— Что глупцов, понятно, хотя и не часто такое услышишь от Учиха, — кивнул своим мыслям. — А почему ленивых?
— Потому что бесконечно тренироваться, чтобы победить Хокаге, намного проще, чем включить мозг. Легче размазать кровью по земле следствие, чем найти причину и придумать как всё исправить. Ты помог брату реализовать систему скрытых деревень и она правда работала. Лишь на первое время. Пока Мадара и Хаширама были двумя столпами сдерживающей силы, но все понимали, что так бесконечно работать не будет. Твой брат решил поймать всех Биджу и раздать их всем игрокам, как бесконечный сдерживающий фактор. Все мы знаем к какой катастрофической ошибке это привело. Особенно ты, как погибший на войне, — отмечаю шаринганом не гнев, а странную смесь грусти и вины с разочарованием, как будто он знает и сожалеет. Не за смерть. А что допустил подобное. — Система скрытых деревень уже не работает. Если бы не старания твоего ученика миротворца, то уже могла быть восьмая мировая война, если не десятая с откатом человеческого развития обратно к клановой мясорубке. От лишней крови сдерживал всего один человек и то не всегда справлялся. Система не работает. Её либо модифицировать. Либо создавать новый проект. Мечтателей много, как твой брат и Мадара. А способных всё просчитать и создать невозможное — воссоздать в реальности наивную детскую мечту — единицы. Только такие как ты. К сожалению, ты уже мёртв, а новые новаторы не появляются. Поэтому я прошу тебя обучить меня невозможному, чтобы я мог двигать прогресс вперёд.
— Ты не Изуна, — отстранённо произнёс Сенджу. — Вылитая копия. Я подозревал, что имеет место быть реинкарнация. Но твои суждения сильно отличаются, Саске.
— Это хорошо или плохо? — солю рыбку.
— Изуну я хотел убить. Насчёт тебя ещё сомневаюсь.
— Значит хорошо, — откусываю хорошо прожаренное мясо. — Так с чего начнём моё обучение пути науки, Тобирама-сенсей?
— Эй! Я ещё не сказал, что согласен взять тебя в ученики!
— А язык тела говорит, что ты уже всё решил, — красные огни шарингана блестят в ночи.
— Вот за такое твой клан ненавидят во всём мире...
***
Время: раннее утро, солнце только начало освещать землю. Через два месяца после выхода Саске в путешествие.
Место: кладбище Конохи. В одном месте собрались десяток агентов в униформе АНБУ. Дело высшего приоритета. Все со специальностью в поиске и выслеживания. Жуки Абураме маленькими лапками выискивают мельчайшие улики. Собаки Инузука вынюхивают следы. Хьюга выискивают на многие километры под землёй. На месте преступления, но немного в стороне стоит строгая Хокаге. Уже успела одеться и привести себя в порядок, но по пробивающимся зевкам видно, что её подняли с постели совсем недавно. Произошло не рядовое преступление, что потребовалось присутствие главной. Вскрыты две могилы. Фугаку и Микото Учиха. Гробы на месте, тел внутри нет.
— Что удалось выяснить? — обратилась Цунаде к главе группы расследования.
— Анализ почвы показал, что преступление произошло между двумя и тремя часами ночи. Обнаружила преступление старушка, что с утра решила принести цветы на могилу сына. Было это в пять утра. Сейчас с ней работают дознаватели, но рассчитывать не на что. Сейчас группа исследует место, но пока ничего. Работал профессионал, не оставил ни одного следа или отпечатка.
— Нам в Конохе только не хватает очередного безумного учёного, — вздохнула Цунаде, вспоминая блеск в глазах своего бывшего напарника при виде нового материала для исследований. Орочимару тоже не брезговал осквернением могил. — Провести обыск всех помещений Конохи! Как частных, так и жилых! Чтобы к обеду вор сидел в тюрьме, а тела были возвращены на свои места!
— Хокаге-сама, есть основания полагать, что преступник уже покинул Коноху. На секретном выходе был обнаружен агент АНБУ без сознания. Сейчас допросить его невозможно. Но сенсоры обнаружили в его мозгу характерную чакру от гендзюцу шарингана.
— Саске? — нахмурилась Пятая.
— Или Итачи. В прошлый раз он также проник в Коноху через тайные тропы его службы в АНБУ.
— Твоюж... — Сенджу массировала переносицу. — Никогда от Учиха нет покоя. Продолжайте расследование и скройте происходящее от общественности.
— Свидетельница, когда обнаружила осквернение, подняла смотрящего за кладбищем, тот вызвал дежурных чунинов и только после вызвали нас. Можем всех посадить в одиночные камеры до окончания расследования, но мы ещё не знаем сколько оно будет длиться.
