необходимую для его обращения, и каждый человек получит ее в свое время единственно в силу благости Божией; благодать дается из чистого благоволения к людям извечно. Но, с другой стороны, человеческая воля одна должна рассматриваться как основание, почему у одних gratia sufficiens превращается в gratia efficax, а у других нет. Подобным образом предопределение должно быть относимо к сверхъестественным средствам спасения, превышающим первую благодать, при чем к вечной жизни ведет praevisis meritis gratia (prima vel sufficient) comparatis. Это учение, придав решающее значение в деле спасения человеческой, а не божественной воле, возбудило энергичные возражения и подверглось цензуре со стороны факультетов в Лёвене (1587 г.) и Дуэ (1588 г.). Римская курия исследовала эту теорию, но воздержалась от суждения.
В) Спор молинистов
Согласно с теорией Августина и Фомы Аквинского, доминиканцы из Саламанки во главе с профессором Бонецом для объяснения спасительного действия благодати допускали physica praedeterminatio или praemotio человеческой воли. Напротив, иезуит Людовик Молина, из Эворы, в Португалии высказал учение о scientia media или scientia conditionale futurorum, как средстве примирить спасительность действующей благодати со свободой человеческой воли. В соответствии с этим он учил: так как Бог от вечности знает, как человек поступит при известных обстоятельствах, то Он от вечности жалует действующую благодать тем, кто по Его предвидению будет нуждаться в ней, тогда как другим Он уделяет лишь достаточную благодать. Это воззрение было предано гласности в сочинении «De liberi arbitrii cum gratiae donis etc. Concordia» (1588 г.) и многими очень одобрено. В других кругах оно было встречено ожесточенными нападками. Доминиканцы увидели здесь, как и в учении Лессия, семипелагианское возвышение человеческой свободы за счет благодати, презрение к авторитету блаженного Августина, св. Фомы и т. п. Тотчас же между обеими сторонами возгорелся ожесточенный спор. При таких обстоятельствах папа Климент VII счел нужным лично вмешаться в это дело (1596 г.) и для исследования вопроса назначить Congregatio de auxiliis gratiae (1508 г.). После двукратного исследования решение конгрегации оказалось неблагоприятным для учения Молины. Так как рядом с этим высказывались и противоположные мнения, то указанное решение конгрегации не было утверждено папой. тогда между партиями были устроены собеседования. Последние окончились, правда, безуспешно. Тем не менее, в конгрегации постепенно создалось более благоприятное для Молины настроение. Число положений, заслуживавших цензуры, вместе с тем уменьшилось с 90 до 20 и, даже в этих рамках, не все участники совещания стояли за безусловное осуждение. Тогда, в интересах достижения окончательного решения, папа в 1602 г. постановил вновь пересмотреть контроверзу и в его присутствии прийти к определенному заключению. Его преемник Павел V велел одновременно исследовать учение доминиканцев о physica praedeterminatio воли путем благодати. Процесс окончился в 1607 г. запрещением взаимных обвинений в ереси. Таким образом, обеим теориям был дан свободный простор. Несколько лет спустя опубликование книг по спорному вопросу было разрешено в зависимости от разрешения инквизиции (1611 г.).
С) Спор янсенистов
Повод к этому спору подал Корнелий Янсений, профессор в Лёвене и, позднее (1636–1638 гг.), епископ Ипернский. В своей книге «Augustinus sive doctrina s. Augustini de humanae naturae sanitate, aegritudine, medicina adv. Pelagianos et Massilienses» он изложил свое учение о благодати блаженного Августина. Это произведение, появившееся два года спустя после его смерти, нашло ревностных читателей не только в Нидерландах, но и во Франции, где почву для него подготовил друг автора книги аббат Веруи де Горанн Сент-Сиран. Сочинение Янсения подверглось нападкам иезуитов и их сторонников, а папа Урбан VIII запретил его (1641–1643 гг.). Вследствие этого началось огромное движение. Сторонники Янсения и впереди всех сочлен Сорбонны Антон Арнольд, отшельники и монахи Порт-Рояля с аббатиссой Анджелиной Арнольд во главе, увидели в запрещении сочинения «Augustinus» не что иное, как посягательство на учение блаженного Августина. Отсюда они сочли своим священным долгом защитить в лице Янсения великого Иппонского епископа. Спор этот разгорелся еще более вследствие целого ряда других разногласий. Дело в том, что аббат де Сент-Сиран был противником столь возлюбленного иезуитами частного причащения. Против этого выступил Арнольд в сочинении: «De la frequente communion» (1643 г.). Правда, он добился этим известного успеха, но зато вскоре был побит в другой области. Синдик Корне предложил Сорбонне 7 тезисов по поводу Августина (1649 г.). 88 епископов обратились к апостольскому престолу с просьбой высказать свое суждение касательно первых пяти положений. Только 11 епископов были иного мнения и просили об отсрочке или, по крайней мере, о более тщательном расследовании вопроса. Тогда Иннокентий Х в булле «Сum occasione» осудил эти положения, как еретические.
Вот эти тезисы:
1) Некоторые заповеди Божьи в виду недостаточности нужной благодати не могут быть выполнены даже праведниками.
2) Человек не может противостоять действию внутренней благодати.
3) Заслуга и грех предполагают свободу только от внешнего принуждения, но не от необходимости.
4) Семипелагианцы ошибались, уча, что человеческая воля может противостоять благодати или следовать ей.
5) Семипелагианство — отрицает, что Христос принял смерть за всех людей.
Надежда путем папской резолюции покончить спор не оправдалась. На деле смута увеличилась. Папское осуждение признавалось янсенистами постольку, поскольку они сами считали ошибочными отвергнутые папой тезисы. Во всяком случае вполне они своего дела не оставили. Арнольд оспаривал соответствие этого положения действительному учению Янсения.
Так как quaestio juris считалось окончательным, то он объявил это за quaestio facti. По вопросам факта церковные решения — приводил он в свое оправдание — могут претендовать только на почтительное молчание, но не на внутреннее согласие. Одновременно была подвергнута критике мораль иезуитов. Последней Паскаль посвятил большую часть своих «Провинциальных писем» (1656–1657 гг.). Тогда папа Александр наложил цензуру на письма Паскаля. Спор этот, однако, не окончился. Общее собрание французского духовенства в 1657 году издало формуляр, составленный в духе «Провинциальных писем». Подписание этого формуляра на практике встретило затруднение. Многие отказывались его подписать, ссылаясь на осуждение со стороны Рима. Такая же судьба, впрочем, постигла и формуляр, исходивших от апостольского престола. Даже угрозы короля нисколько не помогли делу. Тогда четыре епископа (Павиллон Алетский, Арнольд Анжерский, Бузенваль Бовесский и Колэ Памиерский) опубликовали пастырское послание о благочестивом молчании в случае церковных споров по вопросам права. Объяснение это грозило новыми осложнениями. Только вступление на папский престол Климента IX (1666–1669 гг.) разрядило атмосферу. Четыре епископа подписали папский формуляр, оговорив в особом протоколе свои убеждения. Папа этим удовлетворился.
Мир продолжался до конца столетия. При возбуждении умов, правда, происходили нередко конфликты. Издание конгрегацией Мавра сочинений блаженного Августина (1679–1700 гг.) встретило особенно сильные нападки со стороны иезуитов и их сторонников. Впрочем, больших осложнений не произошло. Внимание общества в то время, по преимуществу, было занято спором о регалиях во Франции
