— Мистер Уорден, прошу вас... — бормотал парнишка, вытирая кровь, которая текла из разбитого носа.
Говард схватил Джеральда за шею, прежде чем тот успел снова замахнуться на его сына.
— Так и быть! Поговорим как разумные люди! — прошипел он. — Что случилось, Уорден? Почему ты являешься сюда и угрожаешь моему сыну?
Джеральд попытался обернуться, чтобы посмотреть на него.
— Твой проклятый дерьмовый сынок испортил мою внучку! Вот что!
— Что он сделал? — Говард отпустил Джеральда и посмотрел на Рубена: — Немедленно скажи, что это ложь!
По выражению лица Рубена было понятно, что это правда. Он, как и Флёр, не мог скрыть своих эмоций.
— Разумеется, я ее не портил! — тем не менее уверенно произнес парнишка. — Только...
— Только что? Немножко лишил девственности? — гремел Джеральд.
Рубен побледнел.
— Я попрошу вас не выражаться в подобном тоне о Флёр! — сохраняя спокойствие, заявил Рубен. — Мистер Уорден, я люблю вашу внучку. Я хочу на ней жениться.
— Ты хочешь... что? — зарычал Говард. — Я так понимаю, эта маленькая ведьма вскружила тебе голову...
— Ты ни за что не женишься на Флёретте, мелкое ничтожество! — закричал Джеральд.
— Мистер Уорден! Возможно, мы будем подбирать более удачные выражения? — попробовала вмешаться в разговор Хелен.
— Я все равно женюсь на Флёретте, что бы вы оба ни предпринимали против нашего решения... — все так же спокойно и решительно сказал Рубен.
Говард схватил сына за рубашку и держал его так же, как до этого Джеральд.
— Заткнись! А ты, Уорден, убирайся отсюда! Сейчас же! И чтобы здесь больше никогда не было твоей маленькой шлюшки! Я не хочу ее больше видеть, ты понял? Объясни ей это или я сам это сделаю, тогда уж она точно никого больше не соблазнит...
— Флёретта не...
— Мистер Уорден! — Хелен стала между мужчинами. — Пожалуйста, идите. Говард не знает, о чем говорит. Что касается Рубена... мы все здесь лучшего мнения о Флёретте. Возможно, дети обменялись парой поцелуев, но...
— Ты больше никогда не прикоснешься к Флёретте!
Джеральд попытался еще раз ударить Рубена, но остановился, увидев, как бессильно тот висел в руках Говарда.
— Он больше не прикоснется к ней, это уж я тебе обещаю. А теперь убирайся! Я разберусь с ним, Уорден, можешь на меня положиться!
Хелен уже не знала, хотела ли она действительно, чтобы Джеральд ушел. В голосе Говарда настолько отчетливо слышалась угроза, что она начала серьезно опасаться за Рубена. Еще до появления Джеральда Говард был невероятно зол. Ему пришлось самому загонять молодых баранов, так как, несмотря на все свои попытки починить изгородь, Хелен и Рубен не смогли удержать животных. К счастью, Говард успел загнать их в конюшню, прежде чем они снова успели убежать в горы. В любом случае эта дополнительная работа никак не могла улучшить его настроение. Когда Джеральд покинул их дом, Говард посмотрел на Рубена уничтожающим взглядом.
— Значит, ты встречаешься с наследницей Уордена, — злобно прошипел он. — И по-прежнему строишь большие планы на будущее, не так ли? Я как раз встретил в пабе мальчишку из деревни маори, который работает на Гринвуда. Он меня поздравил с тем, что тебя приняли в университет в Данидине! На юридический факультет! И кто же тебе будет оплачивать учебу? Дядюшка Джордж? Но сейчас я из тебя всю эту дурь выбью! Считай хорошенько, Рубен О’Киф, этому тебя научили! И насчет права — как там говорят? — око за око, зуб за зуб? Сейчас мы тебя научим праву! Это тебе за овец!
Он нанес Рубену удар.
— А это за девчонку! — Еще один удар правой.
— А это за Джорджа! — Удар левой.
Рубен упал на пол.
— За обучение в университете! — Говард ударил его по ребрам.
Рубен застонал от боли.
— И за то, что ты считаешь себя лучше других! — Еще один жестокий удар, теперь по почкам.
Рубен согнулся. Хелен попыталась оттянуть Говарда от него.
— А это тебе за то, что ты с маленьким негодяем вечно заодно! — Следующий удар Говарда пришелся по верхней губе Хелен. Она упала на пол, но попыталась еще раз прийти на помощь сыну.
Тем временем, казалось, Говард наконец-то начал приходить в себя. Вид крови на лице Хелен подействовал на него отрезвляюще.
— Вы этого не стоите... оба... — пробормотал он и направился к шкафу в кухне, в котором Хелен хранила виски. Приличный напиток, не самый дешевый. Она держала его для гостей, прежде всего для Джорджа Гринвуда — тому нужно было выпить после того, как он завершал очередной нелегкий разговор с Говардом.
Теперь же Говард сделал несколько больших глотков и хотел поставить бутылку на место. Но, уже закрывая дверцу шкафа, он передумал и взял бутылку с собой.
— Я переночую в конюшне, — сказал Говард. — Видеть вас больше не могу...
Хелен вздохнула с облегчением, когда ее муж наконец-то оставил их в покое.
— Рубен... как ты? Ты...
— Все в порядке, мама, — прошептал юноша, хотя его внешний вид говорил об обратном. Под глазом и на губе образовались кровоточащие рваные раны; из носа тоже вовсю шла кровь, и Рубену с трудом удалось встать на ноги. Его левый глаз опух.
Хелен помогла ему подняться.
— Идем, я положу тебя в кровать и позабочусь о ранах, — предложила она сыну.
Но Рубен покачал головой.
— Я не хочу лежать на его кровати! — твердо сказал он и заковылял к маленьким нарам возле камина, на которых он обычно спал зимой. Летом уже много лет Рубен спал в конюшне, чтобы не беспокоить родителей.
Он задрожал, когда Хелен подошла поближе с кувшином воды и куском ткани, чтобы обмыть кровь с лица.
— Я в порядке, мама... Боже, надеюсь, с Флёр ничего не случится..
Хелен осторожно промокнула кровь у него на губе.
— С Флёр ничего не случится. Но как он об этом узнал? Черт, мне нужно было пристальнее наблюдать за Полом!
— Когда-нибудь они все равно об этом узнали бы, — заметил Рубен. — А теперь... я завтра же уйду, мама. Не расстраивайся из-за этого. Я больше ни дня не проведу в его проклятом доме... — Он показал рукой в том направлении, куда исчез Говард.
— Завтра у тебя все будет болеть, — сказала Хелен. — К тому же нельзя поступать опрометчиво. Джордж Гринвуд...
— Дядя Джордж больше нам не поможет, мама. Я поеду не в Данидин, а в Отаго. Там есть золото. Я... я найду его и заберу Флёр отсюда. И тебя тоже. Он... он больше никогда не ударит тебя!
Хелен в ответ не проронила ни слова. Она смазала раны сына охлаждающей мазью, а потом долго сидела рядом, пока Рубен не заснул. Женщина вспоминала те ночи, в которые ей приходилось точно так же сидеть рядом с кроватью сына, когда он болел или же просыпался от кошмарного сна. В последнем случае Рубен просто хотел побыть вместе со своей мамой. Мальчик всегда делал ее счастливой. Но теперь Говард все разрушил. Этой ночью Хелен так и не смогла заснуть.
