работа. Они выдвигались в Саммерхолм. Во вражескую крепость, за Имперскими стенами с ложным ощущением безопасности. И когда они туда доберутся? Они собираются разрушить легенду.
Они собираются убить Бедствие.
Том II / 004 : Возвращение
— Дом — это то место, где можно приказать утопить кого-нибудь и не получить никаких странных взглядов. — Император Ужаса Третий Злобный
Он нашел место, окруженное кустами, немного в стороне от дороги. Должно быть, им пользовались путешественники: там все еще лежал пепел с тех пор, как кто-то в последний раз разжигал костер. Собирать дрова было немного сложнее, чем обычно, так как у него был меч матери вместо топора, но он справился, не отрезав ни одной конечности. Спального мешка у него не было, хотя плащ был достаточно плотным, чтобы служить ему не хуже — он не в первый раз спал на природе. Он был недостаточно близко к Пустоши, чтобы те твари, что бродили там ночью, могли стать проблемой, слава Богам Внизу. В кустах впереди послышался шорох, и рука зеленоглазого мальчика опустилась на рукоять меча. Судьба всегда любила свои маленькие иронии. И все же, бандиты так близко к Сатусу? Необычно. Он слышал, что ополчение фригольдеров охраняет землю, или, по крайней мере пытается, насколько это возможно в Империи. Через мгновение из зелени появился темнокожий мальчик примерно его возраста, выглядевший немного встревоженным.
— Добрый вечер, — сказал незнакомец.
Его голос был глубоким и ровным, таким, который можно было слушать часами, даже если разговор был скучным. Пальцы Амадея расслабились на рукояти меча, но не оставили его полностью. Нет смысла идти на глупый риск.
— Добрый вечер, — осторожно ответил он.
— Я прошу укрытия у твоего костра, путник, — церемонно произнес другой мальчик.
— Согласен, — ответил Амадей, стараясь скрыть облегчение.
Он был знаком с обычаями Тагреба: незнакомец только что согласился, что до рассвета между ними не будет насилия. Кожа другого мальчика была слишком темной для жителя пустыни, но в данный момент он не был склонен смотреть дареному коню в зубы.
— О, слава Богам, — сказал другой путешественник, проводя рукой по своим коротким черным волосам. — Я уже начал думать, что мне придется свернуться калачиком под деревом на ночь.
Амадей поднял бровь.
— Ты не умеешь разводить огонь? — Мальчик улыбнулся ему, сверкнув белыми зубами в свете костра.
— Не такой, как в лагере, — ответил он, демонстрируя голубое пламя, на мгновение окутавшее его руку, прежде чем рассеяться в ничто.
— Полезный трюк, — сказал зеленоглазый мальчик. — Маг?
Незнакомец кивнул.
— Меня зовут Подмастерье. — А тебя?
☠
Сон оставался со мной еще долго после того, как я проснулась.
Предупреждение или представление? Если я не ошибаюсь, мальчик, который вышел из кустов, был Чернокнижником задолго до того, как он заявил свое нынешнее Имя. Видение было короче, чем обычно, и, возможно, не так важно. Сны, которые мне снились раньше, всегда были поворотными точками в жизни Блэка, уроками, которые он выучил или преподал. Если только это не было поворотным моментом. Нельзя было отрицать, что без мага калибра Чернокнижника на его стороне многое из того, что сделал Блэк, было бы вне его досягаемости.
В итоге, я вздохнула и отложила все это в сторону. Я предполагала, что в свое время смысл станет ясен. К тому времени, как Пятнадцатый прибыл в Саммерхолм, прошла половина месяца Указаний. О том, чтобы поселить нас в городе-крепости, не могло быть и речи: то, что осталось от Двенадцатого, занимало все свободное пространство, и еще немного сверху. Некоторые граждане, по-видимому, были вынуждены поселить у себя часть солдат, и я могла только представить, как это происходило. В конце концов, после повешения не прошло и года, и никто не держал зла так, как кэллоу. Мой легион должен был просочиться через город и обосноваться в одном из ныне заброшенных лагерей на западном берегу. Я решила войти в Саммерхолм первой, в ожидании, что в какой-то момент встречусь с генералом Афолаби. Мои еженедельные сеансы гадания с Блэком включали сводку военных действий, но мне было бы лучше иметь перспективу кого-то с ботинками на земле. Однако насколько дружелюбным будет генерал, пока неизвестно.
Афолаби Магоро был старым дворянином сонинке, и хотя я сомневалась, что кто-то настолько высоко в пищевой цепочке будет связан со Старой Кровью, бытие расистским мудаком не мешало людям командовать в Легионах. То, что он проиграл мятежникам почти четверть Двенадцатого, когда они восстали в Марчфорде, не внушало особой надежды.
Я остановила Зомби перед мостом, больше для вида, чем для чего-либо еще. Лошадь-нежить отреагировала на мою волю, а не на реальный физический стимул. Прищурившись, чтобы посмотреть, кого Наук выбрал для моего эскорта, я обнаружила приятный сюрприз: Нилин терпеливо ждал чуть впереди, по бокам от него стояла пара линий из его когорты. То, что Наук послал своего Старшего Трибуна сопровождать меня, было немного удивительно, учитывая, насколько точно я знала, как сильно орк полагался на организаторские способности этого человека, но я предполагала, что он решил сохранить мою безопасность в семье, так сказать. Хотя я старалась не выказывать явного фаворитизма, нельзя было отрицать, что я была намного ближе к офицерам, которые последовали за мной в Пятнадцатый из Крысиного Отряда.
Спокойноглазый сонинке отдал честь, когда я подъехала к нему — если ему и было неудобно стоять так близко к некромантической конструкции, то на его лице не было и следа этого. С другой стороны, праэс не очень-то переживают на счет некромантии. В некотором смысле это имело смысл: чаще всего, если на поле боя была нежить, они была на стороне Империи.
— Леди Оруженосец, — поприветствовал меня Нилин.
— Трибун, — сухо ответила я.
Я уже высказала свое мнение о формальности между нами совершенно ясно, и хотя он соглашался на мои пожелания, когда мы шли выпить, он возвращался к титулам, когда мы были на публике. Темнокожий мужчина закатил глаза, услышав невысказанные слова.
— Вы готовы войти в город? — спросил он.
— Верес уже отдала приказ о марше, — пожала я плечами. — Так что смысла разводить болтовню нет.
Нилин кивнул и резко свистнул. Линии выстроились позади нас эскортом, сам трибун почти не отставал от моего коня. Я бросила задумчивый взгляд на идущих за нами легионеров, лениво потирая большим пальцем рукоять меча. Скоро мне придется собрать собственную свиту,
