство указано В. В. Гиппиусом — Z. f. sl. Ph., S. 184; подтверждено на основании анализа текста С. С. Борщевским — изд. 1933-1941, т. 8, стр. 499–500.
