У ворот мы попали в толпу — женщины, зеваки, малышня — и то, что они обсуждали, пригвоздило меня к месту.
— …небольшими отрядами, человек по пять. Прочешут весь лес, от реки до самой Старой Заставы…
— …люди лорда Мавера. И в каждом монах-псоглавец…
— …в позапрошлой зимой, помню, они так на медведя-шатуна ходили…
— …с собаками там непонятки какие-то. Не берут собаки след…
— …а че делать? Че делать-то? Тут хошь — не хошь, надо помощи просить. Вот пусть и покажут добрым людям какие они сторожевые…
— …ой, мне Маленка Рябая рассказывала, а ей тетя Ружа с мельницы, ейный кум своими глазами видел…
— …о трех хвостах, я говорю, голова у него как у девы прекрасной, и клычищщи вот такие, и яд с них каплет…
— …вдребезги, вот те святой знак, просто вдребезги! Щепочки, лихоимец тя забодай, не длиннее пальца остались…
— …говорят, драконов девками надо кормить, нетронутыми…
— …господин капитан и благородный сэн Кор из Снежной Вешки, а с ними дюжина Псов…
— …как колбасу нарезал, лихоимец тя забодай, ровнехонькими такими ломтиками…
Я схватила за рукав какую-то вертлявую девицу.
— Любезная госпожа, что у вас случилось? Мы только что приехали, на дороге отряд перрогвардов видели…
— Так это лорд наш Мавер за подмогой посылал, к монахам. Дракон у нас в лесу завелся, — румяное личико просияло. — Народу пожрал! Ужас!
— Какой дракон?
— Огнедышащий! С крылами! О трех головах!
— О трех хвостах, дура! — оборвал ее старик с большим плетеным коробом за плечами. — А голова у него одна, женская у него голова, и косы до земли, и груди…
— До земли? — заинтересовался Пепел.
— До земли, до земли! Из них яд каплет…
Я оттащила Пепла в сторону.
— Что делать?
— Искать, — сказал он. — И побыстрее. Надо опередить псоглавцев и людей местного лорда. Но я думаю…
— Что? Что?!
— Не кричи. Успокойся. — Он взял меня за плечи и крепко встряхнул. — Я думаю, им не просто будет поймать мантикора. Он не зверь. Он обманет их, запутает. Они его вообще не найдут.
— Ага, «не найдут»!.. Они прочешут лес…
— Не найдут! Если он не захочет, чтобы его увидели, его не увидят. Он же волшебник. Ты сама мне говорила.
— Невеликий он волшебник. Ученик. Он… в нем… зверь, дракон. Это он заставляет Эр… Малыша бесчинствовать. Пепел… — Я стиснула руки. — Они его убьют…
— Нет. — Он еще раз тряхнул меня. — Его не убьют. Слушай. Сделаем вот что. Сейчас бегать по лесу и искать мантикора бессмысленно, там идет облава, мы только навредим. Надо дождаться, когда охотники вернутся, узнать новости, а потом уже идти искать. Пусть ночью. Ночью даже лучше. Зверья нам бояться нечего, они своей облавой все зверье разгонят. Слышишь?
— Да… — Я перевела дыхание. — Ты, наверное, прав.
— Поэтому мы сейчас идем продавать брошь, потом купим еды, потом подождем охотников. Если они до закрытия ворот не вернутся, выйдем из города.
— Хорошо. — Я посмотрела на бродягу благодарно. Как здорово, когда есть кому принимать решения. У меня сейчас такая каша в голове! — Хорошо. Где тут… брошки покупают?
В лавку к местному меняле я рискнула сунуться без плаща, чтобы он ненароком не решил, что фибула краденая. Не знаю, что он там решил, но цену дал смешную, и повышать ее наотрез отказался. Пришлось отдать брошь за четыре авры (сама вещичка весила больше!), потому что искать того, кто оценит ее подороже у нас не было ни времени, ни желания.
В соседней лавке, где торговали поношенной одеждой, мы, наконец, прикрыли мое платье длинным робом из бурого сукна. Кроме того, мне купили шаль попроще, а Пеплу — полосатый войлочный плащ, взамен утерянного в кадоровых застенках.
Рынок здешний не отличался изобилием, к тому же торговое время заканчивалось — со стен замка как раз отзвонили четвертую стражу. Пепел покупал связку сушеной рыбы, когда разговор за соседним прилавком привлек мое внимание:
— Две с четвертью, — сказал продавец. — Если с корзиной, то три.
— Три четверти за корзину? — Голос покупателя показался мне странно знакомым.
— Может, за пазуху тебе высыпать? Давай, подставляй, здесь цельный квотер чистого весу.
— Да подавись ты!
Звякнули монеты. Я обернулась.
Костлявый рыжий парень деловито прилаживал веревочную петлю к большой корзине, полной свежей рыбы. Продавец, ухмыляясь, прятал денежку в пояс. Все это было так… все повторялось шиворот-навыворот.
— Ратер! — крикнула я.
Кукушонок вздрогнул и чуть не выронил корзину. У него была такая потешная физиономия, что я расхохоталась.
— Ратери! Братишка! Откуда ты здесь?
Он плюхнул корзину наземь и протянул мне руки.
— Леста!
Не долго думая, я кинулась его обнимать.
— Барышня… — Он потискал меня, отстранил, потом опять обнял. — Тебя сам Бог послал!
— Не сердишься больше? — Я несильно стукнула его кулаком по груди. — Обидчивый!
— Да какое! Слушай, я нашел его!
— Я поняла уже. Где?
Кукушонок оглянулся по сторонам и наклонился к моему уху:
— Он тут неподалеку схоронился. Пойдем, сама глянешь. О-о, и господин песнопевец с тобой!
— Приветствую славного рыцаря, — поздоровался Пепел. — Неисповедимы пути земные, неизбежны те, что разводят нас, трижды благословенны те, что сводят.
Я подергала Ратера за рукав:
— За Малышом охота поехала, ты знаешь?
— Знаю. Они лес пошли прочесывать, а Малыш в пойме спрятался, в камышах. Обещал дождаться меня.
— Ты с ним разговариваешь? — поразилась я.
— Вроде того. — Кукушонок повертел в воздухе пальцами. — Я ему сказал — жди, сиди, не высовывайся. А он кивнул. Понял, значит. Давай сюда свою палку, господин певун. Потащим корзинку на пару.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
