В ближайшие несколько дней В. В. Путин еще несколько раз говорил о деле «ЮКОСа», разъясняя свою позицию. «Все должны раз и навсегда для себя понять — надо исполнять закон всегда, а не только тогда, когда схватили за одно место».
Перевести на свои языки этот русский идиоматический оборот западные журналисты не смогли. Говоря о «бывшем министре» еще несколько раз — в том числе и в Италии, — Владимир Путин имел в виду Николая Аксененко, против которого некоторое время назад было выдвинуто обвинение по нескольким статьям Уголовного кодекса. Однако суд нашел возможным ограничиться на время следствия подпиской о невыезде. Но это дело не вызвало почти никаких комментариев в печати.
Многие из российских газет писали после ареста М. Ходорковского о том, что Россия потеряет на этом деле десятки миллиардов долларов западных инвестиций, что «финансовая система России рухнула», что она «находится в шоке», что «надвигается катастрофа».
Все это были намеренные преувеличения. Для паники даже на российском фондовом рынке не было никаких оснований. Уже 29 и 30 октября московские газеты запестрели сообщениями: «“Сибнефть” восстановила потери», «Российские рынки начинают выздоравливать», «Корпорация “ЮКОС” должна работать». С 27 октября по 1 ноября акции «ЮКОСа» на ММВБ упали на 20 процентов. Однако после того, как Михаил Ходорковский из своей камеры в Матросской Тишине сделал заявление о том, что он слагает с себя полномочия главы компании «ЮКОС» и отказывается от участия в проекте «ЮКОС — Сибнефть», акции «ЮКОСа» сразу же выросли на 12 процентов и продолжали расти.
Вызывающее, а временами даже наглое поведение М. Ходорковского поставило в трудное положение большинство других крупных бизнесменов, которые сумели в последние три года наладить свои отношения с властью. Неудивительно, что мало кто из крупных российских бизнесменов поддержал Ходорковского. Даже его коллеги-конкуренты из других нефтяных компаний предпочли воздержаться от комментариев. В течение двух дней после ареста главы «ЮКОСа» журналисты задали нескольким десяткам крупных бизнесменов один и тот же вопрос: «Как вы относитесь к аресту Ходорковского?» Поддержку узнику Матросской Тишины высказали только трое: Анатолий Чубайс из РАО «ЕЭС России», Игорь Юргенс — вице-президент и исполнительный секретарь РСПП и Дмитрий Зимин из «Вымпелкома». Все остальные заявили, что они предпочитают дистанцироваться от данной проблемы. И в этом списке «дистанцировавшихся» мы видим много очень известных имен: Олег Дерипаска («Базовый элемент»), Каха Бендукидзе («ОМЗ»), Александр Абрамов («Евраз-Холдинг»), Рубен Варданян («Тройка Диалог»), Владимир Евтушенков (АФК «Система»), Владимир Потанин («Интеррос»), Михаил Фридман («Альфа-Групп»), Андрей Костин («Внешторгбанк»), Владимир Коган («Промстройбанк»), Александр Мамут («Тройка Диалог»), Алексей Миллер («Газпром») и многие другие. Предпочел дистанцироваться и президент РСПП Аркадий Вольский. Не вступилась за М. Ходорковского и Торгово-промышленная палата России, во главе которой уже второй год стоял Е. М. Примаков.
Весьма вялой была и реакция западных СМИ на арест Ходорковского. Только немногие из крупных европейских и американских газет выразили на этот счет свою обеспокоенность, но не протест. Типичной в этом отношении была статья публициста Вильяма Пфефа в популярной западной газете «Интернэшнл геральд трибюн». «Конфликт между Ходорковским и Путиным — это театр борьбы за будущее России, — писал В. Пфеф. — Вопрос стоит так: будут ли олигархи контролировать Россию или же российские государственники и националисты возьмут под контроль олигархов? Мощь олигархов основывается на присвоении российских сырьевых ресурсов и индустрии после развала СССР. Часть этих непомерных богатств имеет отношение к деятельности международных преступных группировок. Альтернативой России под пятой олигархов предстает Россия, возглавляемая амбициозной элитой, сформировавшейся на основе бывшей советской интеллигенции и аппарата спецслужб, представителем которой является Путин. Эта элита чувствует себя в ответе за историческую судьбу русской нации. Она авторитарна в помыслах и действиях»[293].
Александр Волошин подал заявление об отставке с поста руководителя президентской администрации еще 27 октября 2003 года — сразу после резкого заявления Владимира Путина на совещании ведущих деятелей правительства. Волошин поддерживал добрые связи с Ходорковским, но переоценил степень своего влияния на решения президента, а также серьезность и остроту всего конфликта. Сообщения об аресте Ходорковского стали для А. Волошина полной неожиданностью, он не был заранее проинформирован на этот счет. В. Путин принял от Волошина заявление об отставке, но подписал соответствующий указ только в четверг 30 октября.
А. Волошин занимал важное место в иерархии российской власти, и некоторые из наблюдателей, определяя влиятельность российских политиков, нередко отводили ему второе место после самого президента. Он отличался и как лоббист. Однако среди рядовых российских граждан Волошин был мало известен и еще менее популярен. Даже политологи причисляли его к политикам с «отрицательным знаком влияния»; считалось, что это верный человек «семьи», рекомендованный когда-то Ельцину самим Березовским.
Не стало сенсацией и назначение на пост главы президентской администрации 38-летнего юриста Дмитрия Медведева. В течение последних четырех лет именно Д. Медведев работал на посту первого заместителя Волошина, и не только Путин, но и сам Волошин готовили Медведева к нынешним переменам. Еще в феврале 2000 года в серии интервью «От первого лица» президент говорил, что и в политике для него существует такое понятие, как «чувство локтя». В. Путин назвал тогда только трех человек, при общении с которыми он испытывает «чувство локтя», — Сергея Иванова, Николая Патрушева и Диму Медведева. При таком взаимном доверии как президент, так и его администрация смогли бы работать спокойнее и лучше, а это должно пойти на пользу и всей стране.
Выборы в Государственную думу
Российская демократия являлась еще не очень устойчивой и совершенной, однако выборы в Государственную думу проходили с максимально возможным в новой российской действительности соблюдением демократических процедур. Многие наблюдатели не без оснований считали, что это была не только достаточно цивилизованная политическая борьба, но и самый масштабный опрос общественного мнения за те четыре года, которые прошли после предыдущих выборов в Думу в декабре 1999 года. Почти все прогнозы, которые делались перед выборами, оправдались. Но сдвиги в настроениях и политических предпочтениях российских избирателей оказались более значительными, чем ожидалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
