Всё это конечно было, со зловещим затаившимся предчувствием его жестокости, пенившейся уже прямо под поверхностью. Его лицо налилось кровью, движения стали более агрессивны, комментарии стали более острыми, чернильного цвета глаза приобрели пронзительную интенсивность. Наблюдение за играми привело Джеганя в ещё более вспыльчивое настроение чем, как ей казалось, было его нормой. Игры подействовали на него. Они возбудили его — во всех смыслах.
Там на игре ему почудилось, что одна из команд играла не в полную силу, не с полной отдачей. Ему показалось, что они сдерживали себя и не выкладывались полностью в соревновании. Когда они проиграли, он приказал казнить их прямо на поле.
Это событие развлекло толпу больше, чем собственно сама, довольно-таки скучная игра. Джеганя бурно приветствовали, когда он приказал казнить проигравших. Игры, которые последовали затем, проходили уже с большей страстью, к тому же, на земле, мокрой от крови казнённых.
Джа-Ла была игрой, в которой мужчины бегали, увёртывались, носились друг за другом, блокировали или ловили человека, у которого находился тяжёлый мяч — броц, который они пытались захватить, уйти с ним в нападение, и добыть очки. Мужчины часто падали или их сбивали с ног. Когда это случалось, то они катились по земле. Летом, на жаре, без рубашек, они скоро становились блестящими не только от пота, но и от крови. Из того, что Кэлен удалось разглядеть относительно женщин из лагерной обслуги, наблюдавших за игрой из-за боковых линий, вид крови не вызывал у них отвращения. Наоборот, это ещё сильнее разжигало в них желание привлечь внимание игроков, которые теперь своими быстрыми перемещениями, агрессивной тактикой ввергали толпу в безумие.
Во всех остальных играх после той, закончившейся казнью, так же, как и в предыдущих, игроки проигравших команд, раз уж они хотя бы играли с диким упорством, подвергались порке, а не казни. Для наказания использовался ужасающего вида кнут, туго сплетённый из множества шнуров. В каждый из этих шнуров были вплетены тяжёлые металлические крупицы. За каждое проигранное очко мужчинам давали один удар плетью. Большинство команд проигрывали несколько очков, но даже один удар этого кнута сдирал напрочь мясо с голых спин.
Толпа с энтузиазмом отсчитывала удары плетью каждому игроку проигравшей команды, стоявшему на коленях в центре поля. Пока проигравшие, склонив головы подвергались порке, победители в это время обычно прыгали вдоль периметра поля, хвалясь перед толпой.
Кэлен было больно за всем этим наблюдать. Джеганя зрелище возбуждало.
Когда игры, наконец, закончились, Кэлен вздохнула с облегчением, но теперь, когда она вернулась в ставку императора, и должна была зайти в его палатку, она снова ощутила чувство страха, пожиравшего её изнутри. Джегань был в настроении, которое вызвало в нём насилие и усилившееся видом крови. Кэлен могла прочитать в его глазах, что он не был в настроении хоть в чем-либо потерпеть отказ. И единственной заботой для него этой ночью была она.
Пока особые охранники собирались, чтобы распределить посты возле палатки, она увидела человека, который, в сопровождении небольшой группы, бежал к центру резиденции. Когда кольца охранников раздвинулись, чтобы пропустить внутрь этого человека вместе со свитой офицеров, Джегань прервал инструктаж специальных охранников Кэлен. Мужчина перевёл сбившееся дыхание и назвался посыльным.
— И что это за послание? — спросил Джегань посыльного, внимательно осматривая полудюжину людей его отряда. Джеганю не доставляло удовольствия, что его отвлекли от тех дел, которые были у него на уме.
Кэлен знала, что она находилась в центре его задумок, и что ему хотелось оказаться с ней внутри, наедине. Настало время, и ему не терпелось добраться до неё.
Он пока не задевал её никакими непристойностями. Он отложил всё это на потом. Почти в той же манере, как любой город, попавшийся на пути его армии, вынужден был ждать, в смертельном ужасе, неизбежного нападения, она, также, чувствовала мёртвую хватку всепоглощающего страха, в ожидании того, что она знала, должно было произойти. Она пыталась не представлять себе того, что он собирался с ней сделать, и как это будет выглядеть, но она не могла думать ни о чём другом, о чём-нибудь, чтобы суметь унять своё несущееся галопом сердце.
Посыльный вручил ему кожаный тубус. Джегань вытащил крышку, раздался лёгкий хлопок. Двумя пальцами он извлёк бумажный сверток. Он сломал восковую печать, развернул его, и при свете факелов, обрамлявших вход в его палатку, начал читать. Мерцающий свет факелов играл отблесками на кольцах, надетых на каждый его палец.
Вчитываясь, хмурый поначалу император начал улыбаться. Наконец он громко рассмеялся и посмотрел на своих офицеров.
— Армия Империи Д`Хары бежала с поля боя. Разведчики, а также Сёстры доложили одно и то же, что д`харианцы так испугались перспективы столкновения с Джеганем Справедливым и армией Ордена, что они побросали всё и разбежались кто куда, доказав тем самым, какие в действительности они трусы и предатели. Армии Империи Д`Хары больше не существует. Ничто не отделяет нас от Народного Дворца.
Офицеры одобрительными возгласами приветствовали своего императора. Всех внезапно обуяло веселье. Джегань, словно награды, раздаривал офицерам поздравления за участие в деле обращения врага в бегство.
Стоя в сторонке и прислушиваясь, пока все остальные наблюдали за Джеганем, размахивавшем бумагой и рассуждавшем о конце затяжной войны, как о почти решённом деле, Кэлен медленно, осторожно, приподняла ногу, пока её пальцы не нащупали рукоятку ножа, запрятанного в правом ботинке.
Делая, как можно меньше движений, чтобы не привлечь внимание пятерых мужчин, которые могли её видеть, или самого Джеганя, она переместила оружие из ботинка в свой кулак. Понадёжнее утвердив его в руке, она достала из другого ботинка второй нож.
Нащупав пальцами надёжный захват на рукоятках, она крепко сжала оплетенные кожей ручки обоих, хорошего качества, ножей. Оружие в руке наполнило её чувством цели, прогоняя её страх беспомощности перед тем, что ожидало её этой ночью. Теперь у неё было средство нанести им удар. Она понимала, что ей не удастся удержать Джеганя от того, что он собирался с ней сделать, но произойдёт это не без борьбы. Для неё это был шанс заставить заплатить цену.
Держа голову неподвижно, одними глазами она примечала расстановку каждого из присутствовавших людей. К сожалению, Джегань, находился далеко от неё. Он отошёл к посыльному, а затем приблизился к своим офицерам. Кэлен знала, что он далеко не глуп. Если бы она двинулась в его сторону, он немедленно бы насторожился. Он бы понял, что она поступает так не случайно. Она понимала также, что бойцом он был опытным. Он бы среагировал до того, как она успела бы сделать выпад в его сторону. Так или иначе, даже, если бы он находился ближе, вероятно, ей от этого не было бы много толку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
