Сергей, пораженный этими неожиданными генеральскими откровениями и, поэтому молчавший с усилием стряхнул с себя оцепенение и спросил:
— Так вы… вы Иной?
— Удивительная сообразительность! — восхитился Василий Петрович и взял очередной бутерброд. — Инее не бывает. И давай, Сережа, не отставай, сделал он, приглашающий жест, указывая на еду. Не стесняйся. В мое время таких вкусных вещей как копченая колбаска, ветчина и сыр не делали. Знал бы ты, какая это ужасная еда — сырое мясо! А корешки всякие в голодный год? А ящерицы? Тьфу, какая гадость!
Данилов помолчал, пережевывая откушенный кусочек, и продолжил:
— Ах, Сергей Михайлович! До чего полезная штука эта самая человеческая цивилизация! Ты просто себе представить не можешь… до чего неудобно спать на голых камнях… Да еще в сырой пропахшей дымом пещере!
Генерал немного помолчал и хитро посмотрел на Муромцева:
— Да я Иной. Тебя что-то удивляет?
— Но, Василий э… или мне называть вас теперь как-то по-другому? Я не запомнил ваше новое… то есть старое имя.
— А, ерунда, — отмахнулся Данилов. — Не заморачивайся. Называй меня, так как тебе удобно. Как привык. За свою долгую жизнь я имел много разных имен.
— Настоящий Иной? — глупо переспросил Сергей.
— Нет, майор, я синтетический, — ответил Данилов. — Не говори ерунду! Конечно же, настоящий.
Небольшой шок, который испытал Муромцев при первых словах шефа постепенно проходил, и к Сергею возвращалась его обычная способность трезво мыслить. Он по-прежнему ничего не понимал, но у него снова возникло смутное предчувствие того, что вот сейчас, прямо здесь в кабинете Данилова он узнает многое, а может быть и все, что беспокоило его все прошедшие годы. Скорее машинально, повинуясь давно сложившейся привычке каждого Иного, чем действуя специально он взглянул на Данилова сквозь Сумрак. Человек! Перед ним сидел человек. Не успел Сергей раскрыть рот, как его опередил Данилов:
— Напрасно пытаешься, Высший. Я был закрыт бездну времени. Просто так тебе не пробиться. Подожди, сейчас я сниму защиту… Минутку, — Муромцев почувствовал, как сидящий перед ним старый генерал немного напрягся и сразу вслед за этим мгновенно и очень умело перетасовал Силу. — Вот, теперь смотри…
Муромцев осторожно посмотрел на генерала. Вместо пожилого человека напротив него вальяжно развалившись в кресле сидел Светлый Иной. Ослепительное сияние его ауры было лучшим тому доказательством. Сергей сконцентрировался, что бы пробившись через сияние рассмотреть ее структуру. Аккуратно просканировать. Да, это был Иной. Да какой Иной! Высший. Маг вне категорий. Да не простой, а скорее маг экстра-класса. И действительно Древний. Даже скорее древнейший. Об этом говорили едва видимые, но все же вполне доступные для мага уровня Муромцева концентрические полукольца в его биополе. Судя по ним магу действительно было никак не меньше десятка тысяч лет. Старше Соколова, Владимира. Даже старше Ота Бенга! «То, что он мне рассказывал, вполне может быть правдой, — подумал Сергей, продолжая изучать ауру Данилова».
Генерал спокойно сидел, давая возможность Муромцеву хорошенько все рассмотреть, а потом, видимо сочтя демонстрацию достаточной, разом закрылся. Обычно при этом аура гаснет более или менее постепенно. И чем сильнее, опытнее маг, тем быстрее он закрывается, но что бы аура гасла мгновенно, как лампочка накаливания при выключении электричества, Сергей видел впервые.
— Достаточно, — сказал генерал. — Теперь, когда ты убедился, что я говорю правду пора представиться. Или обычаи изменились? Сиди! — удержал он, дернувшегося было встать Муромцева. Кто ты и что ты такое я знаю. Поэтому, хотя первым должен говорить младший, представлюсь я.
Данилов, едва заметно улыбнулся каким-то своим мыслям и сказал:
— Да, да, сынок. На этот раз ты угадал. Случайно, конечно, но угадал. Перед тобой он самый. Ты беседуешь с живым Радомиром. Светлым магом Вне категорий, который по совместительству еще и генерал ФСБ.
— Но…, - Муромцев не знал, что сказать. — А…
— Ты хочешь сказать, что эта полумифическая для почти всех современных Иных личность давно умерла? Растворилась в Сумраке? А для остальных сошла со сцены так давно, что ее попросту перестали брать в расчет?
— Вроде того, — промямлил Сергей. — Извините, если я… как-то…
— Пустое, — махнул рукой Радомир. — Не бери в голову. Ничего не поделаешь. Сейчас в мире всего три-четыре мага, кто уже жил в мое время. Да и во времена их юности я был настолько, стар, что даже тогда обо мне мало кто слышал.
Маг неожиданно хихикнул:
— Представляешь, Сергей, мне было больше пятнадцати тысяч лет! Твой любимый Владимир еще только растягивал пальцы учась делать первые магические жесты, а я уже тогда был стар… Многие считали, что я выжил из ума. Но ты то, надеюсь, так не считаешь? — спросил он Муромцева, впившись в него пронзительным взглядом бездонных серых глаз.
Сергей почти полностью обрел обычное душевное равновесие и поэтому, пожав плечами, осторожно произнес:
— На мой взгляд, вы вполне нормальный э… человек, если можно так выразиться о маге, чей возраст измеряется едва ли не геологическими эпохами. Талантливый руководитель и очень сильный Иной. Я знаю вас много лет и, оснований сомневаться в вашем э… здравомыслии у меня никогда не было.
— Ты говоришь, прямо как этот…
— Кто?
— Айсман в кабинете у Мюллера, — недовольно проворчал Радомир и пощупал чайник. — Остыл, — с сожалением сообщил он Муромцеву. — Знаешь ли, не смотря на свой возраст и занятость, я как-то к твоему может быть удивлению, за сорок прошедших лет ухитрился-таки выкроить время посмотреть этот сериал. И будь, добр, сходи, пожалуйста, за кипятком в приемную. Мне не хочется беспокоить Марию Ивановну. Если ее нет, там, где-то за столом есть чайник. Короче говоря, найдешь… Он всегда горячий, есть такие… специальные.
— Я не…
— Ладно, Сережа. Я понял твою мысль. И давай, дуй, — маг сделал жест кистью, отсылая Сергея в приемную. — Ну, иди. А то дедушка чаю хочет.
Муромцев поднял брови, показывая, что, дескать, воля ваша и пошел за кипятком. Вернувшись с электрочайником и заваркой, он сотворил новый чай, по давней привычке вытряхнув спитый прямо в стоящий на подоконнике цветочный горшок с разросшимся до неимоверных размеров денежным деревом. Накрыв заварочный чайник салфеткой, и усевшись на свое место, Сергей пробурчал:
— Я, между прочим, мог бы и магически.
— Это чай-то? Магически?! Ха! А зачем? Уверяю тебя, Высший, что правильно заваренный обычным способом чай несравненно лучше приготовленного с помощью магии. Уж поверь, старику на слово. Который век его употребляю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
