Похоже было, что «ЮКОС» просто купил для одного из своих директоров должность ректора РГГУ за 100 миллионов долларов. Эти деньги были положены на счета РГГУ с правом снимать ежегодно на нужды университета по 10 миллионов долларов. К множеству постов и должностей, которые занимал в последние годы Леонид Невзлин, включая и недолгое руководство Российским еврейским конгрессом (РЕК), этот беспокойный бизнесмен прибавил теперь и престижный пост ректора большого государственного университета. Министерство образования РФ не утвердило, однако, Л. Невзлина на посту ректора, так как он не имел даже научной степени кандидата наук.
Самая последняя встреча В. Путина с М. Ходорковским состоялась 24 апреля 2003 года, и в этой встрече участвовал также глава «Сибнефти» Евгений Швидлер. По сообщению пресс-службы, «участники встречи проинформировали президента о своих планах на мировых нефтяных рынках». Эти планы были очень масштабными. Так, Ходорковский требовал от правительства разрешения строить частные нефтепроводы. «Не надо нам говорить, — весьма агрессивно комментировал Ходорковский свои переговоры с властями, — в какой нефтепровод нам инвестировать деньги, когда у меня есть свои планы и я готов принять на себя риски. Я думал, государство давно поняло, что частный сектор работает эффективнее, чем государство».
Но В. Путин решительно высказался против строительства частных нефтепроводов. Он несколько раз напоминал Ходорковскому и о проблемах с выплатой налогов, и о недопустимости теневого финансирования политических партий — даже из личных средств. В свою очередь М. Ходорковский призывал В. Путина не вмешиваться в решение конкретных экономических проектов и «выступать только гарантом». «Всё остальное должно сделать само общество… Надо работать с творческим меньшинством страны, с ее интеллектуальной элитой. Наш успех — это результат работы наших мозгов» — так нередко объяснял М. Ходорковский высокие доходы и прибыли «ЮКОСа». И 5 июля 2003 года, вскоре после ареста П. Лебедева, Ходорковский сделал весьма примечательное заявление: «Я не стал бы ссориться с президентом страны. Каждый должен играть на своем поле. У Владимира Владимировича непростой характер… Мы отвечаем за снабжение энергоносителями большого количества регионов. У компании огромные возможности по запасам прочности. И с этой точки зрения мы, так сказать, готовы эту ответственность нести, но и власть должна свою ответственность тоже в общем понимать».
Это заявление было воспринято как угрожающий намек. Владимир Путин ответил на этот намек только через два месяца. В одном из интервью американским журналистам он сказал: «Конечно, “ЮКОС” компания большая, но это не единственная компания в России. Дело не столько в приватизации… На самом деле приватизация — лишь небольшой компонент расследования. Но мы говорим о криминальной деятельности, об участии в криминальных делах, даже покушениях и убийствах во время слияний… От чего я пытаюсь предостеречь стороны, так это от политизации дела. Надеюсь, всё окончится, и очень скоро, и мы увидим результаты. Пока еще мы узнали лишь небольшую часть всего того, что было замуровано в недрах гигантского айсберга под названием “ЮКОС”».
Есть старая притча или поговорка, которая начинается словами: «“Все куплю”, — сказало злато». Михаил Ходорковский был действительно уверен во всесилии денег. Еще много лет назад на вопрос телеведущего, обращенный к Ходорковскому, почему он стал банкиром, тот ответил: «Деньги, они ведь такие красивые!». Этот эпизод вошел во все биографии самого богатого российского олигарха. Но у приведенной выше притчи есть и такое продолжение: «“Всё возьму”, — сказал булат». Власть в России со времен смутных 1990-х годов переменилась, и те заверения, которые Михаил Ходорковский получил от Михаила Касьянова и Александра Волошина, оказались недостаточными.
Очень многие из эпизодов этой борьбы денег и булата до сих пор остаются за кулисами. Но многое уже нельзя было скрыть. Наибольшее внимание СМИ вызвал арест Платона Лебедева, личного друга Михаила Ходорковского, но также совладельца компании «ЮКОС». П. Лебедев был также миллиардером и кроме крупного пакета акций «ЮКОСа» он считался владельцем нескольких химических и нефтехимических компаний, самая крупная из которых была зарегистрирована в Гибралтаре. По данным зарубежной печати, П. Лебедев контролировал очень большие активы. Российская Генеральная прокуратура выдвинула против Лебедева обвинения по трем статьям Уголовного кодекса, в которых речь идет главным образом о хищениях и мошенничестве, а также о неуплате налогов. Одновременно с Лебедевым был арестован и один из руководителей охранных структур «ЮКОСа» Алексей Пичугин, которого обвиняли среди прочего в организации заказных убийств. В самых разных подразделениях «ЮКОСа» были проведены обыски и выемки документов.
Это был ясный сигнал, но восприняли его по-разному. Леонид Невзлин еще до ареста П. Лебедева выехал в «рабочую поездку по университетам Европы в качестве ректора РГГУ» — так сообщала в печать пресс-служба «ЮКОСа». Узнав об аресте П. Лебедева, Невзлин поехал не в Москву, а в Израиль и обратился к министру внутренних дел Израиля А. Поразу с ходатайством о предоставлении ему израильского гражданства.
Михаил Ходорковский, однако, решил бороться. Никто не мешал ему в сентябре 2003 года выезжать за границу. Выступая на разного рода форумах, он громко заявлял, что не собирается эмигрировать из России, что он будет продолжать в России и свой бизнес, и свою общественную деятельность и что он больше всего озабочен сегодня строительством в России гражданского общества. Не удержался он и от одной весьма примечательной фразы: «Я не позволю, чтобы мне диктовали, что я должен делать с моими миллиардами»[288]. М. Ходорковский говорил это на собрании германской экономической элиты, которое проходило 29 сентября 2003 года в самом дорогом берлинском отеле «Адлон». После поездки в Германию Ходорковский вернулся в Россию. В эти же дни вернулся из своей большой зарубежной поездки в западные страны и в США Владимир Путин. Он заслушал доклады министров и генерального прокурора и сделал достаточно ясное заявление по поводу претензий части олигархов. «У нас есть, — сказал президент, — категория людей, которые разбогатели и стали миллиардерами, как у нас говорят, в одночасье. Их государство назначило миллиардерами: просто раздало государственное имущество практически бесплатно. Они так и сами говорили: меня назначили миллиардером. Потом, по ходу пьесы, у них создалось впечатление, что на них Боженька заснул, что им всё можно, и, по сути, была предпринята попытка создать в России систему такого олигархического правления, когда за спиной видимых политических фигур вставали люди, которые на поверхности себя не показывали, но реально формулировали решения общенационального значения»[289].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
