В ночь на 9 сентября через Десну переправились разведывательные группы. Противник открыл сильный огонь, пытаясь помешать форсированию реки. Однако гвардейские минометы быстро подавили вражеские орудия. Передовые отряды корпуса начали переправу на лодках, плотах из бревен и железных бочек. К утру 9 сентября главные силы двух полков 162-й стрелковой дивизии переправились через Десну. Наступавшая левее 140-я Сибирская стрелковая дивизия под командованием генерал-майора А. Я. Киселева форсировала реку на подручных средствах двумя батальонами. Они выбили противника из прибрежного села Чулатово и обеспечили переправу остальных частей. Противник предпринял ожесточенные контратаки, пытаясь сбросить в реку переправившиеся части. Генерал Батов вызвал на помощь авиацию, которая ударами с воздуха остановила пехоту и танки противника. Во второй половине дня на плацдарм переправилась 106-я Забайкальская стрелковая дивизия, затем туда была переброшена 354-я стрелковая дивизия. В результате удалось сковать крупные силы врага и облегчить форсирование Десны частям 18-го стрелкового корпуса. В ночь на 10 сентября они ликвидировали предмостное укрепление противника под Свердловкой и начали подготовку к переправе. В три часа утра 12 сентября корпус форсировал Десну, а в пять часов утра 15 сентября на западный берег реки переправился и 27-й стрелковый корпус.
Противник, опасаясь окружения, начал отход от плацдарма, занимаемого частями 19-го стрелкового корпуса. Вскоре Десну форсировала 102-я стрелковая дивизия 48-й армии, примыкавшая к правому флангу 65-й армии. 16 сентября части 19-го стрелкового корпуса и 14-я инженерно-саперная бригада 65-й армии, 102-я стрелковая дивизия и 193-й отдельный танковый полк 48-й армии освободили Новгород-Северский.
Успешно развивалось наступление и на левом крыле Центрального фронта. Однако действия войск на этом направлении сдерживали соединения 38-й армии Воронежского фронта, которые значительно отстали. Это вынуждало левофланговые дивизии Центрального фронта поворачиваться на юг, растягивая свой фронт вместо того, чтобы развивать успешное наступление на запад. Сталин, недовольный действиями 38-й армии, в шесть часов вечера 12 сентября потребовал от маршала Жукова принять меры по ускорению продвижения правого крыла Воронежского фронта, особенно войск 38-й армии.
Войска 60-й армии успешно продвигались на Нежин. По данным авиаразведки, противник подтягивал в район Нежина свежие резервы и одновременно усиливал и свою авиационную группировку. Бомбардировщики врага стали чаще наносить удары по наступающим частям 60-й армии. Для того чтобы нейтрализовать действия немецких бомбардировщиков, на нежинское направление были направлены группы истребителей 16-й воздушной армии. В районе Нежина разгорелись особо упорные воздушные бои.
Противник, стремясь задержать наступление войск 60-й армии и помочь своей нежинской группировке удержать последний опорный пункт на подступах к Днепру и Киеву, оказывал упорное сопротивление. В течение двух дней шли ожесточенные бои на земле и воздухе. 15 сентября 280-я стрелковая дивизия генерал-майора Д. Н. Голосова из 77-го стрелкового корпуса, 7-й гвардейский механизированный корпус 60-й армии при поддержке 16-й воздушной армии освободили Нежин. «Войска Центрального фронта, продолжая наступление, – отмечалось в приказе Верховного Главнокомандующего, – сегодня, 15 сентября, после двухдневных ожесточенных боев овладели крупным железнодорожным узлом и городом Нежин – важнейшим опорным пунктом обороны немцев на путях к Киеву. В боях за Нежин отличились войска генерал-лейтенанта Черняховского…[502]»
В Москве в честь войск, освободивших Нежин, прозвучал салют 12 артиллерийскими залпами из 124 орудий.
Войска Воронежского фронта к этому времени активизировали свои действия. Они рассекли немецкие войска на отдельные изолированные группы, которые частью начали отходить к киевским переправам, а частью – к переправам у Канева (южнее Киева). В результате были созданы условия для окружения этих групп по частям восточнее Киева. Особенно удобное для этого положение занимала левофланговая 60-я армия Центрального фронта. Она не соприкасалась с противником и опережала правофланговые армии Воронежского фронта на 100—120 км, что давало ей возможность нанести удар на юг во фланг и в тыл группировке противника, сдерживавшей наступление правофланговой 38-й армии Воронежского фронта.
Но эту возможность реализовать не удалось. Во второй половине сентября Сталин отодвинул разграничительную линию между Центральным и Воронежским фронтами к северу. В результате Киев, на который нацеливалась 60-я армия Центрального фронта, отошел в полосу Воронежского фронта. «Я счел своим долгом позвонить Сталину, – вспоминал Рокоссовский. – Сказал, что не понимаю причины такого изменения разграничительной линии. Ответил он коротко: это сделано по настоянию товарищей Жукова и Хрущева, они находятся там, им виднее. Такой ответ никакой ясности не внес. Но уточнять не было ни времени, ни особой необходимости[503]».
Не будем и мы строить догадки, кто был действительным автором этого решения и какими соображениями (будем надеяться, что оперативными) оно было продиктовано. В «Воспоминаниях и размышлениях» Жуков этой темы не касается.
Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн, пытаясь спасти свои войска, еще 15 сентября отдал приказ об их отводе на линию Мелитополь – Днепр (до района выше Киева) – Десна. Необходимо было не дать противнику возможности закрепиться на противоположном берегу Днепра. Об этом шла речь между командующими Центральным фронтом и 60-й армией в Нежине, куда Рокоссовский приехал, чтобы лично поблагодарить генерала Черняховского. Вот что пишет Константин Константинович об этом: «Я побывал у Черняховского после того, как его войска освободили Нежин. Солдаты и офицеры переживали небывалый подъем. Они забыли про усталость и рвались вперед. Все жили одной мечтой – принять участие в освобождении столицы Украины. Такое настроение, конечно, было и у Черняховского. Все его действия пронизывало стремление быстрее выйти к Киеву. И он многого достиг. Войска 60-й армии, сметая на своем пути остатки разгромленных вражеских дивизий, двигались стремительно, они уже были на подступах к украинской столице[504]».
Генерал Черняховский, обращаясь к Рокоссовскому, сказал:
– Товарищ командующий, на мой взгляд, сейчас очень важно не дать противнику закрепиться на высоком западном берегу Днепра. – Мы готовы совершить обход. Неплохо бы силами 60-й и 13-й армий ударить во фланг вражеской группировке, которая сдерживает правое крыло Воронежского фронта, а затем с ходу захватить Киев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
