личный эквивалент Черных Стражей моего учителя. Мне не давали никаких ограничений на ее размер, хотя, учитывая, что мне придется кормить и снаряжать их из собственного кармана, я должна была держать ее управляемой. В настоящее время я получала жалованье, эквивалентное жалованью генерала, доход, который делал сбережения, которые я привезла с собой из Кэллоу, смехотворными по сравнению с ним. По меркам Лауэра у меня были средства купца из высших слоев общества, хотя я все еще не дотягивала до большинства землевладельцев. Хотя мне придется быть осторожной с теми, кого я приму. Моя свита будет служить для решения вопросов, которые я не смогу решить с помощью Пятнадцатого, а также для моей личной безопасности, что заставляло меня неохотно вовлекать Праэс.
Пока это не срочное дело, решила я. Пока я была погружена в свои мысли, Нилин, очевидно, обратил свое внимание на мост, который мы пересекали, по-видимому, очарованный конструкцией.
— Я не вижу здесь ничего, кроме камня, — сказала я ему, вытряхивая его из его созерцания.
Темнокожий парень откашлялся, слегка смутившись.
— У меня есть некоторый интерес к архитектуре, — признался он.
— Способ, которым кэллоу адаптировали миезанскую технику, совершенно отличается от нашего — стиль чисто местный, но основные принципы те же.
Я склонила голову набок.
— Значит, хороший мост?
— Он не продержится так долго, как сооружения на Благословенном Острове, но я считаю, что он намного превосходит все остальное в Кэллоу. Или даже некоторой части Праэс, если честно.
Я отметила это для дальнейшего ознакомления, хотя меня больше заинтересовал этот ранее невидимый аспект трибуна.
— Я не считала тебя ученым типом, — сообщила я ему.
Сонинке пожал плечами.
— Я был на Имперском довольствии и до Военного Колледжа, — ответил он. — Я подумывал о том, чтобы пойти на курсы саперов, прежде чем связываться с Науком, но командный путь имел лучшие карьерные перспективы.
Я удивленно моргнула.
— Ты учился в одной из имперских школ? Я думаю, ты первый студент оттуда, которого я встретила. Честно говоря, мне до сих пор трудно поверить, что Башня финансирует бесплатное образование.
Нилин хихикнул, звук был на полпути между горечью и весельем.
— Бесплатно — это сильно сказано, леди Оруженосец, — сказал он мне. — Студентам, возможно, и не нужно платить золотом, но мы обязаны служить Башне в течение времени, эквивалентного продолжительности нашего образования — либо как государственные служащие, либо как солдаты.
Я поморщилась. Это больше походило на Империю, которую я знала.
— Так как же ты оттуда попал в Колледж? — поинтересовалась я. — не пойми меня неправильно, я рада, что ты находишься под моим командованием, но Военный Колледж — это не совсем научное учреждение.
— Я попал в число первых пяти студентов своего курса, поэтому мне предложили полную стипендию для Колледжа, — объяснил Нилин. — Не там, где я думал, что окажусь, но это лучше, чем оказаться сборщиком налогов в Кэллоу.
— Я уверена, что из тебя получился бы отличный сборщик налогов, — ровно ответила я, хотя и не смогла скрыть, как дрогнули мои губы.
— Не сомневаюсь, — сухо ответил сонинке.
— И все же было бы досадно пропустить все это волнение. Науку не терпится вонзить зубы в настоящую битву, и я должен признать, что энтузиазм заразителен.
Я приподняла бровь: ни его лицо, ни тон никак не были затронуты этим предполагаемым энтузиазмом, хотя я предполагала, что это было в духе Нилина. Когда ветераны Крысиного Отряда напивались, он был единственным, кто никогда не буйствовал в пьяном виде — самым взволнованным я его видела, когда он провел половину колокола, читая лекцию Разбойнику о том, почему было чрезвычайно грубо намекать, что люди из Волофа все еще практикуют массовые жертвоприношения в Лабиринте Печей. Остаток пути через мост мы провели в праздной болтовне, приятно отвлекаясь от того, что ждало меня впереди. И все же довольно скоро мы подъехали к воротам. Высокие кованые бронзовые двери были широко распахнуты, и казалось, что генерал Афолаби ждал меня. Шеренга легионеров ждала у часовых, стоя прямо, как шомпол, теперь, когда я появилась в поле зрения. Их офицер вышла вперед, и я была приятно удивлена, заметив, что она была Старшим Трибуном: Афолаби вполне мог бы послать мне кого-нибудь ниже по рангу в качестве приветствующего. То, что он потрудился послать кого-то такого высокого ранга, было хорошим знаком.
— Мэм, — женщина приветствовала меня резким салютом. — Добро пожаловать в Саммерхолм. Генерал шлет вам свои благодарности за столь быстрое прибытие.
— Очень любезно с его стороны, — легко ответила я. — Как тебя зовут, солдат?
— Старший трибун Фадия, — представилась она. — Я буду сопровождать вас в городе.
Я приподняла бровь.
— Я не знала, что ситуация в Саммерхолме требует дополнительной линии в дополнение к моей собственной охране.
Губы старшего трибуна сжались.
— Мне поручено отвечать на все ваши вопросы, пока генерал не сможет встретиться с вами, — ответила она. — Но, если позволите, это не тот разговор, который следует вести в открытую. Во дворце Свершений вам были предоставлены комнаты для отдыха и прохладительные напитки.
Очень скрытно, решила я. Но это не было неуважением, так что не было никакой необходимости сжигать добрую волю, настаивая на этом здесь. Что именно происходит в Саммерхолме? Город был достаточно далеко от линии фронта восстания Льеса, чтобы не было никакого риска нападения. Не говоря уже о том, что нападать на такое сильно укрепленное место, как это, было бы полным идиотизмом. Было ли это связано с Чернокнижником? Бедствие насколько я знала, все еще был в городе.
— Тогда веди, старший трибун, — наконец ответила я.
Рано или поздно я собиралась посетить Саммерхолм, где никто не пытался меня убить. Но, скорее всего, это будет не этот раз.
☠
Дворец Свершений был удивительно аскетичен по сравнению со своим аналогом в Лауэре. Это не было совершенно неожиданным развитием событий. Графы Саммерхолма всегда были воинственными людьми, даже когда они правили своим маленьким королевством еще до основания Кэллоу.
Комната, которую мне отвели, была меньше той, которую Блэк выделил для меня в своем поместье в Атере, но тем не менее она была удобной: мебель была из дорогого импортного Льесского дерева и только что отполирована. Гобелены, украшавшие стены, изображали охоту или сражения, и если количество имперских поражений было каким-то показателем, никто не потрудился изменить их
