тыла колонны. Он оглянулся и увидел, что лошадь Тренагаса встала на дыбы от боли, а из ее раненого бока торчало древко копья. С криком страха Тренагас потерял поводья и упал с седла, рухнув на раскисшую землю. Его телохранители соскочили с лошадей и бросились к повелителю, а Сцилла смотрел на него со своей лошади, ошеломленный от ужаса. Определив, что отступить некуда, Фигул остановился, обнажив меч, и крикнул, чтобы колонна остановилась.
- Построиться! - проревел он. - Быстрее!
Раздалось дружный металлический лязг, когда люди вынули свои мечи из ножен и повернулись на лошадях лицом к врагу, мчащемуся к ним по склону. Фигул почувствовал, как его мышцы сжались от напряжения, когда он понял, что налетчики бросаются на его людей впереди колонны сопровождения. Теперь, когда они подошли ближе, он увидел, что на некоторых туземцах были римские доспехи, и они сжимали легионерские щиты и мечи, добытые во время предыдущих набегов. Они издали дикий рев, вырвавшись из-за границы деревьев и обрушившись на римлян в бешенстве мерцающих лезвий мечей, лавируя между всадниками и уклоняясь от отчаянных выпадов и ударов солдат. Их легионерские щиты были совершенно непригодны для конного боя, что вынуждало солдат перестраивать свою тактику. Солдаты Фигула неоднократно использовали свои щиты в качестве оружия и молотили металлическим ободом по ногам и черепам ближайших нападавших.
Худощавый седовласый налетчик бросился на Фигула, нацеливаясь кельтским мечем в горло оптиона. Фигул изменил свою стойку и парировал удар, отклонив сверкающий наконечник от своей головы. Обнажив своего противника, Фигул нанес ему удар в шею. Но налетчик легко уклонился от его атаки, и Фигул, молча, проклял тот факт, что он и его люди были вооружены легионерскими короткими мечами, а не более длинными спатами и копьями, которые предпочитала римская кавалерия. Он снова ударил налетчика, на этот раз низко наклонившись вперед в седле, чтобы максимально увеличить дальность атаки. Налетчик вскрикнул в агонии, когда лезвие пронзило его шею с тошнотворным хрустом. Его оружие с грохотом упало на землю, прежде чем он свалился рядом. Затем Фигул повернулся в седле и стал искать следующего врага.
- Дерьмо! - воскликнул Рулл. - В тыл, господин!
Фигул развернулся и посмотрел на гребень холма. Неплотная линия лучников заняла склон, но Рулл указывал дальше. Затем галл почувствовал, как кровь застыла в его жилах, когда он увидел вторую группу британцев, выбегающую из леса чуть дальше по тропе. Они направлялись прямо к Тренагасу и его окружению, быстро спускаясь по склону и издавая боевые кличи. В считанные мгновения враг окажется рядом с повелителем, если Фигул не сможет их остановить. Он стиснул зубы, лягнул каблуками и поскакал с мрачным лицом по обочине тропы к британцам. Человек преградил ему путь, направив свой меч под углом. Оптион тут же дернул поводья, парируя удар лезвия. Британец, спотыкаясь, полетел вперед благодаря инерции своей атаки. Теперь Фигул низко наклонился в седле и полоснул острием меча по животу врага. Мужчина издал глубокий стон, когда его кишки вылезли наружу. Он упал, и теперь Фигул увидел, что вторая группа дуротригов наблосилась на телохранителей Тренагаса. Они образовали круг вокруг своего повелителя, и с каждой секундой их становилось все меньше и меньше. Трое из них были уже мертвы, и между дуротригами и правителем оставался стоять только один телохранитель.
Фигул погнал туда своего коня. Дуротриги на холме продолжали трубить в свой боевой рог изо всех сил, пытаясь вдохновить своих людей на победу. Стрелы со свистом проносились мимо Фигула, когда лучники, расставленные вдоль склона, пытались остановить его, прежде чем он успел добраться до Тренагаса. Он чувствовал, как пот стекает по его рукам, прилепляя тунику к его коже. Впереди него Анкаста спрыгнула с лошади и выхватила меч у одного из павших телохранителей, а затем бросилась на ближайшего врага, ловко уклоняясь от его неравномерной атаки, прежде чем вонзить меч ему в пах со скоростью и точностью тренированного бойца. Дуротриг ахнул от шока, когда его одолела женщина. Затем Анкаста хорошенько повернула лезвие, прежде чем вырвать его.
Фигул устремил взгляд на врага, направляющегося к Тренагасу, кровь бешено бурлила в его венах. Налетчик услышал стук приближающихся к нему копыт и остановился как вкопанный, развернувшись и увидев, как на него несется ужасный галл. Фигул нацелил свой меч на горло мужчины и нанес удар своим оружием, прежде чем мужчина успел среагировать. Лезвие пронзило шею противника, и его голова откинулась назад от яростного удара оптиона. Затем Фигул выдернул свое оружие, и его охватила волна удовлетворения, когда он увидел, как туземец согнулся в талии.
Остальные полдюжины налетчиков одновременно повернулись лицом к Фигулу, и он приготовился умереть, но ему нужно было выиграть время, если у Тренагаса был, хоть какой-то шанс избежать засады. Он мрачно улыбнулся про себя при этой мысли, направляясь в гущу врагов. С глухим ревом, Фигул атаковал их бешеным количеством ударов и выпадов, которые застали дуротригов врасплох. Одному туземцу удалось вырваться на свободу и броситься к Тренагасу, который лежал ошеломленный на земле рядом со своей раненой лошадью. Анкаста бросилась на мужчину, вонзив ему меч в ребра, прежде чем тот успел напасть на ее отца. Но налетчики уже почти окружили Фигула, и он нервно засмеялся над мыслью о том, что умрет в этой жалкой битве, выбравшись из гораздо худших ситуаций во время своего пребывания в Британии.
И тут он услышал позади себя топот копыт. В следующее мгновение Блез рванулся вперед и бросился на ближайшего врага яростным выпадом, вонзив свой меч глубоко в грудь человека, прежде чем вырвать клинок и перерезать горло другому туземцу.
- А ну, давай! - прохрипел Блез на ошеломленных нападавших. - Кто из вас, ублюдков, хочет стать следующим?
Фигул оглянулся на тропу и увидел, что первая группа дуротригов была отброшена, римляне отразили их атаку слаженными ударами и выпадами своих мечей . Несколько врагов остались лежать на месте, порубленные горсткой людей Фигула. Остальные быстро повернулись и побежали обратно вверх по холму, бросив своих умирающих товарищей, когда поняли, что битва проиграна. Когда первая группа дуротригов отступила, несколько легионеров теперь смогли свободно присоединиться к Блезу и Фигулу и наброситься на вторую группу бриттов. Замешательство и паника распространились по их рядам, и они были сметены безумным мельканием ударов мечей. Римляне приступили к разгрому последних налетчиков, охотясь за ними, как за крысами на складе, и битва быстро переросла в безумное убийство.
Теперь не было необходимости держать строгий строй, и они
