Харамис судорожно стиснула талисман.
— Помоги моим сестрам! — взмолилась она. — Даруй им победу!
Харамис.
В вышине над самой головой послышался клекот, и знакомый голос мысленно позвал еще раз:
Харамис. Я видел нечто ужасное.
Гигантская птица, подняв вокруг себя ветер, мягко приземлилась, торопливо, переваливаясь на ходу, заспешила к госпоже, склонила бородатую голову. Принцесса бросилась к ней.
— Что случилось?
Полезай ко мне на спину, и я покажу тебе.
Она так и поступила. Ламмергейер исполинским черным облаком взмыл в сумрачное, подсвеченное кострами и звездами небо и полетел вниз по течению Мутара, за скалистый утес, на котором возвышалась крепость — туда, где могучая река граничила с подступающими Зелеными Топями. Это было самое пустынное место в окрестностях Цитадели, никто не отваживался селиться по соседству с болотами — обителью скритеков.
Птица взмыла под самые звезды, рваное, с широкими прорехами полотно тумана осталось далеко внизу. Три Луны, встающие на юго-востоке, прикрывала легкая радужная дымка. Однако их света было вполне достаточно, чтобы разглядеть в Зеленых Топях, на всех протоках и каналах мириады теней, которые сливались в единую грозную массу, неумолимо надвигавшуюся на скалистый остров, где высилась Цитадель.
— Что это? — встревожено спросила Харамис. — Не мог Осоркон так быстро добраться до крепости.
Это скритеки, созванные колдуном, ответил Хилуро.
— О, Триединый Боже! Ну, конечно!
Хилуро снизился до самой земли, куда туман еще не успел добраться, и принцесса с испугом отпрянула, когда топители, уже выбравшиеся на сушу, заметив огромную птицу, принялись выть и шипеть.
Я не могу позволить этим созданиям погубить друзей моих сестер. Что же делать?
Тот же воркующий голосок внутри нее укоризненно проворчал:
Ты же госпожа всего Народа.
И что это значит?
Харамис стиснула зубы, выпрямилась и приказала:
Хилуро, приземлись перед их передовым отрядом.
Тот беспрекословно выполнил распоряжение — сделал круг и приземлился на мшистую скалу, возвышавшуюся на несколько элсов над окружающей местностью. Марширующие скритеки невольно остановились, и вся толпа замерла в полусотне элсов от скалы. Фланги орды начали загибаться справа и слева, охватывая то место, где стояла Харамис, а за ее спиной, сложив крылья, сидела исполинская птица.
Принцесса, не торопясь, развязала мешок, достала плащ Великой Волшебницы, надела его, спокойно оправила подол. Потом подняла талисман.
Тут же стихли завывания, шипенье, топот тысяч ног. Наступила полная тишина.
Кто предводитель?
Никто из десяти вождей не рискнул шагнуть вперед. Из их отверстых пастей текла слюна, трехпалые конечности сами по себе сжимались и разжимались, причем когти на ногах скребли землю, и только это пугающее душу шуршанье было слышно в толпе диких детей болот.
Вы знаете, кто я?
Он сказал, тебя нет в живых… Мы узнали об этом…
Я всегда жива, пока живы моя земля и вода. Весь Народ — мои дети. Все повинуются мне. Только вы оказались строптивцами. Вы склонились перед колдуном и пришли убивать, хотя я запретила вам браться за оружие.
Нам не было знамений! Ты забыла о нас! Ты лишилась силы! Он уверял, что, когда он позовет нас, ты не сможешь помешать нам отправиться в поход.
Теперь я скажу. Вы меня слышите?
Мы слышим, Белая Дама!
Тут в массе скритеков даже шуршание стихло. Наступила секундная томительная тишина, и следом шум опускавшихся на колени тысяч тел пронесся по окрестностям.
И вновь томительная пауза…
Харамис, собрав все силы, сурово обратилась к чудовищам:
Прежде вам было разрешено помочь людям, захватившим нашу землю и воду. Но теперь на это моего согласия нет. Вы слышите?
Мы слышим, госпожа.
Это был тихий, рокочущий мысленный рев, вырвавшийся из тысяч разъяренных, страдающих сознаний. Злоба и гнев, вера и покорность сплелись в нем…
Я не оставлю вас своими заботами. Я, ваша хранительница и наставница, повелеваю служить земле и воде, на которой вы выросли, где обрели дом и разум. Я, присутствующая здесь, приказываю…
Мы готовы, Белая Дама.
Она отдала распоряжение, подробно все разъяснила, особенно настойчиво требовала вязать, брать в плен, но ни в коем случае не пожирать… Это уточнение вызвало взрыв негодования в толпе тварей, потом вздохи сожаления сменились согласием, даже некоторым облегчением, и они хором дали слово выполнить все, как того требовала госпожа.
Последним движением, уже взобравшись на птицу, Великая Волшебница Харамис благословила поднявшееся на ноги войско, и Хилуро тут же взмыл в небо.
ГЛАВА 44
Королю Волтрику не надо было растолковывать, какая опасность исходила от подземного хода, соединявшего под— i валы главной наблюдательной башни с рекой Мутаром. Сразу после захвата крепости он отдал распоряжение военным инженерам обследовать туннель и заделать его. Приказал — и более чем на две недели свалился в горячке. Лаборнокские инженеры осмотрели водосборное сооружение и пришли к единому выводу, что просто так заделать туннель нельзя — сложным образом этот водоток был связан со всей системой водоснабжения крепости. Об этом и известили начинавшего выздоравливать Волтрика. Он согласился с доводами специалистов и, посоветовавшись, принял половинчатое решение — туннель пока не заделывать, но по всем проходам, в темнице и возле самого колодца выставить охрану, а где можно — забрать проходы металлическими решетками на замках. Посты были расставлены таким образом, чтобы в случае появления рувендиан часовые могли голосом известить соседей о появлении чужаков. С решетками, однако, произошла загвоздка. Сначала решили выковать их все и потом разом установить в подвалах крепости, но тут верхушку лаборнокской армии снова стало лихорадить. На короля свалилось столько забот, что решетки выковали, а установить не успели.
Сущим наказанием оказался пост возле устья колодца. Положенное время там никто не мог выдержать. Ставили и по двое, и по трое — все напрасно. Очень уж страшное было место. Глухое подземелье, мрачное, вонючее, воды по щиколотку, под ногами постоянно шныряет какая-то мерзость, вокруг почти невидимые при свете факелов летающие твари — того и гляди в человека вцепятся. Покою от них не было — без конца орут и еще что-то гнусаво выпевают. Просто жуть берет! Люди, которых снимали с поста, выглядели совершенными безумцами…
Так тянулись дни — никто не пытался проникнуть в крепость через ствол колодца. И кому в голову придет, кто сможет одолеть более двадцати элсов гладкой, осклизлой стены и влезть в помещение, где за каждой насквозь проржавевшей насосной машиной прячется если не привидение, то уж злыдень какой-нибудь… Точно так рассуждали солдаты, потом и разводящие на посты сержанты согласились с рядовыми, и по молчаливому согласию лаборнокцы сдвоили нижний пост и перевели его в заброшенную темницу. Таким образом, караул теперь стал охранять не колодец, а лестницу, ведущую из нижнего машинного зала. Прошло несколько дней, и во дворе темницы появился сколоченный из досок стол. Солдаты огнем факелов разогнали ползучих гадов, сожгли остатки скелетов и теперь проводили время за игрой в карты, попивая отличное, тайно доставляемое пиво.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
