Аксис не намерен был занимать трон Ахара. Зачем он ему, ведь он хотел создать новый Тенсендор. Тогда что ему делать с бесполезными властными атрибутами? Прокручивая все это в голове, Аксис медленно пошел к Ривке.
Она смотрела на забрызганное кровью лицо. Столько крови и на сыне, и в зале. Вспомнила о родах, кровавых родах обоих сыновей. Как еще это могло бы закончиться? Как?
— Ривка, — ласково сказал Аксис. Он вертел в руках золотую корону и кольцо, не зная, что с ними делать.
Ривка протянула к нему дрожащую руку. На теле сына было несколько глубоких ран. Не серьезных, но кровоточащих. Ривка даже заметила, что в одной из ран блестит кость.
— Ты ранен, — прошептала она, и пальцы ее легко скользнули по его груди.
— Заживет, стоит посетить хирурга, и он зашьет меня, словно ничего и не бывало, — ответил Аксис.
Ривка опустила глаза.
— Это было самым тяжелым испытанием в моей жизни — смотреть, как ты сражаешься с Борнхелдом. Не стану скрывать, я никогда не любила Борнхелда, скорее, ненавидела за то, что он сделал с Приамом… но… но… — Глаза ее наполнились слезами, и она замолчала.
Аксис наклонился и неловко обнял ее.
— Тяжело, — прошептала она, уткнувшись в грудь сына, — смотреть, как твои сыновья убивают друг друга.
Охваченный внезапным порывом, Аксис подал ей золотую корону и аметистовое кольцо.
— На. Возьми корону и кольцо. Мне они не нужны. Ты ведь последняя в своем роде, Ривка. Носи их или переплавь, разломай или продай. Мне все равно.
Ривка взяла корону и кольцо. Отец ее носил их, и брат, и многие до них короли Ахара.
Аксис обратился к Магаризу:
— Возьми несколько солдат, Магариз, или слуг, которые сейчас ничем не заняты, скажи, чтобы они вынесли отсюда труп и бросили его на мусорную кучу за городской стеной. Им распорядятся вороны.
Ривка вздрогнула, и пальцы ее крепче сжали кольцо и корону. Лишь поздно вечером, с зудящими после посещения хирурга ранами, Аксис остался наедине с собой. Дворец сдался без боя. Велиар с солдатами прочесал дворец от его покрытых золотом минаретов до вонючих подвалов. Встретились им в основном слуги, готовые угодить и польстить придворным. Под конец обнаружили дюжину Братьев Сенешаля да графа Айсенда с напомаженной женщиной. За прошедший день Аксис устал от смертей. Всего этого хватит ему на много месяцев, поэтому и приказал, чтобы всех их посадили на корабль и отправили в Королиз.
Обеспечив безопасность дворца, Аксис провел весь этот день в Карлоне и его окрестностях. Разговаривал с жителями, утешал их. Горожане лишь пожимали плечами: ну что ж, мол, был Борнхелд, а теперь вот Аксис. Возвращение принцессы Ривки их куда больше взволновало. Ривка большую часть дня провела на улицах, говорила с мэром и купцами гильдий, как, впрочем, и с простыми горожанами, застенчиво ходившими вокруг в надежде, что их заметят. Фарадей ее сопровождала. Овдовевшая королева и воскресшая принцесса многое сделали для спокойствия людей, напуганных событиями предыдущей ночи. Взяли они с собой и несколько икарийцев, и люди в присутствии Ривки и Фарадей уже не так сильно боялись крылатых людей. Мэру настолько понравился Отважный Сокол, что он пригласил его к себе на обед.
По распоряжению Аксиса Велиар отпер городские ворота, и жители Карлона постепенно смешались с армией Звездного Человека. Новости, еда, подарки, смех. Матери, жены, любимые узнавали, кто выжил, а кто погиб. Во второй половине дня к свежим могилам при Бедвир-форте потянулась процессия женщин и детей. Они несли туда цветы и подарки, произносили тихие прощальные слова.
Оставшись один в гостевой комнате дворца, Аксис закрыл глаза и уселся возле огня, чтобы согреть свои раны. Как же он устал. Через несколько дней он провозгласит обновленный Тенсендор, а потом двинется на север сражаться с Горгрилом. Возможно, подумал он, ему следует прямо сейчас потихоньку отправлять войска на север. Завтра утром. Кто знает, когда Горгрил вздумает начать атаку. Он наверняка прослышал о событиях в южном Ахаре — Тенсендоре! Вот и воспользуется прекрасным моментом.
В комнату в темно-синем плаще проскользнула Фарадей. Глаза ее сияли, она распустила длинные свои волосы по спине. Улыбнулась, взглянув на спавшего в кресле Аксиса. Днем он вымылся и переоделся, но следы единоборства с Борнхелдом оставались. На груди и предплечьях виднелись раны, зашитые нитями из кишок барана. Суставы на правой руке распухли, оттого что он долго бился мечом.
— Аксис, — тихо позвала она. Слишком долго ждала она этого момента. Слишком долго. И не намерена была ждать еще.
Аксис открыл глаза, моргнул.
— Фарадей!
Развязала на шее тесемки, плащ упал на пол. И встала перед ним полностью обнаженная.
Аксис смотрел на нее. Звезды, неужели она не понимает, как он устал? Он не спал два дня, всю последнюю ночь сражался с ее мужем. Тело болело, зашитые раны ныли, в чем он, правда, не признался обеспокоенному хирургу.
Но Фарадей была прекрасна, и Аксис медленно уселся и уставился на нее.
Она улыбнулась, встала на колени и стянула с него сапоги, дразня, провела рукой по внутренней стороне бедра. Затем, по-прежнему стоя на коленях, нагнулась и поцеловала его в грудь. Аксис почувствовал, как среагировало его тело на эти прикосновения.
«О Азур! — думал он, стараясь при этом закрыть от Фарадей свои мысли. — Как долго ты не позволяла мне прикоснуться к тебе. Понимала, что этим и кончится».
Руки Фарадей скользили по его телу все увереннее, и губы становились все настойчивее. Аксис испытывал смятение. В какой-то момент почувствовал ревность: уж не Борнхелд ли научил Фарадей этим штучкам? Это уже не юная девственница, которую он поцеловал у Древних курганов. В следующий момент испытывал муки совести, оттого что тело его предавало Азур.
Фарадей засмеялась, когда Аксис принял ее в свои объятия, однако она не догадывалась, что, занимаясь с ней любовью, он старался похоронить как можно глубже вину перед своей возлюбленной. Аксис еле удерживался, чтобы не выкрикнуть в момент страсти имя Азур. А когда все закончилось, Фарадей думала, что он плачет от любви к ней, а не потому что предал единственную любимую им женщину.
— Никто — ни Велиар, ни Ривка, ни даже блюстители — не говорили Фарадей ни об Азур, ни о Калуме. Впоследствии, когда все раскрылось, Фарадей горько об этом жалела. О том, что никто не предупредил.
Успех исполнения пророчества зависел от Фарадей. Она же могла и уничтожить Аксиса.
Глава пятьдесят девятая
НАРУШЕННЫЕ КЛЯТВЫ
Всю ночь разыскивал он Фарадей. Плотно сжав губы, Тимозел ходил по дворцовым коридорам. Борнхелд был замечательным человеком. Замечательным. Смелым. Настоящим рыцарем. Смерть только возвысила его в глазах Тимозела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
