-- Начнем с этого, -- произнес оперуполномоченный.
Раздался неслышный хлопок, и приникший во сне к проститутке восточного вида немолодой мужчина с добрым и каким-то очень наивным (во сне) лицом превратился в... гриб.
-- Боже мой! -- воскликнул Берендеев. -- Значит, все это... существует!
-- Существует, -- подтвердил оперуполномоченный.
-- Но... зачем? Какой в этом смысл? -- спросил Берендеев.
-- Смысл как раз в том, -- ответил оперуполномоченный, -- что все знают, что это существует, но не могут понять, зачем существует и какой в этом смысл. Более того, не смеют даже помыслить произнести это вслух, не говоря о том, чтобы попытаться разобраться в этом совместно. Мне кажется, -- понизил голос, -- именно в этом противоречии, когда каждый конкретный человек доподлинно знает, что это существует, а все человечество -- правительства, университеты, ООН и так далее -- нет, и заключается тайна беззакония. А что такое тайна беззакония? -- посмотрел на Берендеева, и не дождавшись от него ответа, сам ответил: -- Тайна беззакония -- технология, посредством которой в настоящее время управляется то, что принято называть человеческой цивилизацией! -тщательно прицелился, хотя писатель-фантаст Руслан Берендеев был уверен, что из этого оружия промахнуться невозможно даже слепому.
Второй отдыхавший в одиночестве, лысоватый мужчина с веселым (во сне) розовым лицом, также превратился в гриб.
-- Нет, -- услышал собственный голос Берендеев за мгновение до того, как в гриб должен был превратиться третий постоялец пятизвездочного отеля "Mariott", в котором он узнал пожилого, седовласого, похожего (во сне) на благородного шаха Мехмеда.
-- Почему? -- удивился оперуполномоченный. -- Разве не он прислал по твою душу вертолет с киллерами?
-- Возможно, -- согласился Берендеев, -- но в нем что-то есть... помимо.
-- Помимо чего? -- уточнил Николай Арзуманов.
-- Не знаю, -- ответил писатель-фантаст Руслан Берендеев, -- но знаю, что... что-то есть... помимо.
-- Ты слишком добр к нему, -- вздохнул оперуполномоченный, -- а между тем эти люди разграбили твою страну, сжили со свету твой народ. Почему ты жалеешь их, если даже тебя, за чей счет они должны были сказочно обогатиться, они хотели пристрелить с вертолета, как волка? Неужели ты всерьез рассчитывал, что они принесут тебе деньги, а я смогу их у них отнять?
Берендеев молчал.
Он рассчитывал.
-- Стало быть, есть что-то, что может тебе помешать? -- поинтересовался после паузы.
-- Эти люди никогда, ни при каких обстоятельствах не возвращают отнятые деньги, -- рассмеялся оперуполномоченный. -- Ну хорошо, если ты настаиваешь, не будем превращать его в гриб.
-- Однако же, -- возразил писатель-фантаст Руслан Берендеев, -- существуют обстоятельства, при которых эти люди превращаются в грибы.
-- Но даже превращаясь в грибы, они не возвращают украденные деньги, -вздохнул Николай Арзуманов. -- Что ж, раз ты такой добрый, тебе придется регулярно, а точнее, раз в месяц тратиться на персики.
-- На персики? -- удивился Берендеев. -- Зачем мне персики?
-- Теперь правее, -- потребовал оперуполномоченный.
Уйдя правее, Берендеев оказался внутри, по всей видимости, расположенного в небоскребе офиса. Оперуполномоченный прицелился в сидящего за компьютером пожилого человека невыразительной наружности, который (в отличие от предыдущих мишеней) каким-то образом не только оказался в курсе покушения на себя, более того, не выразил по этому поводу особого испуга. Легко, как будто сила земного притяжения на него не распространялась, он вылетел из офиса в холл, из которого одна лестница вела вверх, другая вниз. Пожилой человек невыразительной наружности, однако, устремился (Берендеев так и не понял, куда конкретно) по третьей лестнице, материализовавшейся из воздуха и как бы внутрь воздуха ведущей. Раздался неслышный хлопок чудо-оружия, но пожилой не превратился в гриб, не исчез, но лишь удивленно посмотрел на оперуполномоченного Николая Арзуманова и писателя-фантаста Руслана Берендеева из своего загадочного убежища сквозь колышущуюся воздушную броню.
-- Его не взять, -- с сожалением произнес оперуполномоченный, как если бы пожилой был глухарем или тетеревом, скрывшимся после выстрела в густых еловых ветвях, -- даже из моего совершенного оружия. Он всегда уходит...
-- Куда? -- удивился писатель-фантаст Руслан Берендеев. -- Куда можно уйти от твоего оружия?
-- В третью сторону, третьим путем, -- ответил Николай Арзуманов, -- в трещину между добром и злом. Бежит как таракан, -- погрозил пальцем пожилому, -- в дыру, где рождаются деньги.
-- Неужели, -- удивился Берендеев, -- нельзя эту дыру заткнуть?
-- Не знаю, -- пожал плечами оперуполномоченный, -- но это дыра, в которую проваливается мир.
-- И ты ничего не можешь сделать? -- Берендеев почувствовал себя, как если бы вдруг превратился в огромную горючую слезу. Он был счастлив уйти горючей (в смысле горячей) слезой в батареи отопления, лишь бы только обогреть, смягчить ледяную пустыню вокруг Господа своего. Но он не был уверен, что растворяющий в воздухе вертолеты, превращающий людей в грибы, но не могущий заткнуть дыру, где рождаются деньги и куда проваливается мир, оперуполномоченный имеет какое-то отношение к Господу Богу.
Был готов.
И не был уверен.
Писатель-фантаст Руслан Берендеев подумал, что его мир проваливается в дыру, где рождается неуверенность.
-- А что с остальными? -- поинтересовался он. Берендееву почему-то показалось, что должны быть остальные. Перед глазами возникло прекрасное лицо женщины-телохранительницы, которую он видел один-единственный раз в жизни -на улице со странным названием Новоипатьевская, возле дома 16-А. И -- мужское, восточное, точнее, кавказское, как бы сделанное изо льда лицо, которого он вообще никогда раньше не видел.
-- Они не в нашем прицеле, -- рассмеялся оперуполномоченный Николай Арзуманов. -- Хотя подожди... Чуть не забыл! -- резко сместил чудо-оружие, и писатель-фантаст Руслан Берендеев увидел садящегося в серый, цвета "мокрый асфальт", "мерседес" своего друга и партнера по бизнесу председателя Совета директоров "Сет-банка", "русского Генри Форда начала ХХI века" Нестора Рыбоконя.
-- Нет! -- крикнул он, ловя и одновременно не успевая поймать грибную пулю. Ловя -- в том смысле, что Нестор Рыбоконь не превратился в гриб. Не успевая -- в смысле, что он превратился в... заиндевевшего, как дед Мороз, ворона, с тоскливо-дурным криком впоровшегося в открытую дверь "мерседеса" и немедленно вылетевшего оттуда из бокового окна.
-- Все заказы исполнены, а неисполненные заказы аннулированы, -- услышал Берендеев голос оперуполномоченного, -- сеанс одновременной игры на шести досках завершен. Пять партий пришли к закономерному итогу, одна закончилась вничью. Твои идеи соответствующим образом оценены, а потому твоя жизнь только начинается. Все, чему ты только что был свидетелем, не имело места быть. Не следует умножать сущности без необходимости! -- оперуполномоченный Николай Арзуманов протянул бутылку "Tequila Sunset" писателю-фантасту Руслану Берендееву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
