(1681–1682 гг.) постаралось смягчить некоторые крайности. Особенно оно хотело, чтобы лица, которым будет в регальном порядке дана бенефиция, соединенная с заботой о душе, испрашивали от церковного начальства «missio canonica» или, другими словами, чтобы обычная при такой бенефиции «collation» превратилась в «praesentatio». Король пошел навстречу этим желаниям.
2. Так как в Риме распространение регалий даже с таким видоизменением было отвергнуто, то спор далеко еще не был окончен. Наоборот, он даже обострился. Меры, принятые папским правительством, показались посягательством на вольности Галликанской церкви и нарушением статей 7 и 8 конкордата 1516 г. При таких обстоятельствах часть клира считала нужным дать отпор или, по крайней мере, потребовать разъяснения о границах папской власти. Еще решительнее вмешался в это дело король. Он чувствовал себя обиженным поведением Рима в споре о регалиях. Генеральное собрание 1682 г. пошло навстречу желанию короля и выразило это в 4 пунктах, редактированных епископом Боссюэтом Мосским:
а) Папы получили от Бога только духовную власть. Светские правители в текущих делах управления не подчинены никакой церковной власти.
b) Полномочия папской власти ограничены Констанцкими декретами о значении Вселенских соборов.
с) Осуществление папской власти определяется церковными канонами. Основоположения и обычаи Галликанской церкви остаются в силе.
d) В вопросах веры папа имеет преимущественный авторитет. Его решение, без согласия церкви, не является, однако, непогрешимым.
Особым эдиктом Людовик XIV придал этим статьям значение единственно авторитетного учения во Франции. Он сделал его обязательным для профессоров богословия и кандидатов на ученые степени канонического права и богословия, а также принял в интересах этого иные соответствующие меры. Этот образ действий вызвал серьезное сопротивление в Риме, так как там действовало противоположное этому учение. Апостольский престол отказался утвердить представленных в епископы депутатов собрания 1682 г. Тогда увидев в этом нарушение конкордата 1516 г., король, со своей стороны, запретил предложенным им же кандидатам, не подписавшим декларации, получить конфирмационные буллы в Риме. Вследствие этого, в течение 6 лет 36 епископских кафедр вдовели, или, точнее, их обладатели не получили должной консекрации. К этому присоединились новые осложнения. Иннокентий XI уничтожил право убежища у послов в Риме, так как право это, распространившись с посольских дворцов на окружающие кварталы, препятствовало суду и полиции осуществлять возложенные на них функции. Эта мера была вполне рациональна и не встретила никаких возражений со стороны других держав. Людовик XIV решил иначе. Когда совершилась перемена в посольстве, с которой для последнего началось действие нового закона, то король назло папе (1687 г.) стал настаивать на сохранении привилегии. При таких обстоятельствах папа прибегнул к репрессивным мерам против посла. Тогда Людовик XIV апеллировал к Вселенскому собору и занял Авиньон и Венессен. Между тем Иннокентий XI умер. После этого король пошел на уступки. Папе Алексадру VIII провинции были возвращены, а от права убежища король сам отказался. Его преемнику Иннокентию XII обещано было даже уничтожение эдикта касательно проведения декларации 1682 г., с оставлением, впрочем, в силе самих пунктов. Назначенным епископам было разрешено поехать в Рим за получением папского утверждения. Конфликт, таким образом, был в сущности улажен. Только вопрос о кандидатах, участвовавших в Генеральном собрании, вызывал дальнейшие пререкания, и это тем более, что конфликт обострил сам Александр VIII. Дело в том, что в булле «Inter multiplices» (1691 г.) он объявил ничтожным постановления Генерального собрания, насколько здесь шла речь о расширении регалии и провозглашение 4-х статей. Рим требовал ретрактации, тогда как Франция от этого отказывалась. Наконец, согласились на форме извинительного послания (1693 г.).
Четыре артикула в существенном совпадают с учительным заключением Сорбонны от 1663 г. (Подробно об этом см. Phillips S. 358, 362; Mention p. 23; Walter, Fontes iuris eccles. 1862, p. 127; Coll. Lac. I, 381; Mirbt, Papsttum, S. 300).
Одновременно с вышесказанными богословскими и церковно-политическими спорами возникла одна аскетическая контроверза. Проживавший в Риме испанец Михаил Молинос учил, что христианское совершенство заключается в полнейшем покое и пассивности души, и в такой преданности Богу, чтобы у человека ни разу не возникало даже желания к собственному блаженству, к добродетели и совершенству, вообще в какой бы то ни было собственной деятельности или стремлении — одним словом, спасение заключается в квиетизме, как была названа эта теория. Идеи эти были им высказаны в его сочинении «Духовный путеводитель» в 1675 г. Сочинение это повсюду встретило самый радушный прием и было переведено на различные языки. Вскоре, однако, открылись его заблуждения, и папой Иннокентием XI были осуждены 68 его положений.
Подобные воззрения были распространены во Франции барнабитом Ла-Комбом (Analis orationis) и благочестивой вдовой де-ла-Мот Гюйон. Они поучали, что спасение заключается в чистой и беззаветной любви Бога ради Его Самого, без всякой мысли о награде или наказании. Сочинения их подвергались церковной цензуре, причем на конференции в Иссии (1694/95) их воззрениям было противопоставлено истинное учение мистиков в 34 артикулах. Епископ Боссюет Моский, один из членов названной конференции, выступил с дальнейшим опровержением лжеучения в своем сочинении «Sur les etats d’oraison», которое, однако, только усугубило спор. Против него выступил архиепископ Фенелон Камбрейский в своем «Explication des maximes des Saints sur la vie biterieure» (1697 г.). Впрочем, конфликт скоро кончился. Фенелон подчинился, когда папа Иннокентий XII осудил 23 положения из его сочинения (1699 г.).
Генеральные собрания клира в этот период во Франции получают значительное распространение. Собираются они каждые 10 или даже 5 лет. Кроме определения податей и налогов, уплачиваемых церковью в пользу государства, они занимались также и чисто церковными делами. Они состояли из депутатов, посылаемых каждой церковной провинцией в количестве 4 человек, именно двух епископов и двух представителей низшего духовенства.
§ 183. Праздники и посты
1. В средние века число праздников и неприсутственных дней постоянно возрастало. Впрочем, в эту пору оно еще не достигло своего кульминационного пункта. Ныне в число положенных праздников были включены папами праздник св. Иосифа (1621 г.) и праздник Непорочного зачатия Девы Марии (1708 г.). Впрочем, последний праздник был установлен еще раньше для Австрии Фердинадом II (1629 г.), а для Испании, по предложению Филиппа IV, папой Иннокентием Х (1644 г.).
В то же самое время не раз высказывалось мнение, что праздников слишком много, причем делались попытки их сокращения. Для Германии и для пограничных с нею восточных областей еще на Регенсбургском сейме в 1524 году в связи с обсуждаемым здесь реформационным статусом кардинала-легата Кампеджио (к. 20) число строгих праздников, кроме воскресений, было ограничено 35, с разрешением работы после обедни во все остальные праздничные дни (Harduin IX, 1915). Во Франции сообразно с обстоятельствами того времени провинциальный собор в Бордо (1583 г.) также значительно сократил число праздников (к. 7 ib. X, 1341). Повсеместно этот вопрос был урегулирован папой Урбаном VIII. Дело в том,
