20 апреля Ева и Оноре подсчитали свои финансовые ресурсы и решили сесть 22-го на пароход, отправлявшийся из Чивитавеккиа в Геную. Там Бальзак купил кровать со стойками. «Я вовсе не испытываю пристрастие к хламу, но я испытываю пристрастие к нашей берлоге», — оправдывался Бальзак.
Влюбленные захотели посетить Граубюнден. 8–10 мая Ева и Оноре находились в Женеве, затем они отправились в Берн, где на них обратил пристальное внимание принимавший их русский посол Павел Крюденер.
Своих хозяев Бальзак очаровал пленительным рассказом о перевале Симплон и озере Орта: «Мне хотелось бы удержать в памяти каждое слово. Его лицо, озаренное воодушевлением, показалось мне менее неприятным, хотя на первый взгляд весь его облик производит отталкивающее впечатление. Он среднего роста, но полнота (которой особенно разительно отмечены две части тела: лицо и живот) могла бы придать ему уродливо-комический вид, если бы не его угрюмая и задумчивая физиономия. <…> Цвет его волос необычен, да и прическа странная: волосы ниспадают на лоб и воротник его сюртука большими неравномерными прядями, причем подстрижены они прямо, как у женщины. Довольно густые брови отбрасывают тень на глубоко посаженные, необычайно выразительные глаза. Впрочем, взгляд у него скорее рассеянный, нежели наблюдательный, и трудно поверить, что этот человек, кажущийся таким спокойным, таким умиротворенным, таким равнодушным ко всему, что его окружает, является превосходным творцом, который не имеет себе равных в самом проницательном жанре, отличающемся тончайшими наблюдениями и мельчайшими подробностями. У него очень приметный нос, а надо ртом, немного деформированным из-за отсутствия нескольких зубов, возвышаются весьма живописные усы. Его платье так же наглухо застегнуто, как и он сам, и за весь вечер он ни разу не снял белых перчаток, которые резко контрастировали с остальным его нарядом, скорее оригинальным, нежели элегантным»[53].
16 мая, когда в Базеле и Золотурне отмечали праздник святого Оноре, любовники провели незабываемую ночь.
10 июня 1846 года Ева сообщила, что беременна. Ребенок — вот кто придаст новые силы Бальзаку. Он всегда хотел занимать в обществе определенное положение. Именно на этом желании зиждились его моральные устои и воля. Теперь ему надлежало стать человеком с безупречной репутацией и удостоиться чести прижать к сердцу ребенка, который, возможно, станет его последним произведением. «В тот день, когда родится мой Виктор-Оноре, я хочу, чтобы его отец окончательно избавился от долгов. Он должен жить в собственном доме, делать первые шаги к богатству и проявлению богатства, владеть волчишкиным особняком, 175 акциями Компании Северных дорог и не иметь даже малой толики задолженности. Чем дальше я продвигаюсь, тем быстрее возрастают мои силы, а моя любовь к тебе и к нему следует за ними, и ты должна в Висбадене чувствовать, как ласкают тебя мои флюиды».
В конце мая 1846 года госпожа Ганская распрощалась с Бальзаком в Хайдельберге. 28 мая он возвратился в Париж и написал ей: «О! Когда же придет конец! Соедини браком своих детей и приезжай! Давай больше никогда не расставаться! Африканский ткачик умер. Он любит лишь в присутствии своей муравушки». Бальзак называл свой член «африканским ткачиком», поскольку эта птичка наделена «безграничной преданностью», и «даже в отсутствие розы, в отсутствие своей пери, молчаливая, грустная, она продолжает любить» свою муравушку. Ева посоветовала ему быть благоразумным и не выписывать никаких счетов. В наступившем сезоне она не собиралась изменять своим привычкам. Она переменит обстановку, только и всего. Нет ничего более прекрасного, нежели провести лето в Крейцнахе, близ Франкфурта. Она проживет там с июня по сентябрь.
ПРОРВА: ВОТ КАК Я СЕБЯ ИМЕНУЮ
Почему все время приходится возвращать долги? Нужно платить то за это, то за то. И так без конца. Покупать — другое дело! Это просто, это понятно. Хотя и необходимо знать, что же ты хочешь купить.
По возвращении в Париж Бальзак был уверен, что его любовные мечты вот-вот воплотятся в жизнь, что недалек тот миг, когда он вступит в законный брак.
Следовательно, нужно было иметь дом в Париже для зимы и шале — а почему бы и не замок? — для лета. Оноре превосходно знал Турень, где родился. За 20 тысяч франков он сумеет подыскать красивый дом, где ничего не надо переделывать, следовательно, туда можно будет переехать тотчас же.
Удивительно, что никогда не возникает препятствий, если ничего не откладывать в долгий ящик!
В Турени Ева и Оноре будут проводить семь месяцев в году. У них всего будет вдоволь. Они станут питаться фруктами и овощами из своего сада. Для того чтобы платить сторожу и садовнику, они будут продавать некоторое количество домашнего вина, но самое главное — «их не побеспокоит ни одна живая душа».
Скоро вступит в действие железнодорожная ветка Париж — Тур. Весь путь займет 6 часов 14 минут. Билет в 1-м классе будет стоить всего 11,85 франка, во 2-м — 8,95 франка и 6,65 франка — в 3-м.
3 июня 1846 года Бальзак отправился в Вувре, чтобы внести себя в списки покупателей недвижимости. Он осмотрел небольшой замок с двумя башенками и два земельных участка, находившиеся в частной собственности. У подножия замка протекала Луара. Куй железо пока горячо. Это более чем вожделенный замок: «Монконтур выставлен на продажу. То, о чем я мечтал на протяжении 30 лет, воплощается или может воплотиться в жизнь». Возникла только одна проблема: за это чудо необходимо было заплатить не 20, а 80 тысяч франков. К тому же требовалось безотлагательно внести залог и оплатить дорожные издержки. Ева должна была подписать поручительство по векселю.
Но Ева никогда не потворствовала тому, что считала досужими вымыслами. Жить семь месяцев в году в загородном доме, не видеть никого, влачить свои дни в одиночестве, в которое ее хотел ввергнуть Бальзак, — это не для нее. К тому же Анна мечтала о модных магазинах, приемах, театрах. Она хотела жить в Париже, а не где-нибудь еще.
13 июня 1846 года Бальзак получил известие о смерти отца Георга, Шарля-Филиппа Мнишека. Бальзак принадлежал к числу тех оптимистов, для которых смерть не существовала, если только она не возникала где-то рядом. Это печальное событие заставило его задуматься о собственной смерти. На этот раз он счел за благо составить завещание. Перво-наперво необходимо было узаконить отношения с Евой и не мешкая жениться на ней. Анна вот-вот выйдет замуж. Она поймет, если ее мать поступит подобным образом, связав свою судьбу с «человеком, которого давно любит».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
