с самого приезда. Салтыков сам рассказал им легенду о бестужевском кладе, и легенда эта действительно оказалась живучей и для кого-то исполненной совершенно особенного смысла. Кое-кто в Лесном воспринял эту историю вполне серьезно, как руководство к действию.
— Ты думаешь, что кто-то совершил все эти убийства ради того, чтобы выполнить условия заговора на кровь и завладеть кладом? Но это же… — Мещерский растерянно огляделся по сторонам, точно ища какой-то опоры. — Ребята, но это невозможно. Это полный бред. В это нельзя поверить. В наше время в это просто невозможно поверить. Всерьез — нет. Можно поболтать об этом за сто лом, рассказать байку гостям, туристам, но чтобы всерьез поверить и из-за этого убивать… Я же видел их всех, они… Ну они же не сумасшедшие, правда? Чтобы мочить людей вот так, ради мифа, ради химеры…
— Между прочим, о кладе и заговоре на кровь я впервые услышала от тебя, — заметила Катя. — И я сейчас говорю не о всех, Сережа. Я говорю все это только о тех из них, кто принял всю эту мифическую историю о клад и способе его получения не умом, а сердцем. Принял эту легенду на веру, как бы парадоксально это ни звучало! Поверил. И решил выполнить условия. Решил пойти да конца. Проверить на собственном опыте.
— Что проверить? — спросил Мещерский.
— Всем известную поговорку: вера горами двигает, — Катя вздохнула. — Ах, посмотреть бы на эти горы… Мы столько слышали о бестужевском кладе. Мы знаем из разных источников — его в Лесном искали много лет. Н искали как? Как ищут любые клады — копаясь в земле. Просто копаясь. Но легенда гласит: так бестужевский клад никогда не найти. Есть только один способ — выполнить условия заклятья. Я думаю, нам нужен тот, кто поверил в это всерьез. Тот, кто вполне искренне поверил в то, о чем ты сам, Сереженька, говорил мне как бы в шутку, мимоходом: мол, клад заклят на кровь. Нам надо искать в первую очередь кладоискателя, я бы сказала — легковера, а уж потом убийцу. Того, кто пока не утруждает себя раскопками, а выполняет условия заклятья, начав с принесения в жертву на церковных дверях петуха.
— Но такое… такое не может быть мотивом, причиной убийства троих человек — священника, женщин…
— Я думаю, для нашего кладоискателя может, — задумчиво, сказала Катя. — И это напрямую связано с особенностями его характера и психики. С предрасположенностью к восприятию такого рода историй и, конечно, с его воспитанием и… — она внезапно умолкла, оборвав себя на полуслове.
— И ты способна назвать мне имя этого человека? — спросил Мещерский после паузы.
— У меня пока на этот счет только догадки.
Мещерский повернулся к Колосову:
— Никита, я…. ну я не знаю!
— Помнишь, ты сам уверял меня в том, что Иван Лыков верит в существование бестужевского клада, — усмехнулся Никита.
— Но это же…
— Я назвал Лыкова пока только для примера. Но ты сам видишь, Сережа. Я думаю, Катя права: убийства в схему этих самых условий заклятья вписываются. Петух тоже. Дата, когда вся эта свистопляска началась, — шестое июня — тоже о многом говорит. Так что… В глубине души ты сам все это отлично понимаешь.
Мещерский достал сигареты, закурил.
— Что ты намерен делать? — спросил он. — Опять поедешь и кого-то арестуешь?
— Чтобы арестовать не кого-то, а того, кто нам нужен, у меня пока фактов не хватает. И доказательств. Их еще добыть надо, а это можно сделать…
— Обысками? — Мещерский круто обернулся. — Поедешь в Лесное и все там перевернешь в поисках орудия убийства? А если его там нет? Если этот ваш параноик хранит его не там, а где-то в тайнике? И потом, так ли ты уверен, что искать и обыскивать надо именно Лесном? А ты про дачу этого Волкова не забыл?
— Не забыл я. Ни про дачу Волкова, ни про квартиру Лыковых на Автозаводской, ни про дом Малявина в Воздвиженском. Как видишь, мест для обысков предостаточно, — Никита вздохнул, поморщился. — Их даже слишком много, в глазах пестрит. Но даже если бы место было только одно, даже если бы это был полный верняк, я все равно начал бы не с обысков. Знаешь, Катя предлагает очень интересный вариант. Мне он нравится даже больше, чем обыск.
— Какой еще вариант? — насторожился Мещерский. — Что вы тут еще придумали? Катя!
— Я подумала, что неплохо было бы как-то перенастроить, перепрограммировать металлоискатель, — ответила Катя.
— Перенастроить? Как это?
— Я неважно в этом разбираюсь, но вон Никита разбирается хорошо и говорит, что это возможно. Это металлоискатель, который реагирует определенными сигналами на железо, на серебро, на медь, на золото. Это компьютер с программой. Значит, ему можно задать новую программу.
— Сбить шкалу настройки, — вмешался Никита.
— Да, надо поменять сигналы. И тогда металлоискатель ошибется в нашу пользу: покажет золото в том меся где его нет. Представляешь, Сереженька, картину?
— Ты хочешь сказать…
— По легенде, последним условием должно стать убийство того, кто первым обнаружит клад, — Катя подбирала слова очень тщательно. — Это знает убийца. Это, я уверена, знают в Лесном и все остальные. Не верят, знают. Слышали об этом. Представляешь, что может случиться, если при раскопках фундамента павильона руках у кого-то из них металлоискатель покажет наличие золота? Этот человек станет для убийцы новой жертвой, последней, самой главной. Нам надо сделать так, чтобы все, во что он так слепо, так искренне поверил, сбылось. Чтобы легенда сбылась полностью, согласно заклятью — клад должен подать знак о своем местонахождении. Для этого, надо перенастроить металлоискатель. Он должен указать: золото под фундаментом павильона действительно есть.
— Это называется оригинальная оперативная комбинация: Нехилый ход, а? Или попросту охота на живца с подсадкой, — хмыкнул Никита. — Как тебе больше нравится?
— Мне совсем это не нравится. Я думаю, он никогда на такое не пойдет, не клюнет, но… Ты уверен, что это даст результат?
Никита переглянулся с Катей:
— Будем надеяться. Выбор в любом случае у нас невелик.
— А кто же… кто перенастроит этот самый металлоискатель? Он же там, в усадьбе? Его же надо разбирать по винтам.
— Ну не зря же мы внедрили к Салтыкову некую охранную фирму «Страж», — Никита усмехнулся. — Среди «стражников» не только телохраны найдутся, но и… хакеры, компьютерщики.
Мещерский покачал головой.
— А моя задача? — спросил он.
— Ты своим родичам помочь хочешь? — спросила Катя.
— Ну конечно! Почему только родичам — я всегда за правое дело, обеими руками. Что я должен делать?
— Я попросил бы тебя быть там, в Лесном, когда они возобновят работы,
