принципу с его проклятой печатью. Такие мощные, что зомби становятся глупыми болванчиками, исполняющие все приказы. Так можно призывать не только друзей, но и незнакомцев с врагами. Увы, и эта модификация не лишена существенного изъяна: мертвец может и обязательно будет сопротивляться подчинению. У Орочимару это привело к тому, что в призванные Первый и Второй Хокаге в битву против Третьего, использовали не больше половины своей силы¹. А ещё с подавителями они не отвечают на вопросы, предпочитая молчать. Говорят по желанию, секретную информацию против воли никак не вытрясти.
Так что, либо послушный зомби, либо неконтролируемый говорун.
Я тоже внёс модификацию в технику для личного использования.
Итак, настало время жертвы. На специальный круг выкладываю алоглазого ворона со связанными крыльями. Он не разумный. Может только каркать. Поймал его по пути. Также мог бы поймать белку, бурундука или другого лесного зверька, но когда увидел его алые глаза, то не смог удержаться.
Складываю ручные печати, что своим набором очень напоминают призыв Синигами. И ощущение такое же. Когда обезьяна своей жертвой вернула Орочимару руки, я наблюдал за всем процессом шаринганом. Это единственный случай на моей памяти, когда чакра уходит в никуда, сейчас есть и резко часть пропадает без каких-либо проявлений и преобразований в реальности, как будто её утягивает в чёрную дыру холодного космоса. Когда применяешь сам, то ощущения ещё хуже, как будто ледяная ладонь провела по горлу.
На моих глазах пошёл процесс. Синяя сфера начала покрывать, как корка льда, перепуганную птицу. Миг и она больше никогда не сможет рассекать небо, а чуть в стороне появляется силуэт мужчины около тридцати лет. Чёрные сандалии шиноби, штаны, тёмная водолазка. Первый комплект будущей униформы шиноби Конохи. Только зелёный жилет заменяет синяя броня с воротником из белого меха. Волосы такого же цвета. Лицо слегка напряжённое. Миг и легендарный Второй Хокаге поднимает веки. Глаза абсолютно живые, как и кожа, в нём невозможно признать мертвеца. Молча изучает меня, в особенности лицо.
— Учиха Изуна? — были первыми словами Тобирамы в не-жизни.
— Нет. На этой поляне достаточно и одного мертвеца. Два уже перебор, — спокойно смотрю в красноватые глаза альбиноса. — Я Учиха Саске, давний потомок Изуны.
— Очень близкий родственник, — всё также не отводит взгляд от моего лица. — Генетическое сходство очевидно.
— Я уже знаю, что мы очень похожи. Если точнее, то Изуна мой прадед² по отцовской линии. А ты убил его. Но не будем ворошить старые раны. Я призвал тебя по другой причине.
— Учиха использующий мою технику против меня же, — сжал и разжал руку перед собственным лицом. — Думаешь, за косметическим эффектом не признаю? Я всё ещё чувствую, что нахожусь за гранью. Что может быть хуже?
— Например, бесконечно перевариваться в желудке Синигами. Кстати, это я освободил тебя от вечной пытки.
— Ты? — мертвец испытывающе осмотрел меня. — Как выбраться из желудка Синигами, это высший секрет о котором известно всего нескольким людям на планете и они уже должны быть мертвы. А ты говоришь, что сделал это сам? Не слишком ли ты юн для подобного, Учиха?
— Что могу сказать? Я люблю сложные загадки и находить улики, — развожу руки под слегка заинтересованный взгляд. — Также из желудка Синигами был освобождён твой брат Хаширама и ученик Хирузен. Думаю, что я заслуживаю немного благодарности.
— А я уже начал думать, что Учихи способны меняться, — фыркнув, сложил руки на груди. — И кого ты хочешь убить с моей помощью?
— Не переоценивай свои возможности, Тобирама. Ты не заставишь моего врага даже вспотеть, он запечатает тебя в такую дыру, что желудок Синигами покажется обыкновенной тюрьмой. Если ты перейдёшь дорогу моему старшему брату, то уже никто не вернёт твою душу в загробный мир.
— Ты немного меня заинтересовал, — лицо стало не таким напряжённым и, как отмечает инструмент детектива, с каплей уважения. — Ты один из немногих Учиха на моей памяти, что способен пользоваться мозгами, а не только шаринганом и эмоциями. Далеко не все из твоего клана способны преодолеть своё наследие. Мне даже любопытно посмотреть на твоего старшего брата.
— И не надейся. Ты не выйдешь против Итачи. Его победить могу только я, — отмечаю шаринганом новую попытку скрыть удивление. —На самом деле, я уверен, что ты уже заметил отсутствие чакры в организме. Это не иллюзия, ограничивающие печати или другие попытки обмануть восприятие. Сейчас ты не способен никому причинить вред. Естественно, ни о каком боевом использовании не может быть и речи.
— Кого
