с нашим боссом, к моему счастью, развивался очень медленно. Моя обыкновенно скрытная кузина не любила трепаться на тему личной жизни, но однажды я её напоила и всё-таки смогла разболтать её на эту тему. При помощи такой старой как мир хитрости я узнала, что Пина сомневалась в нашем боссе, как в варианте подходящего ей мужчины, потому что считала его чуть ли не безвольным, и всё потому, что он иногда не сдерживал свои мелкие обещания или намеренно обещал то, что впоследствии не собирался исполнять. И хотя Пину подкупала его откровенная влюблённость в неё – я подозреваю, что она осознанно умолчала о том, что её также подкупает его богатство, чтобы выглядеть в моих глазах чистой овечкой – всё же она не видела в нём того стержня, благодаря которому она могла бы чувствовать себя рядом с ним защищённой. Именно так она тогда выразилась. Позже я проверила её слова и не удивилась тому, что моя пусть и туповатая из-за неоправданной доброты, но всегда проницательная кузина оказалась права: этот человек, будучи устойчивым и сильным в ведении крупного бизнеса, ровно настолько же оказался слабодушным во всех остальных сферах своей жизнедеятельности. Что, собственно, в итоге стало для меня и сказочным подарком, и болючим бичом. Как только я узнала о том, что наш неприлично богатый босс заглядывается на мою недалёкую кузину, я моментально приняла решение отбить его у неё. Когда же спустя год после моего прихода в компанию я узнала, что наш шаткий босс всё же смог уломать мудрую Пину на отношения, я едва не признала своё поражение, но сдаваться всё равно не желала. Они спали вместе всего пару месяцев, когда на горизонте замаячила поездка в Париж, обещавшая продлиться целых тридцать дней. Изначально в Париж с боссом должна была поехать, естественно, именно Пина, но у моей кузины как нельзя вовремя серьёзно заболела мать, так что она вынуждена была срочно уйти в бессрочный отпуск. Узнав об этом, я пригласила её в кафе за свой счёт, и во время ужина начала жаловаться ей на своё одиночество и на то, как всё плохо у меня с финансами, и как бы сильно я мечтала побывать в Европе, но у меня никогда не получится накопить на подобную поездку самостоятельно… – Лурдес горестно вздохнула, а я скользнула взглядом по её клатчу, в котором пряталась смертельная доза цианида, способная сразить слона. Клатч был закрыт. – Для Пины не составило труда уговорить нашего босса взять в Париж именно меня вместо неё. Думаю, ей достаточно было всего лишь провести с ним одну ночь, чтобы после иметь смелость предлагать ему своего кандидата на эту поездку, и как удобно получилось, что кроме меня у моей бедной кузины кандидатур больше не было. Моя же судьба в тот момент в буквальном смысле висела на волоске и зависела от одной лишь этой поездки: мне скоро должно было исполниться двадцать пять, а у меня всё ещё не было даже намёка на ту роскошную жизнь, которой уже почти обладала моя пусть и гораздо более глупая, но заметно более удачливая кузина. Да-а-а, Пина была удачливой, – задумчиво прищурилась Лурдес. – Мне же откровенно не везло. В момент, когда я только начинала разрабатывать план обольщения заглядевшегося на Пину босса, в Портленд приехал тот самый сын шерифа, от которого в школьные годы я потеряла голову. Мой адрес ему выдала моя глупая тётка Сара, я же, заранее зная, что он приедет, думала, как бы отшить его покрасивее, потому как считала, что за те почти семь лет, что мы не виделись, этот мужчина должен был заметно состариться, в конце концов, ему уже шёл тридцать девятый год. Каково же было моё удивление, когда передо мной предстал красивый мужчина в расцвете своих сил, в чёрном деловом костюме и с букетом красных роз! Позже я узнала, что он устроился охранником в ночном клубе, и костюм был его униформой. Он был неотразим, всё ещё был красивее многих молоденьких парней, несомненно мужественен и, главное, он всё ещё желал меня. Мы переспали во время первой же нашей встречи, после чего начали регулярно пересекаться и в итоге я посвятила его в свои планы на своё будущее: для начала я планировала отбить своего босса у Пины, а спустя ещё некоторое время стать официальной миссис Крайтон, – я чуть не вздрогнула. Так значит, речь шла всё-таки о её муже, отце Августы и Байрона. Как низко… – Моему бойфренду понравился мой план, – от этих слов я не выдержала и всё же вздрогнула: как адекватный мужчина может одобрить подобные планы женщины, с которой спит? – Более того, – решила продолжать ошарашивать меня Лурдес, – он стал моим компаньоном и стал помогать мне осуществлять мой план. Работая охранником в ночном клубе он зарабатывал прилично и иногда приодевал меня посексуальнее или оплачивал мою косметику, чтобы на фоне Пины я выглядела настоящей королевой секса, которой я и выглядела в свои двадцать пять. До сих пор не могу понять, как Пина могла позволять себе быть настолько самоуверенной, чтобы разрешать себе пользоваться минимумом косметики и не подчёркивать свою внешность более выгодными нарядами. В конце концов, как она могла позволить женщине с моими внешними характеристиками поехать в Париж с её мужчиной, – рассказчица победоносно и одновременно разочарованно вздохнула. – И всё же в итоге именно мой главный помощник в итоге стал моей самой главной проблемой в достижении моей цели: занимаясь охотой на Эрнеста Крайтона, я беспрерывно спала с другим мужчиной и в результате, по совершенно дурацкой случайности, забеременела. Если я хотела заполучить Крайтона, мне нужно было поторапливаться, потому как мой пока ещё не начавший расти живот в скором времени обещал всё испортить: я не желала преждевременно делать аборт, опасаясь, что в будущем не смогу родить Крайтону наследника, но сроки поджимали, а Крайтон смотрел только на Пину… И здесь вдруг Париж! Мы вылетели в Европу бизнес-классом вдвоём: только я и Крайтон, и никаких Пин или сыновей деревенских шерифов. Однако в Париже у меня первое время тоже ничего не получалось: Крайтон говорил со мной только о работе, а когда я склоняла его на более личные темы, он сразу же заговаривал о том, какая у меня чудесная кузина. Но в конце второй недели пребывания в Париже мне всё же удалось осуществить свой план: у Крайтона был деловой ужин, во время которого он перебрал со спиртным, я же доставила его в его
