Хорошо, но что же дальше? Теперь главные крепостные ворота… Уже успели починить… Да, створки настолько массивны, что никакой таран их не возьмет. Тогда, может, талисманы сестер? Но тот же внутренний тихий голос подсказал принцессе, что эти надежды бесплодны. Талисманам тоже не совладать с металлическими воротами.
Я должна оказать им посильную помощь, сказала она себе, но есть ли смысл вмешиваться? Послушают ли они меня, или каждый мой совет послужит лишь поводом для очередной перебранки? Сейчас не время для ссор, тем более что все, открывшееся мне с помощью Трехкрылого Диска, доступно и им. Можно не сомневаться, что расположение воинских частей, орудий Орогастуса, резервов, штаба Волтрика они изучили не хуже меня. Как штурмовать главные ворота, я и сама не знаю. И вообще, вопрос не в этом — каждый должен пройти свой путь до конца. Они выбрали свою дорогу, я — свою…
Она погрузилась в нахлынувшую умиротворяющую волну, испытала необыкновенные спокойствие и уверенность. Душа ее внезапно распахнулась на все четыре стороны света — она как бы слилась с миром и в то же время не потерялась в нем. Ей уже однажды довелось испытать подобное состояние — в тот момент, когда она впервые взяла в руки свой волшебный талисман. В пещере, выбитой в кварцевой скале, которая, лишившись хранимого им сокровища, обессилено рухнула. Тогда она почувствовала себя срединной точкой мироздания, его сердцем — к нему отовсюду тянулись бесчисленные нити, посредством которых мысленным усилием приводилась в движение наша Вселенная… Сомнений не было, именно эта точка — место приложения ее сил, ее среда обитания…
С судьбой не поспоришь.
Но неужели цена за обретение мудрости и знания — жизнь моих сестер?
Ответа не было. Бина молчала…
Принцесса Харамис вернулась в окружавшую ее реальность, вздохнула, попросила волшебный жезл показать ей сестер. С того момента она внимательно наблюдала за приготовлениями войска рувендиан и оддлингов…
Главные силы их армии, разбитые на отряды, возглавлявшиеся опытными рувендианами и лаборнокскими рыцарями, заняли позиции на противоположной стороне реки, как раз напротив пристани. Харамис оказалась на линии движения готовившихся к высадке полков, целью которых было, по-видимому, овладение главными крепостными воротами. Удивительно, что люди и оддлинги были так хорошо замаскированы, что даже ее талисман с трудом прорывался сквозь выставленную ментальную защиту.
Что-то долго они готовятся, решила она. Возможно, ждут сигнала… Но кто его должен подать? Она принялась осматривать окрестности — землю и воду — и тут же едва не вскрикнула от удивления. Несколько сотен уйзгу и вайвило, ведомые Кадией, Анигель и Антаром, уже успели незамеченными переправиться через Мутар и втянуться в широкий туннель, который уводил под самую крепость, к древней водосборной цистерне. Здесь ментальная защита была настолько крепка, что Харамис различала только смутные тени.
— Клянусь Цветком! — воскликнула она. — Если Кадии и Анигель удастся открыть главные ворота изнутри, то у них появятся отличные шансы.
Позже, когда пришло время восхода Трех Лун — свет их никак не мог одолеть туманную завесу, которой отгородилась принцесса, — Харамис раскрыла оставленную Джига-ном сумку и достала ритуальную пищу. Отведать ее значило начать праздник. Совершив обряд и отпраздновав великий день, она снова обратилась к своему талисману и попросила показать, где находится корпус лорда Осоркона, который до сих пор не успел добраться до Цитадели. На затуманившемся экране появилось четкое изображение освещенной тройным лунным светом реки и внушительной — не менее сотни больших судов — флотилии. Каждый корабль был забит тяжеловооруженными воинами. Гребцы не жалели сил, и очень скоро корпус должен был появиться под стенами Цитадели. Что случится, когда воспрянувшие духом, выжившие в Тернистом Аду лаборнокцы ударят в тыл войску, штурмующему главные ворота?
Как только изображение угасло, Харамис вытерла невольно набежавшие слезы. Что тут поделаешь? У сестер своя судьба, у нее — своя. Ей нельзя отвлекаться, у нее столько дел. Еще надо успеть подготовиться…
Она собралась с духом и с помощью талисмана вызвала Орогастуса. Когда его лицо возникло в центре Трехкрылого Диска, Харамис сказала:
— Я сделала выбор.
Лицо колдуна оставалось бесстрастным. Он спросил тихо, на мысленном языке:
Не окажешь ли ты честь встретиться со мной лицом к лицу? Тогда и расскажешь о своем решении. Как видишь, я не могу сам явиться к себе. Птица, доставившая меня сюда, сразу улетела.
— Хорошо, — согласилась Харамис, — я приду к главной наблюдательной башне.
— Что, если я встречу тебя примерно через час, в полночь? — спросил Орогастус. — Как ты сама понимаешь, никто из наших людей не в состоянии причинить тебе вред — тебя защищает талисман.
— Знаю, — просто ответила Харамис. — Я приду.
— До свидания! — Его красивое лицо озарилось мягкой улыбкой. — Все будет хорошо, любимая. Изображение мага погасло.
Харамис принялась собирать вещи, укладывать их в мешок, оставленный Джеганом, и в этот момент янтарное сердечко на талисмане засветилось тусклым золотистым светом. Туман, скрывавший ее, оторвался от земли и, редея на глазах, поплыл вверх, в сторону севера. Следом игольчатые ветви гонд шевельнул холодный ветерок, нагнав на принцессу дрожь. Тут же задуло так, что затрепетала не только листва, но и сами деревья — их согнуло до земли, ветер взметнул пыль и облаком погнал ее к Цитадели. Потом все стихло… Харамис, едва успевшая схватить свой плащ, перевела дух. В прибрежных тростниках что-то затрещало, потом взволновались кусты — какое-то существо осторожно пробиралось во мраке. Харамис вздрогнула, замерла и уже совсем было решилась вызвать ламмергейера, как неожиданно в груде наваленных у корней гонды камней блеснули два золотистых глаза. Кто-то в упор смотрел на нее — не мигая, не двигаясь…
— Принцесса… — донесся приглушенный шепот.
— Клянусь Цветком — Имму!
Харамис уронила мешок, в котором были спрятаны ее вещи, а также корона и белый плащ Великой Волшебницы, бросилась вперед и заключила в объятия старую няньку.
— Имму, что ты здесь делаешь?
Женщина нахмурилась, показала маленькие клыки.
— Долго рассказывать. Мозги у меня истрепались, пока я искала принцессу Анигель. Руки, ноги усохли… А сегодня около полудня даже мой ясновидящий взгляд отказал мне. Вот и мечусь туда-сюда, туда-сюда!
Харамис кивнула.
— Ты не потеряла способности к ясновидению. Просто сестры поставили защитный экран, чтобы скрыться от врагов, — получилось, что и от друзей тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
